мужа, а оказалось, что ничего я не знаю.
* * *
Когда мы вернулись, Ник был дома. Его голос я услышала, как только вошла. Он разговаривал по телефону. Вышел, кивнул нам с Михаилом и ушёл в кухню. Белая рубашка, часы на широком запястье и болтающийся в руках галстук.
Михаил оставил вещи и ушёл — как я поняла, у него были поручения от Ника. Я же взяла кофемашину и пошла в кухню.
— Куда можно поставить? — спросила, как только Ник закончил разговаривать.
Увидев кофемашину, он хмыкнул.
Я проследила за его взглядом.
Из-за шторы выглядывала кофемашина — другая, которую я не заметила ни вечером, ни утром. Подошла и поставила свою рядышком.
— Что ты лыбишься? У меня нормальная кофемашина, меня устраивает!
— Я разве что-то сказал?
— Ты очень громко думаешь, Ник.
По сравнению с моей, его кофемашина была космическим кораблём. Капучино, латте, даже горячий шоколад… Боже! И где были мои глаза этим утром?!
— Кофе? — словно издеваясь, спросил бывший.
— Сам пей.
Я демонстративно подключила свою и, проверив, засыпала зёрна. Ник подошёл сзади, и я развернулась. Несколько зёрен, вылетев из пачки, застучали по полу, взгляд Ника устремился на меня.
— Кофе, — тихо сказал он, и его голос пробрался мне в душу. — Кофе, Ева, — ладонь прошлась по моей.
Прежде, чем забрать пачку, он погладил меня по руке. Мне стало жарко, холодно и опять жарко, а между ног заныло. Как будто он не кофе забрал, а раздел меня и приступил к ласкам.
— Я люблю крепкий, хороший кофе, — всё тот же бархатный вкрадчивый голос. — На всякий случай. Будешь приносить мне его каждое утро. В постель. Я встаю в пять, Ева. Ровно в пять.
Глава 4
Ева
— Ты хоть понимаешь, что это за компания? Проявишь себя, и тебе море перспектив откроется. «Афина групп» — это… Да это акула самая настоящая! Ева, ну ты чего? — Ветка сбавила обороты. — Мы отмечаем или хороним кого-то, я не поняла? У тебя вид, как будто ты лягушку съела. Что Валера сказал? — она ненадолго умолкла и внимательно посмотрела на меня. — Поссорились, да? Опять? Что этому козлу снова не так?
— Не знаю, — вздохнула я. — И знать больше не хочу. Я от него ушла и подала на развод.
Подруга округлила глаза.
— Когда?
— Вчера.
Она отхлебнула из бокала, но, похоже, сама не заметила. Я вздохнула снова. Полчаса прошло, как мы встретились, а я так ничего ей и не рассказала. Ни про собеседование, ни про почти бывшего мужа, ни про генерального директора нахваливаемой ею «Афина групп». Но сказать было нужно — подруг у меня не так много, а таких, как Ветка — по пальцам одной руки пересчитать, причём ещё лишние останутся.
— А как же ты теперь… — спросила она. — Тебе же жить где-то надо. Или он тебе квартиру оставит?
Она это серьёзно или как?! Лучшая подруга рехнулась, а я и не заметила?! У меня вырвался истеричный смех. Я смеялась и остановиться не могла, пока смех сам не кончился, а из глаз не брызнули слёзы. Волю я им не дала — мигом смахнула.
— Мне?! Квартиру?! Мы с тобой, вроде, одно вино пьём, а ты наклюкаться успела? Он мне кофемашину не хотел отдавать! Мою кофемашину! Мою Зорьку! Квартиру он заложил, а я ничего даже не знала, а потом… Да он козёл, Вета! Не-е-ет! Он не просто козёл, а с заглавной буквы «К» — такой, знаешь, как в старых книгах, когда буквы не писали, а изгалялись над ними. Он мелочный, пакостный…
— Тихо-тихо, — пресекла Виолетта. — А теперь выдохни. Нет, вдохни вот так, — набрала полную грудь и медленно выдохнула. — Вот, повтори.
— Да отстань, — в сердцах бросила я. — Я спокойна, как удав.
— Эй, мальчик, — подруга щёлкнула пальцами. — Шампанского нам! У моей подруги праздник! Молоденький официант улыбнулся и кивнул. Вдыхать я не стала, а выдохнуть выдохнула.
— Это надо отметить, — заявила Виолетта. — Ты избавилась от козла. Но всё-таки я хочу знать, где ты будешь жить. Блин… ко мне можно, конечно, на пару-тройку деньков. Но сама же понимаешь…
Я замахала на неё и допила вино.
— Слушай, — понизила она голос и подалась ко мне. — А на твоей новой работе как? Там же наверняка есть нормальные мужчины. — Её глаза превратились в блюдца. — Я читала, что генеральный «Афина групп» — холостяк и ещё красавец. Евка… А что…
Я подавилась воздухом и закашлялась. Ветка замолчала под моим выразительным взглядом.
— Ну а что? — спросила она виновато. — Всякое бывает. Ты красотка, умная, талантливая. Почему нет?
— Потому что генеральный «Афина групп» — Николай Борисович Макарский.
— И? В чём проблема? Тебе не нравится имя Николай? По-моему, очень благородно и сексуально.
— Вета! — воскликнула я. — При чём тут имя?! Это Ник!
— Какой ещё Ник?
— Такой Ник! Мой бывший!
— Что-о-о?! Твой?! Бывший?!
Я схватилась за пустой бокал. Такого выражения лица у Ветки я не видела никогда. Обычно-то большие голубые глаза стали чуть ли ни круглыми, а дар речи у неё пропал, что случалось крайне редко. Я смяла салфетку, вернула бокал на место.
— Ну да… И ещё… Он не взял меня на работу, — призналась я тихо. — Нет, взял, но не совсем на работу. То есть на работу, но не в «Афина групп».
Официант с шампанским подоспел вовремя. Пока он разливал его по нашим бокалам, я гадала, где запасной выход. На случай, если подруга захочет прикончить меня за то, что я не рассказала ей всё сразу. Но Вета сегодня была в миролюбивом настроении и просто залпом выпила шампанское.
— И куда он тебя взял?
— К себе. Ну… Домой, в смысле. Я пока живу у него — ему зачем-то надо, чтобы я притворилась его девушкой. — Она было открыла рот, но я успела опередить её. — Просто притворилась! Ничего такого, правда. Да я его ненавижу, Виолетта! Он… Он скотина недоделанная! Знаешь, сколько он мне всего обещал? Знаешь?! Говорил, что мы вместе всего будем добиваться, что я — его навсегда, а сам на первом повороте свинтил!
— Куда он свинтил?
— Не куда, а за чем — за юбкой короткой он свинтил! Он меня предал, я думала, всё у нас по-настоящему, а этот… кобелина! — Я проглотила вставший в горле ком.
Думала, перешагнула, забыла, но нет же! Даже время наедине с Ником так не тревожило сердце, как несколько сказанных подруге слов. Они как будто из ящика Пандоры вырвались, а вместе с ними повалилось и остальное — обиды,
