Читаем без скачивания Миссия в Афганистане - Джерри Эхерн

Разведчик помолчал, грустно качая головой.

— А вот если Мэтт попал в плен, — заговорил он вновь, — то дело плохо. Теперь он уже может быть в Москве на Лубянке, а вы ведь сами знаете методы, которыми пользуется КГБ, чтобы получить нужную ему информацию. Я наслышан о ваших приключениях в России.

— Да уж, — буркнул Фрост, достал сигареты, зажигалку и закурил.

— И теперь вопрос стоит так, — негромко сказал Пласкевич: — Согласны ли вы рискнуть своей жизнью, чтобы спасти Мэтта Дженкса или, по крайней мере, выяснить, о чем он собирался нам сообщить?

— Вы хотите, чтобы я отправился в Афганистан? Это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Да. У меня есть один надежный человек, он уже работал с нами раньше. Я пошлю его вместе с вами. Он может свободно говорить на десятке местных языков и наречий. Он воевал в рядах моджахедов, пока не вывез свою семью, а потом ушел. Этот человек происходит из племени африди народности патанов.

— Как? — не понял Фрост.

— Племя африди, — пояснил Пласкевич, — уже в течение многих поколений удерживает контроль над Хайберским перевалом. Это одни из лучших воинов в мире. Они могут сражаться любым оружием — ножами, дубинками, руками, камнями.

— Похоже, они мне понравятся, — заметил Фрост.

— Так вы согласны? Мы готовы заплатить пятьдесят тысяч долларов, если вы отправитесь туда. Еще сто тысяч вы получите, если узнаете, что имел в виду Дженкс. Ну, и вторая сотня будет ваша, если вы привезете какие-то детали этого оружия, или фотоснимки, или…

— Чтобы вы тоже могли создать подобное? — перебил его капитан.

Он с грустью подумал, что миру сейчас как раз не хватает очередного вида оружия массового поражения.

— Ну, если оно есть у них, то должно быть и у нас, — пояснил Пласкевич. — Это поддерживает баланс и не дает никому выступить в роли агрессора. Ладно, не будем вдаваться в политику. Вы соглашаетесь на мое предложение? Сами видите — деньги неплохие.

— Я сделаю это бесплатно, — глухо произнес Фрост. — Но только что бы ни случилось, сто тысяч долларов должны быть прямо сейчас отправлены жене Мэтта и его сыну. Договорились?

Пласкевич почесал подбородок, несколько секунд раздумывал, а потом кивнул.

— О’кей. Это я могу устроить.

— Хорошо. Теперь о деталях. Мне потребуется кое-какое снаряжение и оружие, которому я доверяю. Сейчас у меня нет даже того антикварного кольта, который забрала полиция.

— Если бы вы не отложили пистолет, они бы пристрелили вас, — заметил Пласкевич. — Так что считайте, что дешево отделались.

— И еще одно, — медленно сказал Фрост. — Кто этот тип из КГБ, который подставил меня?

— Его зовут Кирилл Исаев, — ответил разведчик. — Но, скорее всего, это вымышленное имя. Сейчас он, видимо, уже в Кабуле.

Капитан покачал головой.

— Принимая во внимание, что агентура КГБ здесь работает лучше, чем ваши люди там, русские очень скоро узнают о моей миссии.

— Вполне вероятно, — кивнул Пласкевич.

— А кроме советских войск, у меня на хвосте будут еще висеть соперничающие между собой группировки афганцев, — продолжал наемник. — Очень приятная перспектива.

Пласкевич пожал плечами.

— Это ваша работа, за которую вам готовы хорошо заплатить.

Фрост угрюмо посмотрел на него и ничего не сказал.

— Действительно, — продолжал разведчик, — задание весьма сложное и ваши шансы выполнить его и вернуться живым практически равны нулю. Видите, я с вами откровенен.

— Конечно, — с иронией сказал капитан, — вы же читали мое досье и делаете ставку на мое прославленное упрямство. Что ж, вы не ошиблись и на этот раз.

Он тяжело вздохнул, погасил сигарету в пепельнице и посмотрел на недоеденный бифштекс. Мясо уже остыло.

— Все это полное дерьмо, — медленно сказал Фрост, — но если бы я вдруг оказался в чем-то похожем, то Мэтт Дженкс не бросил бы меня в беде, это уж точно.

Капитан залпом допил виски и вновь покачал головой. В его мозгу сидела одна мысль: “Что я скажу Бесс?”

Прежде всего, Фрост позвонил Рону Маховски, директору оружейного завода и старому другу капитана. Он заказал еще три специальной конструкции обоймы к браунингу, каждая из которых вмещала двадцать патронов, а также несколько модернизированных тридцатизарядных магазинов к автомату “Узи” израильского производства.

Маховски обещал подготовить все это как можно скорее и пожелал наемнику удачи.

