После нескольких хреновых дней я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие и спрашиваю:
— Почему?
Ее голос дрожит, а каждая слезинка ранит мое сердце.
— Из уважения к нашим семьям, я пыталась, но не могу любить тебя так, как ты хочешь.
Не стоило так настойчиво уговаривать ее на помолвку. Следовало быть более терпеливым.
Не желая терять ее, я говорю:
— Мы можем не торопиться.
Сиенна качает головой и снова переплетает пальцы.
— Нет. — Она с трудом сглатывает и делает прерывистый вдох. — Я не...
— Я не позволю тебе разорвать наши отношения. — Слова рвутся наружу, когда меня охватывает отчаяние.
Внезапно позади меня открывается дверь, и я слышу, как тетя Саманта говорит:
— О, прости, Кристиано. Я не знала, что ты здесь.
Кивнув будущей теще, я говорю:
— Я просто зашел убедиться, что с Сиенной все в порядке.
Что явно не так.
Сиенна умоляюще смотрит на мать, и когда тетя Саманта подходит, чтобы обнять дочь, к отчаянию, которое бурлит в моей груди, присоединяется и разочарование.
Она тихонько всхлипывает, а потом, словно кто-то щелкнул выключателем, ее слезы высыхают, а эмоции исчезают с лица. Это ужасно пугает меня.
Я перевожу взгляд на тетю Саманту.
— Что, черт возьми, здесь происходит?
— На этой неделе мы все пережили тяжелый удар, — отвечает она. Продолжая обнимать Сиенну, она тянется ко мне и сжимает мою ладонь. — Сиенна поняла, как коротка жизнь, и хочет некоторое время побыть вдали от Коза Ностры. Она собирается навестить своих бабушку и дедушку.
Мне кажется, что они скрывают от меня что-то очень важное.
Желая выяснить, что тут происходит, я спрашиваю:
— Можно мне поговорить с Сиенной наедине?
Тетя Саманта целует ее в висок.
— Я подожду снаружи, милая.
Выйдя в коридор, она оставляет дверь открытой.
Я сокращаю расстояние между нами и обнимаю Сиенну. Прижимая ее к своей груди, я говорю:
— Я дам тебе время навестить бабушку и дедушку, но мы не расстанемся.
Когда она обнимает меня в ответ, в моей груди зарождается надежда. Она приподнимается на цыпочки, и в тот момент, когда наши взгляды встречаются, мое сердце уходит в пятки.
Нет.
Видя печаль в ее глазах, я ощущаю полную беспомощность. Мой разум отчаянно пытается найти решение, которое поможет мне выпутаться из этой ситуации.
Сиенна целует меня в уголок рта и шепчет:
— Ты всегда будешь особенным для меня, Кристиано. Ты добьешься великих свершений и найдешь подходящую женщину, которая будет править рядом с тобой.
— Нет! — сердито огрызаюсь я, хватая ее за шею. Я наклоняюсь, пока наши лица не оказываются всего в дюйме друг от друга. Стиснув челюсти, я шиплю: — Ты – подходящая женщина.
Она сжимает мои запястья и умоляюще смотрит на меня, вырываясь из моей хватки.
— Вовсе нет.
— Зачем ты, блять, это делаешь? — спрашиваю я, не понимая, как мы дошли до этого.
Когда она подходит к сумкам и берет их, я быстро преграждаю ей путь, качая головой.
На ее лице мелькает мука, когда она умоляет:
— Пожалуйста, Кристиано. Я так больше не могу. Стрельба стала последней каплей. Мне нужно побыть одной.
Не дави на нее. Дай ей время. Ты сможешь вразумить ее, когда она вернется от бабушки с дедушкой.
Я смотрю на женщину, которую никогда не перестану любить, и стараюсь справиться с эмоциями, чтобы ясно мыслить.
Неохотно сдавшись, я спрашиваю:
— И как долго ты планируешь гостить у них?
Снова избегая моего взгляда, она пожимает плечами.
— Не знаю. Несколько месяцев.
Месяцев. Блять. Не думаю, что смогу прожить несколько месяцев, не видя ее.
Единственное, что мне хочется сейчас сделать – это схватить Сиенну, перекинуть ее сексуальную задницу через плечо и отвезти к себе домой.
Ты не можешь ее похитить.
Каким-то чудом я сдерживаюсь и сокращаю дистанцию между нами. Когда я снова обнимаю ее, она не отвечает мне взаимностью. Я крепче прижимаю ее к себе и нежно целую в висок и щеку.
Боже.
— Я дам тебе столько времени, сколько нужно. — Я стараюсь говорить мягко, но слова звучат как угроза. — Мы не расстанемся. — Слегка отстранившись, я провожу ладонями по ее волосам, осматривая каждый дюйм ее прекрасного лица. — Я люблю тебя, Сиенна.
Наконец, она поднимает на меня взгляд и, положив руку мне на грудь, шепчет:
— Пожалуйста, береги себя. Хорошо?
Когда она отстраняется и выносит свой багаж из спальни, я остаюсь стоять на месте.
Ты не можешь использовать свою власть в доме Витале.
Сохраняй спокойствие.
Просто дай ей немного пространства.
Глава 3
Кристиано
Настоящее… Кристиано Фалько – 29. Сиенна Витале – 32.
Мой кулак врезается Кевину в челюсть, и голова ирландца откидывается назад, после чего он падает на задницу.
— Вставай, — рычу я, тяжело дыша.
Кевин, один из главарей ирландской мафии, с трудом поднимается на ноги и отступает назад. Он вытирает кровь со рта, бросая на меня полный ненависти взгляд, который с каждой минутой теряет свою силу.
Я избивал его последний час, чтобы выпустить пар перед свадьбой моей младшей сестры.
Хотя я и рад за Джианну, ее брак с Риккардо Витале лишь напоминает мне о том, что прошло уже семь чертовски мучительных лет с тех пор, как Сиенна порвала со мной.
Каждый раз, когда я вижу ее, я все больше теряю рассудок. Это лишь вопрос времени, когда я превращусь в бездушного монстра.
Я бросаюсь на Кевина и несколько раз бью его кулаком по лицу.
Какой смысл иметь душу, если она разорвана пополам? Она где-то там наслаждается жизнью без меня, а я все глубже и глубже погружаюсь во тьму, которую она оставила после того, как вырвала мое сердце из чертовой груди.
Когда Кевин падает на спину, я склоняюсь над ним. Сжимая его шею, я продолжаю избивать его.
Воспоминания о Сиенне, улыбающейся и смеющейся в моих объятиях, проносятся у меня перед глазами, пока я вымещаю все свое разочарование и злость на ирландце.
— Он мертв, босс, — говорит Нико, и я бью кулаком по раздробленной скуле ублюдка, прежде чем подняться на ноги.
Моя правая рука пульсирует от боли, а содранная кожа на костяшках пальцев саднит.
Нико бросает мне бутылку воды, которую я ловлю на лету. Я смотрю на тело, покрытое свежими синяками и кровью, и делаю несколько глотков. Полив руку
