Да, все так – чудовище повстречало красавицу!
Два дня подряд за окнами Челкотта не переставая сеял мелкий дождь. Даже мужчины не отваживались выходить из дома, хотя граф Торнхилл и жаловался, что у него масса дел по хозяйству. Детям наскучили все домашние игры, они капризничали, и их няня совсем отчаялась найти им еще какое-то развлечение. Тогда граф, подстрекаемый сэром Альбертом Бойлом, позволил им оседлать себя и галопом понесся по дому. Няня была шокирована, хотя и не слишком. Она призналась экономке, что за пять лет службы не раз наблюдала такое совершенно неподобающее поведение отца. Леди Бойл была также шокирована, но в то же время и очарована и присоединилась к остальным домочадцам, когда началась шумная игра в прятки, в которой запретными территориями были объявлены лишь кухня и балконы. Даже леди Брилл приняла участие в игре, но спустя какое-то время ее, сколько ни искали, никак не могли найти. Все решили, что она обнаружила такое потаенное местечко, до которого еще никто не добирался, но в конце концов ее все-таки нашли… крепко спящей на собственной кровати.
В прятки, с короткими интервалами, играли все два дождливых дня.
На второй день к обеду приехали гости – соседи, которые часто наносили визиты и к которым не менее часто ездили лорд Торнхилл с супругой и своими гостями в течение последних трех месяцев. После обеда играли в карты, музицировали, вели приятную беседу. Как жаль, сказала графиня, что маркиз Кэрью все еще не вернулся в Хаймур. Как было бы хорошо, если бы он присоединился к их компании.
– Он бы тебе понравился, Сэм, – прибавила она. – Удивительно приятный джентльмен, однако почему-то так случается, что, когда ты гостишь у нас, он всегда в отъезде. В следующий раз мы должны все предусмотреть.
– Саманте нет нужды прибавлять еще одного поклонника к своей свите, – твердо заявил граф. – Их целый батальон. – Еще один обожатель – и она возгордится так, что к ней и не подступишься. – Заметив, что Саманта смотрит на него, граф подмигнул жене.
Саманта уже готова была рассказать о своем неожиданном знакомстве в поместье Хаймур. Мистер Уэйд – джентльмен, его речь и манеры совершенно очевидно свидетельствуют об этом. Однако он может почувствовать себя неловко в столь изысканном обществе, к тому же у него может не оказаться подходящей одежды, чтобы чувствовать себя на равных рядом с Габриэлем и Альбертом. И еще одно – ей хотелось пока что держать свое знакомство с мистером Уэйдом в секрете. Неприятно будет наблюдать, как кто-то другой старается быть вежливым с человеком, принадлежащим к совершенно другому кругу. Хотя, конечно же, и Габриэль, и Дженни будут совершенно искренни в своем гостеприимстве.
Два дождливых дня Саманта провела вполне приятно, хотя и сожалела, что дождь зарядил так надолго. И ужасно огорчалась, что пришлось отказать себе в удовольствии совершить еще одну прогулку по Хаймуру в обществе мистера Уэйда. Да, ей было приятно его общество. Для нее было неожиданным его отношение к ней – она поняла это, вернувшись в Челкотт и воскресив в памяти тот час, что провела с ним: он внимательно выслушал ее советы и, более того, принял их. Как видно, он посчитал ее за умную женщину. Саманта привыкла к тому, что мужчины восхищаются ею и стараются привлечь к себе ее внимание. Это, конечно, лестно, но часто ей казалось, что они видят в ней только лишь хорошенькую женщину, а не личность.
Мистер Уэйд не пытался ухаживать за ней, но ему хотелось поделиться с ней своими замыслами, приятно было вместе с ней любоваться красотами природы. По крайней мере, ей так показалось. Быть может, несерьезно с ее стороны делать такие выводы после одной лишь короткой встречи, но у Саманты было такое чувство, что они с мистером Уэйдом смогут стать друзьями. Настоящими друзьями, которые понимают друг друга. Знакомых у нее предостаточно, но вот близких друзей совсем мало. Как он сказал? Саманта задумалась, припоминая его слова. Да, вот как он сказал: «…такого друга, с которым можно и поговорить по душам, и помолчать, не испытывая при этом никакого неудобства».
И снова Саманта испытала то же чувство, которое у нее возникло, когда она услышала эти слова. Перед ней открылось в жизни что-то новое. Она не мечтала о любви, как мечтают другие женщины. Любовь пришла к ней в восемнадцать лет и не принесла ничего, кроме унижения и страшных мук. Она не хотела повторения. Чего она действительно хотела – так это иметь близкого друга. Она не отдавала себе в этом отчета, пока не услышала его слова…
Саманта чувствовала: мистер Уэйд может стать для нее таким другом. Может, и глупо так думать, она ведь всего один раз разговаривала с ним. Может, он забыл о ней в тот же миг, как повернул назад. Может, он и не пришел бы на встречу с ней, даже если бы стояла хорошая погода. И может быть, она никогда больше не увидит его. Может, его работа в Хаймуре уже завершена и он уехал.
Она очень огорчится, если больше не увидит его.
На третий день дождь перестал. Утром облака еще плыли довольно низко, грозя снова пролиться дождем, но во второй половине дня они начали расходиться, и в прогалинах засияло солнце.
С утра пораньше граф вместе со своим другом и с управляющим поместьем уехал к какому-то арендатору разрешать очередные проблемы. Но после полудня они вернулись, и граф объявил, что погода прекрасная и надо немедленно седлать лошадей и всей семьей отправляться на прогулку. Пешком идти не стоит: башмаки и подолы юбок тут же намокнут.
– А Рози предпочтет отдохнуть, не так ли, любовь моя? – ласково улыбаясь своей беременной жене, добавил сэр Альберт. – Эмми будет в полной безопасности на пони, которого выбрал для нее Гейб, когда мы сюда приехали, а Джейн поедет со мной.
Леди Бойл так боялась лошадей, что поблагодарила судьбу за такое решение.
– Ты должен настоять, Габриэль, чтобы Майкл не пускал пони галопом, – сказала графиня, а то Эмили непременно помчится следом за ним и меня хватит удар прямо на месте, а Розали, как только услышит об этом…
Граф весело подмигнул жене.
– Но передо мной будет сидеть Мэри и требовать, чтобы я тоже пустился в галоп, – сказал он.
Графиня раздосадовалась.
– Тогда я лучше посажу ее к себе, – сказала она. – Саманта, ты поможешь мне держать этого безумца под надзором.
– Если вы не очень возражаете, я предпочла бы отправиться на пешую прогулку, – сказала Саманта.
– Ах вот как! Значит, безумец и на тебя нагнал страху! – воскликнул граф. – Но мы ведь не берем сабель, дорогая Саманта. Это будет совершенно невинная кавалерийская атака.
– Тогда какой же в ней смысл? – улыбнувшись ему, отозвалась Саманта. – Так вы не возражаете против моей пешей прогулки?
