Она хотела встретиться с Хартли Уэйдом, ландшафтным архитектором. И обрадовалась, увидев его. Как она поведет себя, узнав его настоящее имя? И хочет ли он убедиться в ее реакции?
Ему понравилось быть Хартли Уэйдом. Никогда в жизни ему не было так хорошо. Так почему бы не оставить все как есть – по крайней мере на эту их встречу? В конце ее или, может быть, в следующую их встречу – если, конечно, она состоится – он раскроет ей правду. Но не сегодня.
– Я предполагаю побыть в Хаймуре еще какое-то время, – сказал он. – Хочу продумать некоторые дополнительные постройки и перепланировку и обсудить все с маркизом по его возвращении. А потом, если он со мной согласится и выразит желание начать преобразования немедленно, надо будет присмотреть за работами. Знаете ли, я тоже огорчался из-за этого дождя и потому сегодня, как только он кончился, пришел сюда. На всякий случай – вдруг вы тоже придете…
Она улыбнулась ему ослепительной белозубой улыбкой. И зубы, и рот были у нее восхитительные. Уголки губ чуть загибались кверху. Такие губы хотелось целовать и целовать.
– Ну вот я и отдышалась, мистер Уэйд. Вы ведь хотели показать мне озеро? Далеко оно отсюда? А главное, дорога к нему идет вниз?
– Но увы, обратно она снова пойдет вверх, – сказал он. – Не пугайтесь, озеро недалеко отсюда. – Он поднялся со скамьи и предложил ей свою руку. Он боялся коснуться ее. Если даже она обопрется на его левую руку, то все равно почувствует, как тяжело он хромает. И будет смущена. Или ей будет противно. – Оно вам понравится. Это самое уединенное, самое красивое место в Хаймуре.
– А маркиз Кэрью любит свой дом? – спросила Саманта. – Он так долго отсутствует. Мне кажется, будь я владельцем этого прекрасного поместья, я никогда бы отсюда не уезжала.
А одиночество, подумал маркиз, как трудно с ним мириться, даже если ты живешь в собственном прекрасном доме. Одиночество, которое не облегчают визиты соседей и друзей. Именно в периоды пребывания в своем доме он особенно остро чувствовал отсутствие в его жизни женщины. И детей. Он уже потерял надежду, что когда-нибудь найдет ту, которая полюбит его самого, а не его богатство.
Он еще ни разу в жизни не влюблялся. Хотя и был очень привязан к своей домоправительнице, которая стала его любовницей. Он прожил с ней пять лет, однако полтора года назад она внезапно умерла, и с тех пор он не держал домоправительниц. Но то была просто привязанность, а не настоящая любовь.
Он подозревал, что его чувство к мисс Саманте Ньюман могло стать такой настоящей, глубокой любовью, хотя пока что он просто по уши влюбился в нее. – Маркиз очень любит свой дом, – сказал он, – иначе зачем бы ему тратить такие большие деньги на все эти преобразования.
– Может, он просто хочет всех поразить своим изумительным парком, – сказала Саманта. – Однако нехорошо с моей стороны подозревать его в тщеславии. Я приношу извинения. Я ведь даже не знаю маркиза. Между тем Дженни – это леди Торнхилл, моя кузина, – говорит, что он очень приятный джентльмен.
Да благословит графиню Господь! Она всегда была очень любезна с ним и тактична, хотя и принадлежала к миру красивых людей.
– Отправляемся, – сказал он. – И смотрите под ноги. Склон очень крутой, и мне не хотелось бы увидеть, как вы заскользите вниз и шлепнетесь прямо в воду.
– Ну, тогда уж я буду обходить это место стороной, – засмеялась Саманта.
Однако спустя несколько минут она уже не смеялась. Они еще только начали спускаться с вершины, когда перед ними открылось озеро. Оно лежало между холмом по одну сторону и деревьями по другую. Саманта долго в молчании смотрела на него.
– О! – приглушенным голосом воскликнула она наконец. – Мне кажется, это самое прекрасное место на земле.
Именно в этот момент Хартли понял, что не просто влюбился в нее, как мальчишки влюбляются в красивых женщин. Он понял, что любит, Он ничуть в этом не сомневался, хотя они и познакомились всего два дня назад.
Глава 3
Это была сказка! В Челкотте было хорошее озеро – широкая водная гладь с поросшими травой берегами, где устраивали пикники и резвились дети, эллинг для лодок. Но это озеро – другое. Точно заколдованное.
Может быть, крутой склон холма и деревья по другую сторону отгородили его от мира, подумала Саманта. И вода от этого обрамления кажется очень глубокой и спокойной.
– Давайте спустимся, – предложил Хартли Уэйд. – С берега оно выглядит еще лучше.
Они спускались очень осторожно, хотя ближе к озеру холм стал постепенно выравниваться, а сам берег оказался и вовсе плоским, на нем можно было и постоять, и посидеть. Он не предложил ей руку и не поддерживал ее, и Саманта была рада. Она уже обратила внимание на то, что он никогда этого не делает. Большинство мужчин постарались бы помочь ей спуститься, и она чувствовала бы себя неуверенно. Сразу ощущаешь, что ты другое существо, нежели твой спутник.
С мистером Уэйдом у нее не было этого ощущения. Они и правда становятся друзьями. У нее никогда не было друга-мужчины, думала Саманта.
Они стояли на берегу и смотрели на тихую, глубокую воду.
– Какой здесь покой, – наконец нарушила молчание Саманта. – Мир и покой. Мне кажется, я чувствую… Но что же я чувствую?
– Присутствие Бога? – подсказал он.
– Да, присутствие Бога. – Саманта закрыла глаза и глубоко вдохнула в себя запах воды и влажной травы. – Да, есть места, в которых чувствуешь Его присутствие. Почти всегда в церквах. Иногда и в других местах. Вот таких, как это.
– Здесь будто не ступала нога человека, – сказал он. – Таким и хочется его сохранить. Хотя, быть может, стоит как-то выразить наше восхищение этой красотой, оставить какой-то знак. Поставить здесь часовню? – Он улыбнулся. – Пожалуй, это будет несколько аффектированно. Ну и конечно, не надо устраивать здесь ничего, что свидетельствовало бы о нашей современной деятельности. Я подумал было, не построить ли здесь лодочный причал или эллинг, но тут же отверг эту идею. А вам как кажется?
– Никаких лодок, – сказала Саманта.
– Может быть, мост? – сказал он, указывая на суживающееся в левую сторону озеро. Стекающая с холма вода образовывала там маленький водопад. – Мысль эта не оставляет меня. Но мост, который никуда не ведет, – не будет ли это еще одним преувеличением?
– Каменный мост, – отозвалась Саманта, – с арками. Тремя арками. Мост, который подводит к павильону или летнему домику.
– Пожалуй… – Минуту-другую Хартли молчал, потом продолжил:
– Закрытая беседка со стеклянными окнами по всем шести или восьми сторонам. Каждый сможет в ней посидеть и согреться.
