давно умерла, и печь для меня пироги больше некому.
В кухне стало темно, и я зажгла несколько свечей. Оставаться с Девониром в полутемной комнате совсем не хотелось, так он будет выглядеть еще страшнее. В котле закипела вода, и я достала коробку с травами, чтобы заварить местный аналог чая – тист, но заглянув внутрь, с ужасом обнаружила, что листочков осталось совсем немного.
– Вот черт! – не сдержалась я, обшаривая все полки кухонного стеллажа. – Неужели закончился?
Королевский колдун терпеть не мог слабо заваренный тист. Что если он рассердится? Была бы Варга дома, тогда переживать бы не пришлось, а одна я не горела желанием разбираться с недовольством Девонира.
Расставив тарелки и кружки на столе, я поспешила на огород, намереваясь нарвать там душистой травки похожей на нашу мяту. Это, конечно, не купленный у заезжих торговцев тист, но тоже сойдет на крайний случай.
Набросив шаль на плечи, я выбежала в сени, проскользнула через курятник, где давно спали цимки, и распахнула калитку низкой ограды ведьминого огорода. Вдалеке раздался раскат грома, заставив меня вздрогнуть.
Когда я оказалась в доме Варги впервые, тоже разразилась гроза. Ведьма оставила меня сидеть на кухне в полной темноте со связанными руками и ногами, а сама скрылась в горнице. От пережитого во время ритуала ужаса о сне и речи быть не могло, и мне пришлось бороться с охватившим отчаянием, пялясь в черноту перед глазами. Но в какой-то момент мрак рассеялся, и я смогла различить предметы обстановки. Это до того потрясло меня, что страх отступил, и я дождалась рассвета, стараясь постичь непостижимое, но так и не нашла разумного объяснения способности видеть в темноте.
Постепенно я привыкла и перестала воспринимать новую возможность, как нечто необычное. Так что на огороде мне не составило труда отыскать нужную грядку и нарвать душистых травинок.
– Катрин, – раздался за моей спиной басовитый голос, и я подскочила от неожиданности.
Неподалеку, возле забора, скрестив огромные ручищи на груди, стоял Стен.
– Чего тебе? – буркнула я, убирая траву в карман передника и стараясь сделать вид, что совсем не испугалась его внезапного появления.
– А ты не очень-то вежлива, – усмехнулся сын старейшины и двинулся в мою сторону.
– Некогда мне с тобой любезничать, – огрызнулась я и сделала пару шагов к ограде, но Стен вдруг оказался рядом и схватил меня за плечо.
– Да неужели? – прорычал он, стискивая в объятиях и дыша в лицо тошнотворными парами браги. – Ты соврала мне про мальчишку. Теперь за тобой должок.
Сердце колотилось в груди, как одержимое, руки не слушались, но я упрямо пыталась отпихнуть от себя одуревшего от алкоголя сынка старейшины.
– Пусти! – задыхаясь от бесплодных усилий, потребовала я. – Ты пьян! Убирайся, пока Варга тебя не увидела.
Стен расхохотался и принялся шарить ладонями по моему телу.
– Ведьма пробудет в лесу до завтра, – прохрипел он в ухо, отчего у меня волосы встали дыбом, а в душе разлилось непреодолимое чувство гадливости, точно по мне полз огромный слизняк, оставляя за собой влажную дорожку на коже. – Будь посговорчивее. Иначе я за себя не ручаюсь.
Стен принялся задирать подол сарафана. Я набрала побольше воздуха в легкие, чтобы закричать, но сынок старейшины дернул со своей шеи амулет, и тот хрустнул в его ладони.
– Не трать силы, – посоветовал он. – Эта безделушка укрыла нас куполом тишины. Жаль только ненадолго.
Крик застрял у меня в горле, слезы брызнули из глаз. Неужели никто мне не поможет? В отчаянии я оглянулась на избу, но крыльцо скрывалось за углом дома, и надеяться на помощь колдуна не имело смысла.
– Да не реви ты, – поморщился Стен. – Ничего я тебе не сделаю. Малость пощупаю и отпущу. До Духова дня развлекаться на полную не будем. Но потом…
Его безудержный смех заставил меня закаменеть, судорожно соображая, как вырваться из железной хватки. Дрожащие пальцы нащупали в кармане передника пахучие травинки, и я, недолго думая, сунула пучок прямиком Стену в лицо.
Сынок старейшины не ожидал такого поворота, отпрянул и начал нещадно чихать. Я кинулась прочь, перескочила через ограду и залетела в курятник, заперев дверь на засов. Слезы лились неукротимым потоком, хотелось завыть в голос, но я так и стояла, не издавая ни звука. В этом мире бурное проявление чувств могло слишком дорого обойтись.
В отдалении раздался скрип ступенек под тяжелой поступью гостя. Колдун пожаловал. Его шаги невозможно было не узнать. Жаль, он не явился раньше и не вырвал меня из лап пьяного Стена.
Стук в дверь становился все нетерпеливее. Утерев слезы, я поплелась отпирать.
Глава 4
На крыльце, как я и думала, стоял колдун, закутанный в темный плащ с капюшоном.
− Добрый вечер, − выдавила я, стараясь скрыть свое состояние.
− Добрый, − обронил Девонир и уверенно перешагнул через порог.
Преодолев темные сени, я распахнула дверь в избу и сказала:
– Проходите.
Королевский маг не шелохнулся, пропуская меня вперед. Я прошла в кухню и принялась мыть оставшиеся в переднике травинки. Вода, нагретая в котелке до вылазки на огород, успела остыть. Пришлось заново ставить ее на огонь.
− Располагайтесь, − бросила через плечо я, решив сделать тист прямо на жаровне. Вряд ли остатки сухих листочков и тощий пучок душистых стебельков хорошо заварятся в чайнике. Лучше действовать наверняка.
В стекло забарабанили капли хлынувшего дождя, непроглядный мрак озарила белая вспышка молнии. Звуки непогоды, приглушенный свет свечей, помешивание тиста в котелке постепенно успокоили, и я даже смогла произнести пару вежливых фраз:
− Вовремя вы пришли. А то бы вымокли насквозь под таким ливнем.
Девонир сидел на своем привычном месте у окна и не спускал с меня черных глаз.
– Да, я рад, что пришел вовремя, – отозвался он.
Мне вдруг почудилось, что колдун говорит вовсе не о дожде.
В котелке закипел импровизированный тист, я наполнила заварной чайник и поставила на стол. Девонир следил за каждым моим движением все тем же ничего не выражающим взглядом, впрочем как и обычно. Прямые черные волосы доходили до плеч, бледное лицо напоминало безжизненную маску.
