для мужчин с громкими фамилиями.
— И ещё, миссис Брукс, — отвлекает от мыслей всё тот же мужчина с чёрной бабочкой, — у нас будет мини-аукцион, где каждая дама может выставить какой-нибудь лот. — Он достаёт из нагрудного кармана ручку и блокнот. — Что вы могли бы предложить?
Марк напрягается и с нескрываемым раздражением вмешивается в разговор:
— То есть помимо того, что я пожертвовал крупную сумму и должен дополнительно отдать деньги за танцы, ещё и моя жена должна что-то “предложить”?
— Мистер Брукс… — чуть сконфуженно начинает объяснять слуга, но я перебиваю.
— Какого рода предложения имеют место быть?
— Всё зависит от умений и сферы увлечений дамы, — тут же отзывается мужчина. — Кто-то предлагает платье из разработанной эксклюзивной коллекции, кто-то абонемент в свой люксовый салон красоты, кто-то сервиз ручной работы, а кто-то и поцелуй, — смущённо прокашливается он.
— Дама, предложившая поцелуй, пришла сюда со своим мужем? — выгибает бровь Марк.
— Да, сэр, — вновь прокашливается мужчина, явно чувствуя себя неловко.
— Это ужасно, — морщится мой спутник и собирается уже меня увести, но я задерживаю его ещё на минутку.
— Запишите, что миссис Брукс напишет на заказ картину, — вежливо улыбаюсь я и поворачиваюсь к мужу. — Цель действительно благородна, — пожимаю плечами.
Мужчина расплывается в довольной улыбке, что сильно контрастирует с нахмурившимся Марком. Увожу недовольного спутника вглубь дома, минуя просторный холл. Фатиновая юбка приятно скользит по ногам, а маска на лице создаёт иллюзию дополнительной защищённости. Каждый гость сегодня, как всегда, на высоте: большой зал наполнен пышными платьями самых различных цветов, в воздухе стоит мешанина изысканных парфюмов, а укладки присутствующих вылизаны до идеала. Современная музыка с привкусом классики льётся со стороны сцены, где расположились музыканты. Официанты снуют туда-сюда с серебристыми подносами, предлагая закуски и выпивку, у правой стены расположен длинный стол с шикарным фуршетом. Кто-то танцует, кто-то смеётся, кто-то обсуждает работу. Повсюду виднеются улыбки: искренние, натянутые, скромные или соблазняющие.
— Поверить не могу, что ты это предложила, — шепчет Марк, чем вводит меня в ступор.
Останавливаюсь, заставляя мужа посмотреть на меня.
— У меня достаточно свободного времени и навыков, чтобы справиться с задачей. Или, быть может, мне надо было предложить поцелуй? — мило улыбаюсь, не желая давать людям повод для сплетен.
Марк переводит взгляд на мои губы и раздражённо продолжает:
— Можно было ничего не предлагать.
— Милый, я знаю, как устроены эти вечера, — кладу руку ему на плечо, поглаживая шею указательным пальцем. — Чем больше жертвуешь, тем больше тебя ненавидят за превосходство. Ты ведь именно этого хочешь, верно? Утереть им нос?
— Мы могли предложить деньги.
— Это работает немного не так, — вымученно улыбаюсь я. — Мы сыграем по правилам. Писать картины не стыдно. Не понимаю, почему ты так взъелся.
— Не люблю, когда меня пытаются развести. Они должны были предупредить об условиях заранее.
— И что бы это изменило?
Марк сжимает челюсти, от чего желваки на его скулах начинают выпирать.
— Расслабься, — выдыхаю я. — Мне не сложно.
Я с упоением мысленно замечаю, что на самом деле сделала это для себя. Наконец, у меня появился повод снова взять в руки кисть. И повод важный, от которого ни муж, ни я не сможем отмахнуться. Я зацепилась за шанс вернуться к любимому делу и не готова сдавать назад.
— Не хочешь потанцевать, пока мой список ещё пуст? — перевожу я тему игривым тоном.
Марк насмешливо выдыхает и несколько раз кивает.
— Конечно, любимая.
— И сколько ты готов отдать за танец со мной? — сексуально продолжаю я, прищуриваясь и прикусывая нижнюю губу.
— Всё, что у меня есть, — выдыхает он и тихо добавляет: — если бы это пошло тебе, а для фонда будет достаточно и двух тысяч.
Хихикаю, пока Марк аккуратно выводит инициалы в моей карточке. Музыканты начинают очередную композицию. Первые аккорды звонко разносятся по залу, когда муж кладёт руки мне на талию и притягивает к себе.
— Ты такая красивая, — шепчет он с томной ухмылкой.
Смущённо расплываюсь в улыбке и чувствую, как температура в зале поднялась на несколько градусов.
— И эти твои ямочки… — продолжает он, проводя взглядом по щекам. — Их надо запретить на законодательном уровне, они сводят меня с ума.
Поглаживаю большим пальцем его гладко выбритую скулу и всматриваюсь в лукавые глаза. Это именно то, чего мне в последнее время так не хватает: чувствовать себя нужной, любимой, желанной.
— Почему я так редко стал видеть их? — выдыхает Марк, и меня пробивает слабая дрожь.
— Потому что тебе некогда их замечать, — отзываюсь я так же тихо. — Я всегда рядом, но при этом бесконечно далеко, — грустно замечаю истину, которая гложет меня уже несколько месяцев.
Муж сводит брови к переносице и открывает рот, но я опережаю:
— Я понимаю, что ты работаешь. Всё нормально.
Его губы смыкаются, так и не произнеся ни звука. Мы раскачиваемся в такт мелодии, не замечая никого вокруг.
— Я подумала, что будет славно отметить Рождество вместе, пусть и в офисе.
— Поэтому ты предложила помощь?
Киваю. Марк на мгновение кажется стушёванным, и внутри раздаётся странный звоночек.
— Что-то не так? — уточняю я напрямую, так как моё эмоциональное состояние с учётом последних дней грозит быстро накалиться.
— Не хочу, чтобы ты загружала себя работой из-за того, что я сам с этим не справляюсь. Чувствую себя виноватым.
Музыканты заканчивают играть и переходят к другой композиции. Марк убирает руки. Провожу ладонью по его щеке и оставляю на губах нежный поцелуй.
— Мы стали одним целым, когда дали брачную клятву, помнишь? В горе и радости.
Он грустно улыбается и целомудренно чмокает меня в ответ.
— Пойдём, поздороваемся, — переводит он тему и ведёт меня к компании неподалёку.
Ощущение странного неудобства разрастается в грудной клетке. Наш разговор кажется логичным, но что-то во мне упорно зудит, заставляя раз за разом прокручивать диалог. Я как будто не чувствую удовлетворения, интуитивно понимая, что за красивым фасадом наших отношений всё ещё скрывается огромный увеличивающийся разрыв. В голове вновь возникает калейдоскоп воспоминаний из дня рождения в одиночестве, ссоры, ночного звонка по работе и колких шуточек за обедом, а апогеем становится недавнее выражение лица Марка. Он будто отталкивает меня, может и подсознательно, но всё же не хочет принимать помощь. Не хочет, чтобы я была рядом в праздничный день.
Когда всё успело настолько скатиться в пропасть?
Вежливо улыбаюсь, пока муж представляет меня своим коллегам. Я даже не слышу их имён, сосредоточенная на чувствах, сдавливающих горло. Мужчины принимаются обсуждать одну из последних крупных сделок, а я медленно осматриваюсь. Мне интересно, все ли пары сталкиваются с подобным. Нормально ли то,
