педали газа. Матео спал на соседнем сиденье. Каждый раз, когда их подбрасывало на выбоинах, он вздрагивал и просыпался. Дьябло вел себя тихо и спокойно, в отличие от Гармонии, которую нелегко оказалось завести в фургон. Возможно, старик сильно преувеличивал насчет бешеного норова этого жеребца. Тогда Лео совершил очень выгодную сделку.
Когда они вернулись, отец был во дворе. Лео спрыгнул на землю и позвал его:
– Пап, иди, взгляни, что у нас тут.
Матео проснулся, выскочил из кабины и устремился к ним.
– Папочка, – тараторил он, взволнованно дергая отца за руку, – мы купили двух лошадок. Одна розовая, а вторая – большая и черная. Дядя сказал, что она злая, но это не так. Сам он злой. Связал коня и не давал ему воды, и…
– Эй, помедленнее. – Фелипе потрепал младшего сына по голове и обратился к старшему за разъяснениями. – О чем это он?
Лео открыл фургон.
– Я не мог его там оставить, пап.
Увидев Дьябло, Фелипе нахмурился.
– Он стреножен?
– Да, – ответил Лео. – Я решил не развязывать его до конца пути, на всякий случай. Отведешь кобылу? – он передал отцу поводья.
Фелипе кивнул в знак одобрения.
– А вот это отличный экземпляр.
Гармония позволила провести себя в стойло. Ее уши все время подрагивали, улавливая звуки нового дома. Оказавшись без поводьев, она махнула хвостом, прошлась легким галопом и, оглядевшись, поприветствовала других лошадей мелодичным ржанием.
Сжимая метелку из перьев в руках, из дома вышла раскрасневшаяся Марисса:
– Наконец-то вы дома! Где тут мой маленький мальчик?
– Я здесь, мам.
Мальчишка бросился к матери, а она подхватила его и прижала к груди. Ребенок болтал ногами в воздухе.
– Ну, мама, мне нечем дышать.
Она спустила сынишку на землю и с открытым ртом уставилась на жеребца, которого Лео вывел из фургона. Неуклюжая, спотыкающаяся походка животного выглядела крайне неестественной.
– А это еще что? – наконец вымолвила она.
– Мамочка, это наша новая лошадка. Лео спас ее от жестокого хозяина, – объяснил Матео, указывая на раны Дьябло. – Посмотри на его бедную ножку, это все тот старик виноват.
Марисса отступила на шаг.
– Он мне не нравится. Такие злые глаза.
– Нет, мамочка, не говори так. Его никто не хотел покупать.
– И это неудивительно.
Фелипе обнял жену за плечи.
– Лео знает, что делает, милая. Я научил его всему. Ты слишком много переживаешь по пустякам.
Она махнула перьями по его лицу:
– Такая уж у меня работа – переживать.
И, обернувшись к Матео, добавила:
– Марш на кухню – мыться перед ужином.
– Нуууу, мааааам. Я хочу остаться помогать Лео. Иначе как я научусь?
– У тебя еще куча времени впереди. А прямо сейчас нужно учиться быть хорошим мальчиком и слушать, что мама тебе говорит. Давай, давай.
– Иди с мамой, малыш. Я лучше сам присмотрю за Дьябло, пока он не привыкнет к новой обстановке.
– Дьябло? Это еще что такое? – закричала Марисса. – Ты привел в мой двор лошадь, названную в честь дьявола? Святая Мария, защити нас.
Она перекрестилась, воздев глаза к небу, и схватила за запястье недовольно ворчащего Матео. Всю дорогу до кухни она вздыхала и неодобрительно покачивала головой.
Сумерки уже сгустились, когда Лео отправился проведать Дьябло. От ночного холода покалывало лицо, так что парень натянул шапку пониже и обмотался шарфом до самого носа. Привязанный к столбу жеребец жадно жевал сено. Лео погладил его по бархатной морде и мягко потянул за уши. Обвел пальцем белую звезду между глаз и провел рукой по теплому боку. Шкура Дьябло сияла, как полированное черное дерево. Конь казался спокойным, даже послушным. И его новый хозяин молча про себя заключил, что имел талант с первого взгляда разглядеть стоящую лошадь.
