визитку в сторону, я взглянула на Джейми, но он только кивнул на коробку. Под вторым слоем той же бумаги на самом дне обнаружился маленький серебряный ключик. Я немного повертела его в руках и неуклюже уронила на стол. Парень поднял его и констатировал очевидное:
– Это ключ от сейфовой ячейки.
– Ясно, но что внутри?
– Понятия не имею, – ответил он. – Но что бы это ни было, оно дожидалось вас там тридцать семь лет.
6
1978, Сан-Седеза, Испания
День начался как обычно. Едва рассвет забрезжил над горизонтом, Леонардо разбудил крик петуха на ферме через долину. Но это было вовсе не мелодичное ку-ка-ре-ку из детских сказок, а скорее, хрип и визг, как будто кто-то пытался придушить бедную птичку. Другие куры скреблись и курлыкали в амбаре внизу. Их монотонное кудахтанье едва не усыпило его снова. Лязг ручки сарая свидетельствовал о том, что кто-то открыл дверь. Затем раздались тихие шаги под лестницей. Парень улыбнулся и откинулся на подушку, заложив руки за голову и разглядывая стропила на потолке.
– Лео? – позвал тоненький голосок.
– М-м-м… Кто это там пришел? – шутливо поинтересовался он.
– Это я. Мама говорит, пора вставать.
– А-а-а, еще пять минут, малыш.
Лео услышал, как младший брат взбирается по ступенькам, медленно и осторожно, как он сам его и учил. Вскоре он появился в дверном проеме. На лице читалось негодование.
– Лео, сколько раз говорить тебе, что я уже не малыш. Мне почти восемь.
– Тебе не восемь, семи с половиной даже нет еще, Матео. – Старший брат широко раскинул руки. – Иди сюда, дружище. Ты же знаешь, что всегда будешь для меня малышом.
Когда Лео исполнилось шестнадцать, мама объявила, что ей требуется операция по удалению матки. Вообще, так называемые «проблемы по-женски» преследовали ее с те самых пор, как она в юном возрасте произвела его на свет. Вообще-то парнишка давно уже смирился и не чаял дождаться братика или сестренку, но последняя искра надежды угасла лишь в тот день, когда Марисса легла в больницу на гистерэктомию. Пока ее готовили к процедуре, Лео и его отец, Фелипе, ждали в коридоре. Родители были вместе с двенадцати лет. Папа с искаженным тревогой лицом уже отполировал до блеска все плитки пола, шагая взад-вперед. Когда из палаты вышел доктор, по его лицу нельзя было ничего понять, но все же у Лео засосало под ложечкой от страха. Что-то явно шло не так.
– Сеньор Перес, – врач обратился к отцу, решительно положив руку ему на плечо, – боюсь, сегодня мы не сможем ее прооперировать.
– Но почему? Она ведь готовилась несколько недель, а теперь вы говорите мне, что…
Лицо доктора озарила сияющая улыбка.
– Сеньор Перес, мы решили отказаться от операции, потому что ваша жена беременна.
Лео подхватил под руку отца, который внезапно пошатнулся.
– У мамы будет ребенок?
– Да, – подтвердил доктор. – Мы полагаем, она уже примерно на седьмом месяце.
К Фелипе вернулась способность говорить.
– То есть вы хотите сказать, она родит всего через три месяца?
– Что-то около того. Хотите пройти к ней в палату?
– Слышишь, Лео? У тебя будет маленький братик.
– Или сестра, пап.
Отец покачал головой.
– Нет, это мальчик. Господь сотворил для нас настоящее чудо, – он прижал руки к груди и вознес тихую молитву.
Малыш родился спустя три месяца. Это был мальчик, как и предсказывал Фелипе. Марисса всегда была улыбчивой. Об этом свидетельствовали маленькие морщинки, гусиные лапки, вокруг глаз. Но когда Лео в тот вечер зашел в палату и увидел ее склонившейся над младшим сыном, подумал, что никогда прежде не видел ее такой счастливой и сияющей.
Она повернула младенца лицом к старшему брату.
– Скажи привет Матео.
– Это имя означает «дар божий», – пояснил Фелипе.
Лео на мгновение замер. Глаза крохи были закрыты, но ротик все время двигался, словно пытался что-то сказать.
– Можно мне подержать его?
Марисса передала ему сверток. В ту самую секунду, когда он впервые увидел это детское личико, он уже знал, что будет лучшим на свете братом. Он будет учить его ездить верхом, поднимать, если упадет, и защищать от всего-всего на свете, что могло бы ему угрожать. Но, прежде всего, будет любить его.
– Привет, малыш, – прошептал он тогда.
Матео с разбега бросился в кровать Лео.
– Мама сказала, ты должен взять меня на лошадиные торги.
Старший брат театрально поскреб подбородок.
– Что ж, давай-ка посмотрим. А мама сказала, что ты хорошо себя вел?
Взгляд мальчишки был серьезным и сосредоточенным. Он энергично закивал.
– Очень хорошо.
– Тогда тебе лучше сбегать к маме и попросить ее приготовить мне чашку кофе. Встретимся на кухне.
– Спасибо, Лео. Я так тебя люблю.
Матео спрыгнул с кровати и принялся осторожно спускаться по лестнице. Даже язык высунул от усердия. Лео подождал, пока скрипнет закрывающаяся дверь, а потом укутался с головой в простыню, надеясь урвать еще десять минут бесценного сна.
Он любил это время, хотя на улице было еще холодно. Февраль приносил с собой восхитительное предвкушение весны и лета. Мама скоро будет стирать постельное белье, выбивать ковры и мести каменный пол во всех шести комнатах, вытряхивая остатки зимы и возвращая свежесть в старый фермерский дом. Отец займется ремонтом в конюшне: поправит петли, починит двери и протекающие желоба. А Лео оставалось подготовить к грядущему сезону лошадей и привести их в хорошую форму. После зимы нужно было проследить, чтобы все животные были подкованы.
Парень спустил ноги с кровати и пошарил по полу в поисках джинсов, которые сбросил с себя накануне вечером, натянул кожаные сапоги и набросил на голое тело рубашку. Снаружи было по-утреннему холодно, дыхание превращалось в воздухе в белый пар. Лео пробежал через двор и оказался в фермерском доме.
– Буэнос диас, – поприветствовала его мама, протягивая кружку крепкого кофе.
– Привет, мам, – ответил он, чмокнув ее в щеку.
От нее пахло лимоном, чесноком и лавандой. Эти запахи всегда напоминали Лео о доме. Волосы у Мариссы были стянуты в тугой пучок, и выглядела она утомленной, словно уже отработала целый день. Надув щеки, она вытаскивала из печи тяжеленный котел с кипящей водой.
– Давай-ка это мне, мам, – сказал парень. – Присядь пока и выпей свой кофе.
Она с благодарностью рухнула на стул и обессиленно свесила руки по сторонам.
– Спасибо, Лео. Кстати, ты знаешь, что Матео сегодня едет с тобой на торги?
– Да, мам, мы уже виделись с утра.
– Он в восторге от этой идеи. Но ты обещай мне за ним присматривать как следует, понял?
Подняв глаза к потолку, Лео еле сдержал улыбку.
– Что с ним случится на лошадиных торгах?
Мать вздрогнула.
– Никогда не знаешь, что на уме у этих чудовищ с огромными зубами и копытами.
– У тебя просто слишком богатое воображение, мам.
Лео выглянул в окно. Во дворе Матео отвязывал свою собственную пони карамельного цвета. Мальчишка обнял Лалу за шею и раз за разом целовал в мягкую шкуру. Пони пыталась добраться до его
