стараться победить.
— Лучше и не скажешь. Так кто мои враги?
— Наши, Владимир. Взгляни вот сюда. Это я и мои жёны. К сожалению, я бесплоден, так что детей у меня нет.
— А наследник нужен, — понимающе сказал я.
— Именно. И поверь, ему есть, что унаследовать.
— Вы хотите меня усыновить?
— Возможно, однажды. Ничего не обещаю. Да и обстоятельства сейчас таковы, что тебе лучше пока оставаться лишь под моей опекой. Надеюсь, они изменятся.
— Что конкретно мне угрожает?
— Ты смышлёный парень. Не зря я тебя разыскал. Тебя могут попытаться убить. Любым способом. Никому не доверяй. Постарайся выжить.
— Мне что, придётся сидеть здесь?
Если да, то я лучше найду способ сбежать. Заточение меня совершенно не устраивало.
К счастью, мой собеседник отрицательно покачал головой.
— Нет, конечно. Как я и сказал, опасности нужно встречать лицом к лицу. Просто предупредил. Эти парни, которых ты отделал, ерунда. Те, кто придут за тобой в следующий раз, будут профессиональными убийцами. А я не всегда буду рядом. Кстати, завтра ты отправляешься в школу.
Меня словно холодным душем окатило!
— В какую ещё школу⁈
— В обычную. Ну, то есть, не совсем, конечно. Это учебное заведение для дворянских детей. Ты много пропустил, и нужно навёрстывать. Светлана позаботилась о том, чтобы у тебя было всё необходимое. Вещи доставили в твои покои. Скоро посмотришь, что там.
Мне очень хотелось сказать, что никакая школа мне не нужна, но пришлось помалкивать.
— Надеюсь, ты и там проявишь себя не слабаком, парень, — Князь похлопал меня по плечу. — А теперь ступай к себе. Или куда ты там собирался. Завтра тебя разбудят рано, так что ложись пораньше.
Таким образом я стал учеником Императорской гимназии, куда и отправился на следующий день в сопровождении телохранителей. На мне была синяя форма с серебряными пуговицами, рядом на сиденье лежал полупустой кожаный портфель. В нём были только письменные принадлежности.
В половине девятого меня высадили на школьной парковке перед большим старым зданием, к которому явно пристраивали новые корпуса. К крыльцу вела асфальтированная дорожка.
— Машина приедет в половине четвёртого, господин Оболонский, — сказал мне на прощанье водитель. — Мы будем ждать вас здесь.
Также перед тем, как отправить меня после завтрака на уроки, Князь вручил мне плоское устройство, которое называлось телефон. Видимо, подразумевалось, что я умею им пользоваться, потому что ничего объяснять он мне не стал. Сказал только, что в прибор введены основные номера, которые могут мне понадобиться. По пути в школу я пытался разобраться в телефоне, и, вроде, у меня получилось понять в общих чертах, как он работает. К моему удивлению, Интернет там тоже был — почти как в ноутбуке.
Прихватив портфель, я вылез из машины и направился к входу в здание. Вместе со мной по дорожке шагали и другие дети — мальчики и девочки разного возраста. Все были в форме. Некоторые спешили, другие еле волочили ноги. Кто-то шёл один, кто-то с друзьями.
Поднявшись по ступенькам, я открыл дверь и оказался в холле. Там находилась будка охраны и похожие на клетки гардеробы. По тёплому времени никто не носил куртки и не переодевал обувь. Я двинулся вслед за другими учениками и почти сразу отыскал лестницу. Поднявшись на второй этаж, отправился по нему, разглядывая таблички на дверях, пока не увидел надпись «Заместитель директора по учебной части Ерофеев В. И.». В неё я и постучал.
— Входите! — раздался приглушённый голос.
Заглянув в небольшой кабинет, я увидел мужчину лет сорока в сером костюме, белой рубашке и заколотом серебряной булавкой галстуке.
— Чем могу помочь, молодой человек? — поинтересовался он, глядя на меня поверх очков.
— Меня зовут Владимир Оболонский. Я должен узнать, в какой класс меня определили.
— Ага, новенький, — кивнув, мужчина достал с полки папку, полистал и ткнул в одну из страниц ногтем. — Шестой «А». Давайте посмотрим, где у вашего класса сейчас будет урок, — он поводил пальцем по висевшему справа расписанию. — Математика, двадцать шестой кабинет. На этом этаже. Найдёте?
— Конечно, — кивнул я. — Спасибо.
Закрыв дверь, я оправился искать аудиторию и вскоре, свернув за угол и пройдя мимо заставленной пальмами в кадках рекреации, увидел нужный номер на двери.
Перед ней стояло человек двадцать детей. Они уставились на меня — кто с удивлением, а кто с любопытством.
— Ты сюда? — спросил через полминуты рыжий паренёк с зачёсанными назад волосами. На носу у него поблёскивали круглые очки. — Ты новенький? Я тебя, вроде, раньше не видел.
— Новенький, — ответил я. — Первый день. В шестой «А» определили.
Мальчишка кивнул.
— Значит, всё правильно. Тебе к нам. Меня Никитой зовут.
— Владимир.
Он протянул руку, которую я пожал.
— А фамилия? — спросил подошедший поближе высокий и худой парень, чем-то похожий на аиста.
— Оболонский.
Аист нахмурился.
— Не слышал такой.
Я пожал плечами.
— Ну, бывает.
Представляться он не стал.
Больше ко мне интереса никто не проявил. Возможно, потому что через минуту раздался звонок, дверь распахнулась, и дети начали заходить в класс.
Учителем математики оказался мужик лет пятидесяти, грузный, лысоватый и с кустистыми чёрными бровями на круглом плоском лице бульдога.
Когда мы расселись, он обвёл класс тяжёлым взглядом, кивнул и постучал по доске указкой. Тут же воцарилась тишина. Урок начался.
Я сел один. Учебника у меня не было, но через несколько минут кто-то коснулся моего плеча. Обернувшись, я увидел Никиту. Он сидел с миленькой девчушкой, чью голову украшали два огромных пышных банта. Парень протянул мне книгу.
— Держи, — шепнул он.
Я взял учебник, который был открыт на нужной странице.
После урока, записав в дневники домашнее задание, ученики высыпали в коридор.
— Надо тебе в библиотеку зайти, — сказал Никита, проходя мимо. — Это недалеко. Иди направо, увидишь железную дверь.
— Спасибо, — кивнул я. — И за то, что выручил.
— Обращайся, — серьёзно отозвался парень. — Следующий урок в четырнадцатом кабинете. Постарайся не опаздывать. Калинов этого не любит. И ему плевать, новенький ты или нет.
Соседка Никиты неуверенно мне улыбнулась, и они вдвоём направились в другую сторону. Я же пошёл искать библиотеку.
Она оказалась открыта, внутри никого не было.
Не сказал бы, что было жарко, однако на столе работал маленький вентилятор. К его решётке были зачем-то привязаны
