предполагаемой свадьбе. Ее свадьбе! С мужчиной, лишенным души и сердца! Молодую графиню угнетало, что в данной ситуации она не имеет права голоса. Как всякая девушка, она мечтала о любви, любви взаимной, страстной, в ее мыслях никогда не было места браку по расчету или браку с нелюбимым мужчиной. А теперь ее попросту покупают. И все из-за какой-то прихоти! Не стану я его женой, — твердо решила девушка и смело шагнула в гостиную. Правда, под тяжелым взглядом герцога, смелости у нее поубавилось.
− Кто там приходил, Бригитта? — несвойственным ей заискивающим тоном спросила Нанна, хорошо понимая, совсем скоро ее и мужа ожидает трудный разговор с дочерью.
− Не знаю, но думаю, спрашивали вас, милорд, − елейным голоском произнесла девушка.
− Меня? — удивился Чарон. — Я никому не говорил, куда направляюсь. С чего ты взяла, что спрашивали меня?
− Спросили злобного тирана. Вот я и подумала − это вас.
Эрнис прыснул. Рикон строго глянул на дочь, а Нанна умоляюще уставилась на герцога. Женщина испугалась, что тот сейчас откажется от свадьбы.
Ох, как Чарон желал проучить наглую девчонку! Так, чтобы она вообще боялась открывать рот в его присутствии. Но он заставил себя сдержаться. У него еще будет время преподать ей урок о том, как следует разговаривать с мужем.
− Эрнис, нам пора, − засобирался герцог. − Рикон, проводите нас.
У Бригитты затеплилась надежда, что герцог сейчас откажется от нее, но этого не случилось. Противный ей мужчина остановился, не дойдя до двери.
− Бригитта, приглашаю тебя завтра на обед, − прищурил он свои черные глаза. — И запомни, я не люблю опозданий.
Словно хищная птица кружит надо мной, — едва выдержала его взгляд девушка.
− Хм-м, − многозначительно выдал Эрнис, когда их экипаж тронулся в обратном направлении.
− Что значит твое хм-м? — недовольно пробурчал Чарон. Он все еще злился на девчонку и придумывал способы наказания для нее. Картинки наказания в его голове выглядели настолько пикантными, что теперь он злился и на себя тоже.
− У тебя есть еще четыре карточки, − намекнул друг. — Одна из брюнеток очень даже ничего.
− Ну, нет, ты слышал, как она со мной разговаривала! Задери ее медведь! — все-таки взорвался Чарон. — Шутить со мной вздумала!
− А я тебе о чем, − согласился с ним Лаварэнц. — Похоже, эта Бригитта — та еще строптивица. Посмотри на других претенденток.
− Ни за что, − четко проговорил Чарон. — Теперь − это дело принципа. Я пообломаю этой крошке крылышки. Станет у меня примерной женой, шелковой, послушной своему мужу.
− С чего начнешь? — весело спросил Эрнис.
− Я ее задобрю. Усыплю бдительность, − придумал Чарон, как будет действовать. − Пусть до свадьбы считает, что я добрый, пушистый и влюбленный.
В назначенный час Бригитта стояла у трехэтажного особняка Волфуорта.
Опоздать ей просто бы не позволили. Нанна зорко следила за сборами дочери. И потеряться по пути тоже не получилось бы, герцог прислал за ней свою карету. Спасибо, что не ту — с черными птицами. На этот раз прибыл экипаж, обитый огненным бархатом и украшенный аппликациями забавных лисиц.
Бригитта в нарядном платье с россыпью цветов, вышитых по широкому подолу, замечательно вписывалась в антураж кареты.
Девушка выросла в непосредственной близости моря. Она любила его звуки, запахи. В теплую погоду можно было снимать обувь и ступать босиком по вязкому морскому дну. С наступлением зимы соленая вода покрывалась толстой ледяной коркой, и по всей береговой линии заливали катки. Весной, когда лед начинал трескаться, жители прибрежного района высыпали к морю поглазеть, как малые и большие льдины приходят в движение.
Дом Чарона Волфуорта располагался в оживленной части города, и здесь пахло чем угодно, но только не морем.
Бригитта поправила слегка сбившуюся накидку и собралась постучать. Не удивилась ручке-гонгу в виде головы черной птицы. И эта бронзовая ручка оказалась слишком тяжелой, не предназначенной для хрупких девичьих ладошек.
Скажу ему, что не смогла попасть в его дом, − посетила Бригитту чудесная идея. − Сам виноват. Надо было думать, прежде чем такие тяжеленные дверные стучалки устанавливать.
Герцог наблюдал за прибытием кареты из мансардного окна, видел, как гостья выбралась из экипажа и направилась к дому. Но гонга не последовало. Тогда он спустился вниз и рывком открыл дверь. Его взбесило, что девушка ведет себя непредсказуемо.
− Долго собираешься тут стоять? — грубо спросил Чарон, но тотчас поправился. — Замерзнешь. На улице уже заметно холодает.
− У меня не хватает сил поднять эту ручку, − расстроилась Бригитта его появлению.
− Да? — изумился герцог. Ему нравилась массивность ручки на парадной двери, он и не задумывался никогда над тем, что у кого-то ее тяжеловесность вызовет затруднения.
— Представьте себе, − огрызнулась девушка.
− У тебя будет свой ключ, − быстро нашел решение проблемы Чарон.
Он пропустил ее в дом и представил управляющего.
− Позвольте, − забрал Роббин теплый плащ-накидку Бригитты.
− Хочешь сначала поесть или посмотреть дом? — проявил вежливость герцог.
Бригитте было все равно, но отвечать-то надо.
− Показывайте мои будущие владения, − с вызовом брякнула она. Будет дерзить, глядишь, он и отвяжется от нее.
Во взгляде герцога засквозила насмешка, но мужчина ничего не сказал в ответ на ее выпад.
Чарон гордился своим домом, он потратил немало сил для его обустройства, и девчонке не будет позволено что-либо тут менять.
Бригитта ожидала увидеть мрачную обстановку с преобладанием черного цвета, а все оказалось совсем не так. Фигуры черных птиц с желтыми зрачками попадались, конечно, но в сочетании с предметами декора из натурального камня и бежевой обивкой мебели, они здорово вписывались в интерьер и смотрелись вполне гармонично. Лепнина на парадной лестнице, светильники сложной формы, стулья из бука говорили о характере хозяина дома, его индивидуальности. Во вкусе герцогу не откажешь, − вынуждена была признать Бригитта.
− Ты ничего не говоришь, − обратился к ней Чарон, когда они обошли уже большую часть особняка и теперь находились в его кабинете.
− Вы ничего не спрашиваете.
− Хорошо, спрошу. Как тебе дом?
− Мне здесь нравится, − абсолютно честно сказала Бригитта.
− Все это скоро станет твоим.
Графиня непроизвольно поежилась. Несмотря на то, что жилище Волфуорта произвело на нее приятное впечатление, хозяйкой она себя здесь не представляла.
Он заметил этот жест. Девочка боится, − внутренне улыбнулся герцог. — Не такая она и смелая, оказывается.
− У тебя необычное украшение, − обратил Чарон внимание на ее подвеску с кулоном
