мужчина чуть младше тридцати расположился на диване в расслабленной позе и с интересом смотрит прямо на меня.
Стервятник? — проскакивает тут же догадка. — Наверняка стал свидетеле нашей ссоры.
Пусть Марк старался не привлекать внимание, я всё же поймала на себе несколько заинтересованных взглядов. И они были совсем не такие, как когда я танцевала с Нейтом. Если рядом с другом я ловила восхищение, то рядом с мужем — любопытство падальщиков. Информация всегда была инструментом власти, от того сплетни и ценятся так высоко. Зная нужные данные можно легко добраться до цели, какой бы она ни была.
Незнакомец явно не собирается уходить, а значит у меня имеется возможность выбрать один из двух вариантов развития дальнейших событий: остаться здесь и завязать непринуждённую беседу или вернуться в общество. Не имею сейчас ни малейшего желания общаться с кем бы то ни было и тем более быть застуканной Марком один на один с нагрянувшим гостем, но вариант выйти в свет и улыбаться, как ни в чём не бывало, претит сильнее.
— Понравилось? — вкрадчиво интересуюсь я у брюнета и складываю руки на груди.
Его брови подпрыгивают в немом вопросе.
— Представление, — поясняю я. — Вы же поэтому пришли. С какой целью вы здесь? Поддержка или порицание?
Мужчина усмехается и закидывает руку на спинку дивана, вполоборота поворачиваясь ко мне.
— А чего вы желаете? — произносит он низким голосом и отпивает из бокала.
Чувствую, как уголок губ ползёт вверх в кривоватой ухмылке.
— Я желаю остаться наедине со своими мыслями.
— Пожалуйста, — брюнет простирает перед собой рукой. — Я и не думал вам мешать, вы первая заговорили.
Прищуриваюсь, оценив отзеркаливание и наглость незваного гостя. Он не пьян и не навязчив, а значит, вряд ли опасен в данной ситуации. И всё-таки мне бы хотелось побыть одной, обдумать…
Он переключил меня, — осознание приходит так внезапно, что я хмурюсь в неверии.
С удивлением замечаю, что действительно отвлеклась на нахальство незнакомца и буря эмоций немного улеглась. Не прошла совсем, конечно, но меня хотя бы больше не пробивает дрожь. Не переставая хмуриться, размеренными мелкими шагами подхожу к ближайшему шкафу и бегло осматриваю корешки книг.
— И всё же зачем вы здесь? — повторяю я вопрос.
Краем глаза улавливаю, как брюнет пожимает плечами.
— За тем же, за чем и вы. Чтобы ненадолго спрятаться от суеты.
Скольжу взглядом по другим шкафам и, в конце концов, сажусь на свободный диван напротив мужчины. Напряжённые икры благодарно расслабляются впервые за вечер на каблуках.
— Если мой муж застанет нас, скандала не избежать, — задумчиво произношу я.
— Кажется, вы смирились, — вновь усмехается собеседник, но на этот раз я замечаю сексуальные ямочки на его покрытых аккуратной щетиной щеках.
Точно взбесится, — мысленно хмыкаю я и даже в какой-то степени наслаждаюсь этим.
Я устала. Устала бояться подвести, думать наперёд, чтобы не опозорить нас, бороться за наши отношения, когда Марк сам позволяет себе отчитать меня в разгар благотворительного вечера.
Он постоянно отталкивает мои и без того жалкие попытки укрепить связь, которая держится на честном слове. Задерживается на работе, прерывается в момент близости на звонки, ищет повод отказаться от возможности провести время вместе, а ещё эти шуточки…
Какая-то странная ещё не сформировавшаяся мысль гудит в голове, как потревоженный улей. Гул становится всё сильнее, а очертания догадки стремительно проявляются.
И он всегда знал, что мы с Нейтом близкие друзья, а тут его ревность без повода…
Глаза округляются от недоверия к самой себе. Разум твердит, что нельзя делать выводы раньше времени, но сердце тут же откликается щемящей болью, словно давно всё знало и ждало, когда это дойдёт до мозга:
Первым бросает камни тот, кто сам по уши в грязи.
Молча тянусь и аккуратно, но уверенно забираю бокал из рук брюнета. Спустя пару крупных глотков под его внимательный взгляд ставлю на стол между нами уже пустой фужер. Шампанское слабой горечью обжигает гортань и стекает по пищеводу в желудок. Морщусь, но скорее не от алкоголя, а от противного осознания, что всё сходится: поведение Марка логично накладывается на вариант измены.
Но ведь ему звонила Эйприл. Она не могла… или могла?
Во рту появляется привкус стали, тело заполняет поднимающийся из глубин холодный гнев. Если он действительно мне изменил…
..я уничтожу его.
Глаза совершенно сухие. Мне не хочется плакать и биться в истерике с вопросом “почему?”, ведь на подсознательном уровне я давно знаю ответ. Наша влюблённость не переросла в любовь. Мост, что связывал нас, давно обрушился. Только вот Марк принял это, по всей видимости, сразу, и не стал пытаться отстраивать его заново, пока я безуспешно пыталась заделать трёхметровый обрыв обломками кирпичей. Он просто свернул и нашёл другую дорогу. Ну а то, что она ведёт не ко мне, для него, видимо, не так важно.
— Понравилось? — нарушает молчание брюнет напротив.
Непонимающе часто хлопаю ресницами, пока прихожу в себя.
— Шампанское, — поясняет он. — Принести ещё?
Резко выпускаю воздух через нос, вспомнив о пустом бокале, и улыбаюсь.
— Не стоит, спасибо.
Я прикусываю нижнюю губу, лихорадочно обдумывая возникшую идею. Она кажется абсурдной и от того лишь более заманчивой.
— Но я буду очень благодарна, если вы принесёте мне кое-что другое…
Мужчина заинтересованно склоняет голову и терпеливо ждёт продолжения. Марк слишком умён, чтобы не подчищать компромат, а значит, единственный вариант застать его врасплох — сделать это в самый неподходящий момент.
— Телефон моего мужа, — совершенно серьёзно заканчиваю я.
Произнесённые вслух слова звучат иначе, чем в моей голове. Я тут же жалею о сказанном, совесть тяжёлым грузом давит в груди: что, если я всё это просто напридумывала под действием алкоголя?
Зря, зря я втянула третье лицо. Ох.
Перед глазами тут же возникают лощёные индюки, шепчушиеся за спиной Марка о том, как шаток наш брак. Женщины будут прилюдно жалеть меня, думая, что я мирюсь с изменами, а мужчины сочувствовать Марку с такой женой — готовой выкрасть смартфон у собственного мужа.
Но слова назад не вернёшь, да и, признаться, не особо хочется. Пока разум твердит, что я совершаю глупость, чувства настаивают на осуществлении первоначального плана. Я должна убедиться, что Марк мне верен.
— Назовите сумму, — продолжаю я ровным тоном, надеясь, что мужчина не заметил моих внутренних колебаний.
— Вы просите меня совершить преступление, едва ли риски стоят каких-либо денег, — абсолютно спокойно, словно каждый день ведёт подобные разговоры, отвечает незнакомец, и я немного успокаиваюсь: он выглядит так, словно совсем не удивлён, а значит, небольшая вероятность, что этот разговор останется только
