Колонна М.Н. Телешова выступила справа. Она должна была сломить сопротивление японцев, занять деревню Саньтянцзы и по возможности вести противника до деревни Сюэрпу. Утром 12 января 25-й Донской полк ввязался в бой у деревни Ланцгоу. Успешно атаковали японцев, затем заняли деревню и остановились, так как попали под сильный ружейный огонь японцев. Мищенко приказал спешить одну сотню 25-го полка и начать наступление на деревню Удзягонзу, откуда вели огонь японцы, 26-му Донскому полку обойти эту деревню с юга, 3-й Донской и 20-й артиллерийским батареям поддержать конницу. Атака шла успешно. Есаул Чекалов и сотник Миронов из 26-го Донского полка в бою захватили японский обоз с продовольствием и двух (японских. — Примеч. ред.) драгун, испортили телефонную линию японцев{46}. Но вечерело, и Мищенко из штаба армии получил приказ отходить назад и готовиться к новому бою на завтра. Мишенко решил, прежде чем отходить, все-таки взять деревню Удзягонзу. Стремительная атака казаков 1-й сотни 26-го Донского полка повергла японцев.
Утром 13 января отряд Мищенко продолжил наступление, выбив из деревни Нюге отчаянно сопротивлявшихся японцев. Преследуя отступающего противника, донские лавы захватили в этот день еще несколько деревень. Прикрывавшие правый фланг 1-го Сибирского корпуса 19-й и 24-й Донские полки нанесли японцам сильный удар в районе деревни Мамакай на левом берегу реки Хуньхэ. Переправившись затем через реку, донцы заняли деревню Цзяньцзявопу, угрожая заходом в тыл японским войскам под деревней Сумапу. В ночь на 27 января части 1-го Сибирского корпуса овладели штурмом Сумапу, разгромив наголову 3-ю японскую пехотную дивизию. За «молодецкие действия» 25 и 26 января командующий 2-й армией генерал О.К. Гриппенберг распорядился представить к награде Георгиевскими крестами по пять казаков из каждой сотни, участвовавшей «в атаке укрепленных пунктов».
Рис. 2. Действия конного отряда генерала П.И. Мищенко в наступательной операции под Сандепу 11–
15 января 1905 г. На следующий день бои разгорелись с новой силой. Русское командование планировало окружить и уничтожить противника в районе Сандепу. Это было вполне осуществимо при условии одновременных наступательных действий 8-го центрального и 10-го левофлангового армейских корпусов 2-й армии и конного отряда Мищенко, действовавшего на крайнем правом фланге. Однако этого не произошло, русские войска в районе Сандепу, Эртхаузы бездействовали, что позволило японцам сосредоточить крупные силы для нанесения удара по 1-му Сибирскому корпусу и отбить деревню Сумапу. Конный отряд Мищенко пытался действовать во фланг и тыл японским войскам, сосредоточенным перед фронтом 1-го Сибирского корпуса под Сумапу. Но прибывавшие японские подкрепления оказывали упорное сопротивление. Каждая деревня превращалась в крепость, которую нужно было штурмовать. В ожесточенной перестрелке пулей в ногу был ранен генерал Мищенко, сдавший командование отрядом генералу Телешову. К вечеру тот получил приказ охранять правый фланг армии и действовать в тесном контакте с 1-м Сибирским корпусом.
Наступил последний и решающий день сражения. 28 января был отдан приказ овладеть Сандепу. Однако атака не состоялась, так как трехдневное бездействие русского командования дало возможность японцам сосредоточить на своем левом фланге крупные силы и рано утром перейти в энергичное наступление. Противник решил во что бы то ни стало отбить деревню Хегоутай, превращенную им в земляную крепость и потерянную 25 января во время атаки сибирских стрелков. Спешенные донские сотни отряда Телешова, поддерживаемые огнем 3-й Донской батареи, заняли оборонительные позиции на правом фланге 1-го Сибирского корпуса. Меткая стрельба донских артиллеристов заставила японцев на время приостановить продвижение на Хегоутай своих резервов. Три раза японцы под прикрытием артиллерии пытались выбить спешенные сотни донцов из деревни Сюерпу, но каждый раз их цепи залегали под сильным ружейно-пулеметным огнем обороняющихся. Противник вынужден был отступить.
Тем временем обозначился серьезный успех на левом фланге 2-й русской армии, где полки 10-го корпуса заставили противника начать отступление на юго-восток. Войска корпуса, к вечеру выйдя в тыл противнику, получили возможность атаковать Сандепу с востока. Но в это время командующий 10-м корпусом получил указание не увлекаться наступлением. Части 1-го Сибирского корпуса к исходу дня также отразили все атаки японской пехоты, а конный отряд с донскими казачьими полками начал успешно продвигаться в тыл противника в районе деревни Сумапу. Японцы напрягли все силы, чтобы сдержать натиск русских, однако безуспешно. Японский главнокомандующий И. Ойяма доносил в Токио о том, что 28 января «русские обстреляли наш тыл», а «войска были готовы к тому, что будут уничтожены».
