Д- р Эйве — игрушка в руках евреев
Лишь во время моего первого матча с д-ром Эйве в 1935 году передо мной неожиданно снова встал еврейский вопрос. Разве мог я предположить, что спокойный, деловой и спортивный ариец Эйве позволит целой еврейской клике использовать его в качестве игрушки, и всё же невероятное тогда стало фактом: матч проводился оргкомитетом, состоявшим исключительно из евреев. Меня уговорили взять в секунданты еврейско-голландского мастера Самуэля Ландау, который в решающий момент матча якобы «по личным причинам» бросил меня на произвол судьбы. Техническим руководителем матча был назначен личный секретарь Эйве, житель Вены Ганс Кмох, женатый на еврейке. Нетрудно представить, какой «объективности» я мог от него ждать.
М. Эйве.
И поскольку я проиграл матч, отстав от соперника всего на одно очко, то берусь утверждать категорически, что если бы я своевременно распознал тот особый дух, которым сопровождалась организация матча, Эйве никогда не отвоевал бы у меня титул даже на самое короткое время. Во время матча-реванша в 1937 году также было приведено в движение всё шахматное еврейство. Большинство еврейских мастеров были задействованы в пользу Эйве в качестве корреспондентов, тренеров и секундантов. К началу этого 2-го матча у меня уже не было никаких сомнений: мне предстояла борьба не с голландцем Эйве, а со всем шахматным еврейством. Моя убедительная победа (10:4) на самом деле стала победой над еврейским заговором.
При этом, однако, я хочу категорически подчеркнуть, что мои шахматные сражения никогда не носили личного характера, а всегда были направлены против шахматно-еврейской идеи. И последний из перечисленных матчей вёлся мною не против Эйве как человека, а против того, кто — будем надеяться, что только временно — подпал под еврейское влияние и был использован евреями для своих целей.
Что же будет дальше с мировым шахматным первенством? Конечно, в наше быстротечное, полное неожиданностей время трудно предсказывать что-либо определённое. Возможно, что Капабланке удастся снова отобрать у меня титул сильнейшего, ведь он по-прежнему шахматист очень высокого класса. Только вряд ли от этого будет польза для шахматной жизни, ибо он недолго сможет отстаивать этот титул против молодых сил.
С другой стороны, будет очень полезным для мировых шахмат, если чемпионом мира станет, например, Керес или Элисказес. И если один из них действительно станет сильнейшим, то я восприму это без всякой зависти. Кто же наилучший из них обоих? У Кереса очень привлекательный стиль, напоминающий Морфи, но шахматы Элисказеса шире: они производят впечатление шахмат мирового класса. Неужели это всего лишь случайность, что Элисказес победил эстонского гроссмейстера как в 1937 году в Земмеринге, так и в 1939 году в Буэнос-Айресе?
Перевод с немецкого А. Цитрина
«64-шахматное обозрение» №№ 18/19, 1991 г.
БИОГРАФИЯ
Детство, юность
Александр Александрович Алёхин[5] родился 31 октября 1892 года в Москве. По происхождению — дворянин. Его отец — Александр Иванович Алехин (1856–1917), мать — Анисья Ивановна (в девичестве — Прохорова) (1861–1915), происходившая из семьи текстильного фабриканта Прохорова, владельца «Трёхгорной мануфактуры». Предки по обеим родительским линиям в четвёртом-третьем поколении — крестьяне Старооскольского уезда Курской губернии. Семья владела имением близ Касторного, в Землянском уезде Воронежской губернии. В 1904 году Алехин-старший стал предводителем дворянства Землянского уезда, затем — Воронежской губернии, впоследствии — депутатом четвёртой Государственной Думы.
Играть в шахматы Александр научился в возрасте 7 лет — ходы фигур ему показала мать. Сильное впечатление произвели на него гастроли американского маэстро Г.Н. Пильсбери, посетившего Москву в 1902 году. Серьёзно увлёкся шахматами в 12 лет. Начинал играть в турнирах по переписке, вместе со старшим братом Алексеем (1888–1939). Первую турнирную победу одержал в 1905 году — в гамбитном турнире по переписке, организованном журналом «Шахматное обозрение». В 1908 году стал чемпионом Москвы, в этом же году дебютировал на международной арене: турнир Германского шахматного союза (Дюссельдорф), разделил 4-5-е места.
В 1909 году на «Всероссийском турнире любителей» получил звание «Маэстро».
В 1910 году Алехин удачно выступил на очень представительном турнире в Гамбурге, опередив несколько гроссмейстеров, хотя в число призёров не вошёл, в 1911 — разделил 8-11-е места в Карлсбаде (участвовало 26 игроков), выиграв у Видмара — одного из сильнейших на этом турнире.
