class="p1">— Ты о чём?
Раздражение волной мурашек проскальзывает от макушки до ступней. Его непонимание как будто в очередной раз принижает серьёзность произошедшего.
— О том, из-за чего мы поссорились, — вкрадчиво напоминаю я.
Челюсть Марка снова продолжает работать, он проглатывает остатки пищи и откладывает приборы на тарелку.
— Мия, я понял, как это важно для тебя. Обещаю в следующем году быть рядом в твой день рождения.
Его рука тянется через стол и ложится на мои пальцы. Тяжесть обиды отступает, оставляя послевкусие разочарования.
Неужели он и правда не понимал значимость? Для него это пустяк? Может, я себя накручиваю, и в этом действительно нет ничего такого?
Марк поднимается из-за стола, не выпуская моей руки, и подходит ближе. Он плавным движением тянет меня за кисть, и я встаю рядом. Лёгкое волнение трепещет внутри слабыми крыльями мотылька.
— Прости, — шепчет он и достаёт из кармана брюк продолговатый тёмно-зелёный бархатный футляр. — С прошедшим днём рождения, дорогая, — его мягкие губы нежно касаются моих.
Поцелуй заканчивается моей улыбкой. Разговор прошёл не самым худшим образом. Всё именно так, как и должно быть. Конфликт улажен, повторение подобного пресечено, отношения спасены. Пожалуй, нам обоим стоит быть терпеливее и учиться разговаривать сразу, не ломая перед этим дров.
Открываю подарок, и глаза сами расширяются от увиденного: шикарное колье полосой белого золота, украшенного бриллиантами, переливается в мягком свете зажжённых свечей. Аккуратное, элегантное, дорогое — оно завораживает своим видом, маня скорее прикоснуться.
— Надень, — еле слышно прошу я, не в силах оторвать взгляд от украшения.
Марк поворачивает меня спиной, и холодный круг смыкается вокруг горла. Я не вижу его, но чувствую, и это будоражит.
— Спасибо! — искренне благодарю я, когда поворачиваюсь.
Запускаю руку в волосы Марка и нежно целую его чувственные губы. Отмахиваюсь от совести, которая пытается внушить мне, что я продалась, ведь это не так: сначала мы помирились, а уже потом я приняла подарок.
Именно. Всё правильно.
Поцелуй становится напористее, я чувствую крепкие руки мужа на спине и затылке. Языки сливаются в безмолвном танце, желание нарастает.
— В спальню? — хрипло спрашивает он, на секунду отстранившись, и я киваю.
4. После ужина
Он берёт меня за руку и быстрым шагом ведёт на второй этаж. Предвкушение заводит, каждая клеточка на коже электризуется. Кровать проминается под нашим весом, когда Марк укладывает меня и нависает сверху. Томление внизу живота растёт в геометрической прогрессии. Я обхватываю ногами его торс и рукой наклоняю голову ближе, сливаясь в прерванном поцелуе. Пальцы быстро растёгивают пуговицы на его рубашке, пока сам он занят ремнём, но мелодия мобильного резким звоном нарушает сложившуюся интимную тишину.
— Что ты делаешь? — недоумённо спрашиваю я, когда муж тянется за смартфоном.
— Это по работе, — отвечает он нервно слегка невпопад. — Мне надо ответить.
Он спускается с кровати, щурится в экран, принимает вызов и выходит из комнаты, пока я ошарашенно смотрю в потолок.
Какого хрена?!
Работа. Работа. Работа. Она всегда встаёт между нами. Да, я знала, за кого выходила замуж, но ведь до свадьбы он умудрялся находить достаточно времени, чтобы ухаживать за мной. Более того, я с пониманием отношусь к его загруженности, что оправдывается финансовыми возможностями в виде того же колье, — на автомате провожу по рельефным камушкам подушечками пальцев, — но променять на рабочий звонок момент близости с женой, когда вы только вышли на финишную прямую примирения после ссоры по причине этой же самой работы…
Сажусь и поправляю сползший с плеч халат. Обида с новой силой заполняет грудную клетку. Вдруг одна единственная мысль вытесняет все остальные:
Что я здесь делаю?
В последнее время ощущения чуждости и ненужности стали появляться особенно часто, но каждый раз я нахожу этому оправдания. Но что, если так будет теперь всегда? Готова ли я к этому? Привыкну ли, а главное — стоит ли, вообще, привыкать?
Заелась, — голос мамы всё громче звучит в голове вместо моего собственного. — Не работаю, живу в шикарном доме, муж дарит дорогие подарки — и всё не нравится.
Только вот какая-то часть меня всё ещё сопротивляется, она не потеряна на совсем и кричит из глубин, что это неправильно, что это не моё и я так не хочу. Мне нужны чувства, я хочу жить эту жизнь, а не проживать. Да, в этом тоже есть свои плюсы, но гораздо позже, а не в двадцать четыре. Возможно, после сорока мне будет достаточно финансового благополучия и подарков, компенсирующих внимание, но сейчас же мне нужны эмоции. Я как будто застряла в тине спокойствия, где ничего не происходит. Ничего, касающегося конкретно меня.
Избалована, — вторит внутренний критик. — Живу так, как многие могут только мечтать, и носом ворочу.
Но я пытаюсь понять, как так вышло. Как получилось, что я выходила за внимательного, любящего мужчину мечты и так быстро оказалась один на один с чувством одиночества в нашем большом доме. Влюблённость прошла, а вместе с ней изменились и отношения. Я думала, что спад страсти начнётся года через три (минимум!), но он застал нас куда раньше. Секс стал реже и однообразнее, совместное времяпровождение в основном крутится вокруг светских мероприятий и домашних вечеров, а для разговоров по душам уже давно закончились темы. Конечно, семейная жизнь не может быть всегда такой же, как в конфетно-букетном периоде, но не рановато ли мы сдали позиции?
Трясу головой, отгоняя противные мысли, горечью растекающиеся на языке, и направляюсь в ванную. Высокий лоб в обрамлении тёмных волос, выступающие острые скулы, едва заметная россыпь мелких веснушек, аккуратный нос, чуть пухлые губы и потухший взгляд зелёных глаз — в отражении круглого зеркала с белой подсветкой молодая девушка, почти не изменившаяся за последние пару лет внешне, но абсолютно точно ставшая потерянной внутренне. Именно так я себя ощущаю, не понимая, как правильно поступить.
Что делать дальше? Я ведь выбрала этот брак сама и согласилась связать с Марком свою жизнь, так почему теперь мучаюсь сомнениями?
Тогда всё казалось таким простым, настоящим, и каждое примирение после ссор было доказательством, что мы со всем справимся, а сейчас я всё чаще чувствую себя обманутой своими же чувствами. Сейчас каждая ссора — причина задуматься.
Неужели сердце сыграло против меня?
Поправляю распушенные на макушке тёмные волосы и внимательно рассматриваю образ напротив. Дорогущее колье, ровным кругом опоясывающее шею, вдруг отвратительно ассоциируется с ошейником. Я словно пёс, ожидающий порцию ласки от хозяина, которому постоянно не до меня. Чувствую подступающую тошноту и аккуратно снимаю украшение.
Говорят, влюблённость проходит,