Хотя японцы были в критическом положении, русские войска отступили по приказу А.Н. Куропаткина, который боялся активных наступательных действий, отдавая инициативу врагу. Отходом 2-й армии за реку Хуньхэ закончилось четырехдневное сражение при Сандепу. Русские войска отошли на те позиции, откуда начали наступление. По окончании сражения командующий 2-й армией генерал О.К. Гриппенберг в своем приказе особо отметил боевые заслуги казаков и наградил большую группу отличившихся воинов.
За участие в наступлении на Сандепу были награждены знаками отличия Военного ордена 65 донских казаков: 28-го и 25-го полка, 35-го и 26-го полка, 3-й и 2-й батареи, 1-й и 3-й батареи. К Георгиевским крестам после боя 14 января 1905 г. были представлены пять урядников 3-й батареи: Кобозев Иван, Поляков Кирей, Маслов Никита, Венедиктов Петр, Запорожцев Елисей; и два казака: Нелидин Михаил и Кузнецов Александр{47}.
После этих боев 4-я Донская казачья дивизия была отведена в тыл, а затем отправлена в Монголию для борьбы с японо-хунгузскими бандами (хунгузы, или хунхузы, — китайские разбойники. — Примеч. ред.). Численный состав полков был следующий: 19-й полк имел 928 казаков и 1211 лошадей; 24-й полк — 822 казака и 1070 лошадей; 25-й полк — 566 казаков и 1184 лошади; 26-й полк — 848 казаков и 956 лошадей{48}. Охрана тыла была поручена генерал-лейтенанту Чичагову. Он сформировал два отряда. Первый отряд — конный — был подчинен генерал-майору М.Н. Телешову и состоял из шести сотен 25-го Донского полка, пяти сотен 26-го Донского полка, 3-й артиллерийской батареи и одной сотни пограничников{49}. Второй отряд — Бодунесский — был подчинен генерал-майору М.П. Стоянову и состоял из шести сотен 19-го Донского полка, шести сотен 24-го Донского полка, 2-й Донской артиллерийской батареи, двух батальонов пехоты, двух сотен Оренбургского казачьего полка, 4 орудий 45-й артиллерийской бригады{50}.
Первый отряд осуществлял охрану местности вокруг железной дороги в глубь Монголии по маршруту: Шиулиганза, Коашаньтунь, Фулунчень, Тайпинлинь, Куэльсин. В этом районе действовали многочисленные шайки хунгузов. Хунгузы — «разбойники» — были хорошо вооружены ружьями новейших систем. На театре войны существовало до 10 тысяч хунгузов под общим руководством некоего японского офицера. Поэтому отряд должен был рассеяться по местности и уничтожить эти шайки.
Второй отряд сосредоточился в районе Бодуне на реке Сунгари и осуществлял охрану подступов к железной дороге с юга и запада. Помимо этого в районе Лашагоу, Харбин, Фуляри велась разведка сил и намерений противника. В таких рейдах казаки использовали хитрую тактику. Они заманивали противника поддельным бегством в сторону, а затем неожиданно набрасывались и расправлялись с ним. Из таких рейдов казаки часто привозили пленных японцев. За период с февраля по октябрь 1905 г. донские казаки при разведках в стане неприятеля, подвижном охранении войск и тыла совершили много подвигов. Часто, будучи тяжело раненными, оставались в строю до конца боя. Знаками отличия Военного ордена за личные подвиги были награждены: 147 казаков 19-го Донского полка, 69 казаков 24-го Донского полка, 70 казаков 25-го Донского полка, 89 казаков 26-го Донского полка, 10 казаков 2-й артиллерийской батареи, 18 казаков 3-й Донской батареи{51}. К Георгиевским крестам были представлены 7 казаков 3-й Донской батареи{52}.
Во время войны проявили мужество и храбрость не только казаки нижних чинов, но и офицеры. За военное умение были награждены орденом Св. равноапостольного князя Владимира 3-й степени — четверо, орденом Св. равноапостольного князя Владимира 4-й степени — двое, орденом Св. Станислава 1-й степени с мечами — один, орденом Св. Станислава 2-й степени — двое, орденом Св. Станислава 3-й степени — четверо, орденом Св. Анны 2-й степени с мечами — двое, орденом Св. Анны 3-й степени — семеро, орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» — один.
