узнавал. Всем было на них плевать последние годы, никаких комиссий и решения о признании их аварийными, запрете эксплуатации и всём подобном не было.
— Обожаю наш бюрократический бардак, — прокомментировал Бобр.
— Да, это он, во всей красе. Словом, там долги по налогам отросли, причём приличные, но налоговая давно на завод махнула рукой, считает его призраком. Здания отключены от коммунальных сетей. Подстанцию стырили, водонапорная башня упала, все трубы под комплексом гнилые, провода цыгане украли. То есть все коммуникации обнулены. Однако же, здания не только целы, но и не требуют по документам даже капремонта. Ты инвестиции и расходы можешь провести как текущий ремонт. Просто открыл и всё. Не нужен проект, не нужен ввод в эксплуатацию и танцы с бубном вокруг комиссии.
Макс начал что-то быстро считать в уме, шевеля губами:
— Да, это интересно. «Вводиться» это всегда как брачный танец павианов. И то, что проект не нужен, экспертиза, разрешение на строительство, всё такое, это облегчает… Но здания, типа, нормальные? Ну, конструктив? Ты же видишь, на них деревья стали расти? Окна повыбиты.
— Ерунда. Стены крепкие, строили не особо красиво, но добротно.
— Ты это мегалитом чувствуешь или прибалтываешь меня? — прямо спросил Макс.
— А ты запусти сюда тех, кто обследованиями занимается, они тебе и сами скажут. Ну, понятно, там нужно штукатурить, в половине случаев, если не везде, окна менять, деревья выкорчевать, кое-где крыши протекают, мусора полно, особенно на территории. В итоге ты ставишь оборудование, пригоняешь технику, обучаешь инженеров, рабочих и получаешь завод, который вообще не надо вводить в эксплуатацию потому, что формально он и не прекращал работу. И всё это под флагом: «Я восстанавливаю региональное производство!». Тебя местные чиновники на руках будут носить.
Глава 3
Разговор с мегалитом
Я выдержал паузу.
— Разделим риски. Тебе самому понравится эта идея. Оборудование — в твоей собственности. Сырьё, машины, работники, готовая продукция — всё на твоём ООО. А в собственности ЗАО «Колдухинского кирпичного завода» остаются торговая марка, земля и здания.
— Ну, разумно, — хмыкнул Макс. — Жизнеспособная схема.
— В случае чего, ты прикрываешься заводом как местным производством. Тем, что ты в доску местный, что поддерживаешь старые бренды и производство. А по факту, ты крутишься сам и получаешь некислый доход. Часть от которого льёшь в Кирпичный завод, как роялти за марку и как аренду зданий. Аренда закроет старые долги по налогам. Наверняка, ты придумаешь ещё что-то для налоговой оптимизации. Часть зданий тебе для нового производства не понадобится, например, заводское ДК, общежитие и ещё пару зданий, которые тебе в производственном цикле нафиг не нужны, но важны для поселка. Мы их восстановим за счёт этой аренды.
Макс смотрел на меня уже с нескрываемым подозрением:
— Получается, для тебя это вообще не выгодно? Денег ты неизвестно, когда получишь. Как бы ты выразился, «незнамо». Если бабки лить в ремонты и реконструкции вместо личной прибыли. Не верю! Где ты меня хочешь надурить? Где ловушка?
— Ты если будешь мыслить категориями перетягивания одеяла, что мы друг друга хотим обмануть, и будешь пытаться меня нагреть, то мы с тобой кашу не сварим, — сказал я устало. — Макс, пойми, у нас разные направления целей. Моя цель вовсе не сорвать банк в первый момент и свалить на Бали. Мои планы — долгосрочные. Я — Хозяин Земли. Мне нужны тут рабочие места. Мне нужно, чтобы земля работала. Чтобы карьер копал глину, чтобы печи горели, чтобы люди получали зарплату, чтобы в магазинах покупали хлеб. Экономика. Энергия жизни.
Я указал на озеро.
— Тебе понадобится пожарный пруд? Он у меня есть. Я Водяной. Вода будет всегда. Тебе понадобится технический пруд под сброс сточных вод после очистки? Он тоже есть. Ты зарабатываешь миллиард, я зарабатываю пятьдесят миллионов на восстановление инфраструктуры, но зато я обеспечиваю эту землю процветанием. А процветание земли — это моя сила.
— Странный ты, Водяной, — покачал головой Бобр. — Реально странный. Но как скажешь. Не скрою, мне проще было бы тебе отлистать пару миллионов долларов и забыть, но… Вижу, у тебя своя достаточно сложная мотивация. А моему холдингу расширение тоже не помешает. Скажи, ты будешь официальным лицом? Директором?
— Нет. Есть у меня для тебя кандидатура. Котляров зовут. Местный житель, технарь, бизнесмен, боец старой закалки. Его местные уважают, он знает каждую трещину в этих стенах и каждого выпивоху в районе. По телеку его можешь показывать, как лицо возрождения, отличный трудяга с мозолями. Чиновники местные будут за завод горой, субсидии можно выхватить, и вообще никакого конфликта из-за «московского влияния». Сам знаешь, это у местных чиновников часто вызывает аллергию. А ты останешься в тени.
— А ты? — Макс прищурился. — Типа серый кардинал?
— Да, можно сказать и так. Я в Колдухине… почтальоном работаю.
Пауза затянулась.
— Почтальоном? — Макс переспросил с интонацией, с какой спрашивают про адекватность у Наполеона из палаты №6. — Серьёзно? Я тебе уже говорил, что ты странный?
— Это тебя не касается, — отрезал я. — Мы договорились? Сделка?
Макс помолчал, но больше для важности. Мегалит, готовые здания, отсутствие бюрократии с вводом в эксплуатацию… Плюс компромат. Он тоже понимал, что эта история выгодна его клану.
— Да, — кивнул он. — Но ключевое условие: как только сюда заезжает первый экскаватор и бригада разнорабочих, ты мне отдаёшь листы с компроматом. Оригиналы. И забываешь о них. Не напоминаешь никогда.
— Не совсем так, — не согласился я. — Позже. Когда ленточку перережем при повторном открытии завода. Мотивация тебе, чтобы ускорить процесс. Я тебя знаю, ты способен сделать за пару месяцев то, что другие ковыряют по пять лет. Но ты не волнуйся, документы по тебе надёжно спрятаны.
Я кивнул в сторону озера Камколь.
Макс проследил за моим взглядом. Вода блестела, храня свои тайны.
— Там? — спросил он.
— Ага. На дне. В таком месте, куда добраться могу только я.
— А его спускают?
— Это не пруд, это озеро. Нет, не спускают.
— Ладно. Чёрт с тобой. Слушай, ты упоминал, что у тебя тут обитают бомжи или какие-то странные типы, и я считаю, что это твоя проблема. Проектировщиков пришлю скоро, но они могут работать и при посторонних. А вот когда строительные работы начнутся, тут требования жесткие: закрытая территория, ЧОП, никаких посторонних.