– Добрый вечер, Леонардо.
Он поднял глаза и, увидев Габриэлу, завернувшуюся в шерстяную шаль, инстинктивно пригладил волосы.
– Габриэла, что ты здесь делаешь?
– Ты, как всегда, очень мил, – улыбнулась она, указывая на тяжелую корзину, которую несла на предплечье. – Твоя мама пригласила на ужин. Я вот десерт принесла, – она откинула салфетку. – Последние гранаты в этом сезоне.
Похоже, мать решила взять все в свои руки.
– Мне нужно сначала о нем позаботиться, – он кивнул на жеребца. – Видишь его ногу? Связали слишком сильно, и веревка поранила кожу. Я сделаю медовый компресс, так быстрее заживет.
– Бедняжка. Я могу чем-то помочь?
– Если хочешь, попробуй поговорить с ним, чтобы успокоить.
Смех Габриэлы напоминал звяканье тонкого фарфора.
– Поговорить с лошадью? Какой же ты забавный, Лео.
Парень направил ее руку к носу лошади:
– Тогда просто погладь его.
Девушка захихикала, когда усы животного коснулись ее ладони.
– Как же его зовут?
– Дьябло.
Она отдернула руку, будто обожглась, и сделала шаг назад.
– Ну, нет, Лео, дай ему другое имя.
– И ты туда же. Менять имя жеребцу – плохая примета.
Парень включил шланг и облил прохладной водой ногу коня.
– Не бывает плохих лошадей, понимаешь? Бывают только плохие хозяева. И ему достался один из таких. Но теперь все позади, он дома.
Парень выключил воду и уткнулся лицом в шею Дьябло.
– Ты – хороший конь, слышишь? И никто тебя больше не обидит.
После ужина Габриэла и Лео отправились в его комнату, расположенную над амбаром. Пару лет назад Фелипе со старшим сыном оборудовали там уютное, хоть и простое жилище. С тех пор парень мог пользоваться некоторым уединением. Пол был дощатый, по углам висела паутина, зато это только его пространство, которое не приходилось ни с кем делить. Ну, кроме мышей, конечно.
Габриэла присела на кровать и покачалась немного вверх-вниз, проверяя пружины:
– Тут очень мило, Лео, так уютно. Скажешь, что не приводил сюда разных девушек?
Озорной блеск в ее глазах смутил парня, и он решил проигнорировать вопрос.
– Мне нравится быть поближе к лошадям.
Он включил лампу, стоящую на столе, и при свете заметил, что Габриэла улыбается. Это была не обычная улыбка, а намек на что-то большее.
– Лео, я все думаю о том, что Матео утром сказал.
Парень притворился, что не помнит, о чем речь.
– Что же он сказал?
Она кокетливо ущипнула его за руку.
– Ты прекрасно знаешь, что. Что пора предложить мне встречаться.
– Ах, это… Не обращай внимания. Он всего лишь маленький ребенок, который не понимает, что болтает.
– Ты когда-нибудь думал об этом? В смысле, о свиданиях со мной.
Он сел на кровать рядом с ней и молча снял ботинки. Вряд ли когда-нибудь ему представится лучший шанс.
Лео потянулся к ее щеке, но остановился, так и не прикоснувшись. Слишком рано для такого смелого шага.
– Я только об этом и думаю, Габриэла.
– Тогда что тебя останавливает?
– Я думаю… как же объяснить тебе… Думаю, ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать. Тебе нужен кто-то другой, чтобы обеспечить тебе достойную жизнь. Чтобы тебе не приходилось вставать среди ночи и печь хлеб. Чтобы у тебя был шанс уехать отсюда и начать новую жизнь где-нибудь в городе. И посмотреть мир. И сделать все то, о чем, сидя здесь, мы можем только мечтать.
– Но мне все это не нужно, Лео.
