равнина, по которой мы ехали, казалась почти безмятежной, и если для того, чтобы провести Кази через нее, потребуется несколько десятков загадок или легенд Белленджеров, я был готов. Иногда я думал, что, пока мы ехали в тишине, Кази занималась сочинением очередной загадки. Ведь она никогда не задумывалась, когда я просил ее о новой. С другой стороны, я не умел их сочинять и с большим трудом справился с единственной, которую загадал. Но и одной Кази показалось достаточно. Она просила повторить ее снова и снова.
«Расскажи еще раз, Джейс».
«Но ты уже знаешь ответ».
«Но этот ответ никогда мне не наскучит».
И, возможно, я никогда не устану повторять его. Я потрогал красную ленточку, привязанную к седлу.
«Для чего она, Кази?»
С тех пор как впервые увидел, как она смотрит на мою обнаженную грудь, больше не замечал, чтобы ее лицо покрывалось теплым румянцем.
«Скажи мне».
Но в глубине души, кажется, уже знал, и если подарки вроде этой ленты означали неприятности, то именно такого рода неприятностей я и хотел.
Кази прочистила горло, чтобы привлечь мое внимание.
– Хорошо, тогда получай, патри, – сказала она. – Слушай внимательно. Я не буду повторять.
Да, она сочиняла загадку. Как я и думал.
У меня две руки, но нет костей,
Не страшны мне удары ни ножей, ни камней.
У меня есть голова, но нет лица,
Чтобы с тобой сравняться, не нужны мне глаза.
Я – хитрость, вор, обман зрения,
Моя одежда состоит из тайн и вранья.
Я мал и худ, я огромен и высок,
Но с приходом темноты
от меня остается ничто.
– Дай подумать. – Я был озадачен. Руки без костей? Голова, но без лица? Я размышлял, когда что-то привлекло мое внимание.
Мы остановили лошадей и посмотрели в небо.
– Вальспрей, – прошептала Кази неуверенно.
Мы увидели его одновременно. Белое пятнышко в ослепительно голубом небе летело к нам, массивные крылья скользили по воздуху, величественные и неземные одновременно. Дикая птица? Учитывая наше местоположение, казалось маловероятным, что это обученная птица-посланник. Она быстро приближалась, пролетев так низко, что я мог разглядеть черные перья над ее глазами. Среди этой глуши она представляла удивительное зрелище, притягивая наши взгляды. Но внезапно она резко подалась назад, будто ее что-то ударило. Перья разлетелись по воздуху, и она, дергаясь, упала на землю.
– Вниз! – закричал я, спрыгивая и увлекая за собой Кази.
Кто-то подстрелил птицу.
Мы были не одни.
Глава четвертая
Кази
Джейс нависал надо мной, его рука бережно прижималась к моей спине. Мийе и Тайгон нервно ржали. Джейс быстро встал, достал из сумок луки и опустился на землю рядом со мной. Мы осмотрели равнину. Спрятаться негде. Откуда стреляли? Не было сомнений, что вальспрея подстрелили. Ни одна птица не станет так резко менять направление полета и падать на землю безо всякой причины.
– Я не видел стрелы, – прошептал Джейс. – А ты?
– Нет. Ни одной.
Но если не стрела, то что? Камень из пращи? Но камня я тоже не заметила. Хищник? Но вальспрей большая птица, с размахом крыльев в пять футов. Чтобы сбить ее, хищник должен быть гораздо крупнее, вроде ракаа. Поблизости таких не было заметно.
Мы слегка приподнялись на локтях, высматривая, не появится ли кто-нибудь из ямы, вырытой на равнине, но никто не появлялся. Наконец мы встали спина к спине, натянув луки, синхронизируя движения, пока высматривали и ждали. Но единственное, что мы слышали, – тихий шум легкого ветерка, овевающего равнину.
Мы подошли к тому месту, где упала птица, – белое пятно на багровом фоне. Одно из сломанных крыльев направлено в небо, словно в надежде на второй шанс. Ни взмахов крыльями, ни судорожных движений. Птица была мертва. Но когда мы приблизились и рассмотрели ее ближе, то поняли, что-то с ней не так.
– Что за… – произнес Джейс. Мы уставились на птицу.
Птица умерла. Но было ясно, что она мертва уже несколько недель. Ее глаза смотрели впалыми дырами, ребра обтягивала разложившаяся тонкая кожа, перья на груди облезли. Мы огляделись, думая, что где-то должна быть другая птица, но ее не оказалось. Это была та самая птица, которую мы видели падающей с неба.
Обман зрения?
Ее занесло сюда ветром?
Мы предлагали различные варианты, но ни один из них не имел смысла.
Джейс подтолкнул тушку сапогом, перевернув птицу. К ее лапке был прикреплен футляр с сообщением. В конце концов, это же обученный вальспрей. Я наклонилась и стянула футляр с лапки, затем взялась за нитку, которой он был обвязан. Она порвалась, и в моих руках оказался небольшой кусок пергамента.
Слова, которые прочитала, вышибли воздух из моих легких.
– От кого послание? – спросил Джейс.
– Не знаю.
– Тогда для кого оно?
Я уставилась на записку, недоумевая, как такое возможно, но глубоко внутри знала. Иногда послания сами находят людей.
Призраки, они взывают к нам в неожиданные моменты. Это не послание, переданное с вальспреем. Оно отправлено с посланником другого рода. Я крепко сжала пергамент, не желая отдавать его Джейсу.
– Кази? Что не так?
Никаких секретов – мы дали друг другу обещание.
Я протянула ему записку.
– Сообщение для нас, – сказала я.
Джейс взял ее и внимательно прочитал, кажется, несколько раз, потому что продолжал смотреть на слова. Он покачал головой, его губы побледнели. Он моргнул, словно пытаясь прояснить зрение, пытаясь заставить слова перестроиться в нечто имеющее смысл.
Джейс, Кази, кто угодно!
Возвращайтесь! Пожалуйста!
Самюэль мертв.
Они стучат в дверь.
Я должна…
В одно мгновение выражение его лица из растерянного превратилось в гневное.
– Это розыгрыш. Больной розыгрыш. – Он скомкал бумагу и обернулся, снова осматривая ландшафт в поисках нападавшего. – Выходи! – крикнул он. В ответ раздался лишь призрачный вой ветра.
– Узнаешь почерк? – спросила я. Это были каракули, написанные в спешке. Не похоже на обман.
Он вновь посмотрел на сообщение.
– Я не уверен. Возможно, это Джалейн. У нас есть вальспрей на бирже… Дверь в контору там… – Он зашагал, качая головой. – Я устроил Самюэля работать там, пока его рука заживала. Он… – Джейс помрачнел, и я почти видела, как бешено мечутся его мысли, в то время как мои замерли перед единственным выводом…
– Самюэль не мертв, – прорычал Джейс, словно догадавшись, о чем я думаю. – Джалейн слишком остро реагирует. Однажды она решила, что я умер, когда упал с дерева и мне не хватало воздуха. Она рассказала родителям и подняла панику. – Он снова осмотрелся
