Я думала, что счастлива. А теперь не знаю.
Он не стал давить. Просто кивнул и сосредоточился на дороге. Мы проехали еще несколько минут, и он остановился у моего дома.
— Приехали, — сказал он.
Я не хотела выходить. Сидела, сжимая ремень безопасности, и чувствовала, как воздух в салоне становится плотным, тяжелым, наполненным электричеством.
— Я могу сидеть здесь вечность, — неожиданно сказал он. — Просто чтобы не отпускать тебя.
Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной на земле. В этом взгляде не было насмешки или превосходства — только интерес и какая-то странная нежность.
— Роман Сергеевич... -робко начала я, но он перебил:
— Я знаю, что ты замужем. Знаю, что это неправильно. Но я не могу перестать смотреть на тебя. Ты — такая необычная. Твои глаза светятся, когда ты говоришь с кем-то!.. Прячешься, а потом вдруг выходишь на сцену и поешь так, что у меня внутри все переворачивается. Я хочу узнать, какая ты настоящая.
— Я сама этого не знаю, — прошептала в ответ.
— Тогда давай искать вместе, — тихо сказал он.
Мы молчали. Я смотрела на его руки, лежащие на руле — сильные, красивые, с четкими линиями. Я чувствовала его запах, такой близкий, такой мужской. Сердце билось так громко, что я боялась, что он услышит.
— Мне пора, — прошептала я.
— Знаю, — он вздохнул. — Но я хочу тебя поцеловать. Можно?
Это было так неожиданно, так честно, что я растерялась. Обычно мужчины просто наклоняются или спрашивают, но так — прямо, открыто — никто не делал.
— Я… не знаю, — выдохнула я.
— Я спросил, потому что хочу, чтобы ты знала — я не буду брать силой. Ты скажешь «нет», и я отвезу тебя на такси, если хочешь. Но я хочу поцеловать тебя.
Я молчала несколько секунд. А потом кивнула.
Он медленно наклонился ко мне. Его рука коснулась моего подбородка, приподняла мое лицо. Я чувствовала его дыхание — теплое, легкое. И когда его губы коснулись моих, мир остановился.
Это был легкий поцелуй — без страсти, без давления. Мягкий и нежный, как будто он пробовал меня на вкус. Я ответила, сама не понимая, что делаю. Губы у него были теплые, мягкие, и я забыла, как дышать.
Он отстранился и посмотрел на меня.
— Теперь я точно не усну, — прошептал он.
Я покраснела. Вышла из машины, чувствуя, как трясутся руки. Обернулась, и он улыбнулся мне через стекло. Я пошла к подъезду, чувствуя, что моя жизнь никогда не станет прежней.
Ночью я не спала. Лежала в кровати, смотрела в потолок и вспоминала этот поцелуй. Его губы, его запах, его голос. Я перебирала в голове каждую секунду.
А рядом пустовала подушка. Руслан улетел в Таиланд со своей любовницей. Он даже не позвонил.
И я вдруг поняла, что мне все равно. Мне все равно, где он и с кем. Потому что я только что пережила момент, который ждала всю жизнь — меня поцеловал мужчина, который видел во мне женщину.
Я натянула одеяло до подбородка и улыбнулась в темноте.
Роман Берестовский не просто босс. Он — ветер, ворвавшийся в мою жизнь и сметающий все на своем пути. Я не знаю, что будет дальше. Но я знаю, что хочу жить. По-настоящему.
И завтра я куплю то платье с горошком. И надену его на работу.
Пусть смотрят. Все. Даже Руслан, когда вернется и увидит меня.
Пусть смотрят.
* * *
Утро наступило слишком быстро. Я открыла глаза и первым делом почувствовала, как в груди разливается странная тяжесть. Стыд. Он накрыл меня с головой, как холодный душ. Я лежала в постели, смотрела в потолок и перебирала в голове события прошлого вечера.
Поцелуй. Его губы. Его руки. Его голос, шепчущий: «Я хочу поцеловать тебя».
Я зажмурилась и застонала, уткнувшись лицом в подушку.
— Что я делаю? — прошептала я в тишину пустой квартиры.
Я замужем. У меня есть муж. Он изменяет мне, но я все равно замужем. А я целуюсь с начальником в машине, как какая-то… я даже не знала, как это назвать. Легкомысленная? Развратная? Падшая?
Я села на кровати и обхватила голову руками. Вчерашняя эйфория прошла, оставив после себя только отчаяние и чувство вины. Я предала себя. Я предала свои принципы. Я переступила черту, которую сама же и нарисовала.
Слезы подступили к горлу, но я сдержала их. Не сейчас. Я не имею права плакать. Я сама выбрала этот путь. Я сама позволила ему поцеловать себя.
Я встала с кровати и подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела женщина с опухшим лицом, красными глазами и растрепанными волосами. Я провела пальцами по губам — они все еще помнили его поцелуй.
«Ты красивая», — сказал он.
«Ты прекрасна», — повторил он.
А сейчас я видела в зеркале только уставшую, мятущуюся женщину, которая прячется от мира. Кто я? Женщина, которую бросил муж? Женщина, которая изменяет ему в ответ? Или просто дура, которая ищет любви там, где ее нет?
Я отвернулась от зеркала и начала одеваться. Надела тот же серый балахон, в котором ходила каждый день. Не потому, что хотела спрятаться. Потому что мне было все равно. Я не хотела, чтобы кто-то смотрел на меня. Я хотела быть невидимой.
На работу я ехала в метро, спрятавшись за наушниками. В ушах играла грустная музыка, я смотрела в окно и ни о чем не думала. Только чувствовала пустоту внутри.
В офисе было непривычно тихо. Я прошла в свой кабинет и столкнулась с Ирой — она стояла у кофейного аппарата с чашкой и выглядела встревоженной.
— Привет, — сказала она. — Ты как?
— Нормально, — соврала я.
— Лена, — она внимательно посмотрела на меня. — У тебя вид, будто ты ночь не спала. Или все-таки спала, но с кем-то?
Я покраснела и опустила глаза.
— Ничего не было, — быстро сказала я. — Мы просто поговорили. И он меня довез до дома. И все.
Она скептически подняла бровь, но не стала давить. Вместо этого она подошла ближе и прошептала:
— Романа сегодня нет. Совсем. Говорят, он уехал на совещание в головной офис. А еще говорят, что у нас будут большие перемены. Сокращения.
— Какие сокращения? — я насторожилась.
— Не знаю, — пожала плечами Ира. — Но все трясутся. Татьяна Анатольевна уже полчаса сидит у себя и перебирает штатное расписание. Похоже, будет чистка.
Я села за свой стол и включила компьютер. Сердце билось быстрее. Ибрагимова просто так не сдастся!.. Если будут сокращения, то