1913 год — занимает первое место на довольно представительном турнире в Схевенингене (11,5 из 13 очков), опередив Д. Яновского, одного из претендентов на мировое первенство.
В 1914 году Алехин закончил Училище правоведения, получил чин титулярного советника и был назначен в Министерство юстиции. В этом же году на международном турнире в Петербурге занял третье место после чемпиона мира Ласкера и Капабланки. Как вспоминал П. Романовский, именно в 1914 году Алехин сказал ему, что начинает готовиться к матчу на первенство мира с Капабланкой. На удивлённое замечание, что чемпион мира — Ласкер, Алехин уверенно ответил, что вскоре Капабланка сменит Ласкера. Нужно заметить, что Алехину приписывают ещё один подобный сбывшийся прогноз — предсказание лидерства Ботвинника, сделанное им в конце 1930-х годов.
Первая Мировая война
Летом 1914 года Алехин участвовал в турнире в Мангейме. Уверенно идя на первом месте, он, по всей видимости, стал бы победителем, но 1 августа началась война. Турнир был прерван, Алехин, которому было присвоено первое место как безусловному лидеру турнира, вместе с другими участниками был интернирован в Германии.
Некоторое время он провёл в тюрьме Людвигсхафена — был заключён в неё из-за фотографии, где был снят в форме воспитанника Училища правоведения, которую приняли за форму офицера русской армии. Затем вместе с другими шахматистами был помещён в Раштатскую тюрьму, где находился в одной камере с Е. Боголюбовым, А. Рабиновичем и С. Вайнштейном. По воспоминаниям Алехина, в тюрьме не было ни книг, ни газет, и он проводил время, играя вслепую с Боголюбовым. В тюрьме был всего один надзиратель, дочь которого трижды в день приносила заключённым еду и весело с ними болтала. Сравнивая эту обстановку с тюрьмой в Одессе, где ему пришлось побывать в 1919 году, Алехин называл её «идиллической». Впрочем, идиллия была довольно условной: однажды за улыбку во время прогулки Алехин получил от надзирателя четыре дня одиночки.
Благодаря тому, что медкомиссией Алехин был признан негодным к воинской службе, он был освобождён немецкими властями и вернулся на родину через Швейцарию и Швецию. В Стокгольме 7 октября он дал сеанс одновременной игры на 24 досках (+18 -2 =4). 5 ноября, уже в Москве, состоялся сеанс Алехина на 33 досках (+19 -9 =5), сбор от которого поступил в фонд пожертвований для оставшихся в Германии русских шахматистов. 7 ноября началась консультационная партия А. Алехин и В. Ненароков — О. Бернштейн и В. Блюменфельд. Партия игралась в течение трёх дней и закончилась в пользу белых. 15 ноября Алехин дал сеанс одновременной игры в Серпухове (+32 -4 =2), 7 декабря — сеанс в Петроградском шахматном собрании в пользу пленных русских шахматистов (+20 -1), 8 декабря — сеанс в шахматном кружке при Петроградском политехническом институте (+22 -6 =6) — в фонд студента этого института II.Романовского, также находившегося в плену.
5 августа 1915 года в Московском шахматном кружке дал сеанс одновременной игры на четырёх досках, (+2 =2), вскоре чёрными выиграл консультационную партию против В. Розанова и Н. Целикова. 2 октября провёл сеанс в Московском кружке (+23 -5 =4), а 24 октября — в Серпухове, снова в пользу пленных русских шахматистов (+16 =2). В клубном турнире Московского шахматного кружка в октябре-декабре уверенно занял 1-е место (+10=1). За партию против Н. Зубарева получил специальный приз.
В апреле 1916 года Алехин приехал на гастроли в Одессу. 13 апреля дал сеанс (+17 -1 =2), сбор от которого пошёл в пользу находившихся в плену. 15 апреля дал сеанс вслепую на восьми досках. Сеанс длился до 4:30 утра 16 апреля, результат — +7–1. 19 апреля выиграл партию против В. Владимирова и Н. Лоран, 21 апреля — провёл совместный сеанс с П.Листом (+11 -1 =3). 25 апреля выиграл у Б. Берлинского, дав ему фору пешку и ход. Из Одессы Алехин поехал в Киев. Там он начал с сеанса на 20 досках (+17-3). 2, 6 и 8 мая сыграл партии с киевским маэстро Эвенсоном, проиграл первую из них и выиграл во второй и третьей. 4 мая дал сеанс вслепую на 8 досках, выиграв все партии, 10 мая провёл ещё один сеанс на 20 досках.