Пласкевич распорядился, чтобы заказ Фроста был отправлен в Лэнгли, в штаб-квартиру ЦРУ, а оттуда посылка дипломатической почтой уйдет в Исламабад.

Следующий телефонный звонок был для капитана более тяжелым испытанием. Он стоял у стойки бара со стаканчиком виски в руке и вспоминал разговор с Бесс. Услышав новость, она просто охренела, другого слова не подберешь. Фрост не сказал ей точно, где находится и куда едет, но женщина и сама догадалась — это было нетрудно.

Капитан предупредил, что он может вернуться и через несколько месяцев, а Бесс с грустью заметила, что он может вообще не вернуться. Она даже не спросила, зачем Фрост туда отправляется.

Затем Бесс немного успокоилась и просто сказала:

— Я люблю тебя, Фрост. Возвращайся ко мне. Мне плохо без тебя. Я буду ждать.

Наемник ответил ей примерно тем же набором фраз, а потом с тяжелым сердцем повесил трубку.

Следующий день Фрост провел, подгоняя экипировку, читая рапорты всевозможных агентов и информаторов и ожидая, когда придут посылки из Соединенных Штатов — от Маховски и от Бесс, которая обещала выслать браунинг и “Узи”.

К утру все необходимое прибыло на место, и капитан потратил еще несколько часов на последнюю проверку. Он снарядил магазины и обоймы, наточил свой и без того острый нож, который носил в сапоге, да и сами сапоги смазал и почистил. В предстоящей операции любая деталь могла оказаться поистине жизненно важной.

А вдобавок это все помогало убить время ожидания. Капитану очень не терпелось познакомиться со своим будущим проводником.

Покончив с делами, Фрост отправился в бар, откуда его должен был забрать Пласкевич. Одет он был в голубые джинсы, кожаную куртку и шестидесятипятидолларовые ботинки.

Капитан вскоре заметил, что все прочие посетители бара носили галстуки, и почувствовал себя несколько неуютно. Однако он не ушел и продолжал стоять у стойки, потягивая виски. Фрост решил, что если вдруг кто-нибудь сделает ему замечание, он представится американским миллионером, у которого есть свои причуды.

Миллионером он, правда, не был, но зато причуд у него было действительно хоть отбавляй.

— Фрост?

Капитан обернулся на голос. Это был Пласкевич.

— Все готово? — спросил наемник.

Разведчик кивнул. Фрост положил деньги на стойку, допил виски и двинулся за ним к выходу. Когда они проходили через вестибюль, Пласкевич осторожно шепнул:

— Акбар Али Хасан чувствует себя в машине, как в клетке. Поэтому давайте поторопимся.

— Акбар? Это тот парень…

— О котором я вам говорил, — продолжил Пласкевич. Он придержал дверь, пропуская вперед капитана, а потом вышел сам. У входа в ресторан стоял черный “Кадиллак”, но там не было никого, кроме шофера.

— А где же ваш дикарь? — спросил наемник.

— Он сидит в другой машине, — пояснил Пласкевич, — в Равалпинди. Это не очень далеко. Поехали.

— А мое снаряжение?

— Оно уже на месте и ждет вас. Пласкевич жестом пригласил Фроста садиться в машину, потом сел сам, и автомобиль сорвался с места.

— Теперь слушайте дальше, — снова заговорил разведчик. — На аэродроме в Равалпинди ждет вертолет, который доставит вас на северо-запад от Пешавара, оттуда миль двадцать до Хайберского перевала. Там есть две дороги — одна для грузовиков, другая для верблюжьих караванов. Мы с Акбаром уже продумали, каким путем вам идти.

— Вы очень заботливы, — сказал Фрост, закуривая сигарету и выпуская дым в окно.

Он просто обожал следовать чужим планам.

— Там есть две дороги, — повторил Пласкевич, — но вы с Акбаром воспользуетесь третьей. Надеюсь, вы любите альпинизм?

Глава шестая

Пистолет-пулемет “узи”, который переслала ему Бесс, висел за спиной Фроста на легком тонком прочном ремне. Там же висел и вещмешок. Браунинг лежал в кобуре под тяжелым теплым морским бушлатом. Кроме этого, на капитане был еще толстый шерстяной свитер, меховая шапка, подшитые мехом брезентовые брюки, горные ботинки и теплые перчатки.

Он сидел в небольшом углублении в скале и ждал. Он ждал, когда вернется Акбар Али Хасан, который пошел на гребень горы, чтобы проверить, нет ли поблизости советских солдат. Фрост с уважением подумал, что патан двигается бесшумно, словно бесплотный дух. Вот бы так научиться. Но для этого надо было вырасти в горах и иметь десять поколений предков, которые тоже тут выросли.

Акбар действительно ждал их возле вертолета, но вовсе не в машине. Он — скрестив ноги по-восточному — сидел на потертом коврике, а коврик этот лежал на капоте еще одного черного “Кадиллака”. Зрелище было весьма живописным.