спящего медведя. Ему не составило труда определить материал кулона — белое золото с вкраплением бриллиантов.
− Это оберег от злых и гадких чудовищ, − с намеком произнесла Бригитта.
− И как, помогает? — прекрасно понял намек герцог.
− Еще не знаю. Я его сегодня первый раз надела, − встретилась она с ним взглядом.
Девочка совсем не понимает, кому бросает вызов, − гневался генерал, но в тоже время ему становилось интересно.
− У меня для тебя подарок, − взял он со стола деревянный ларчик, инкрустированный ракушками.
− Подарок? — подозрительно осматривала Бригитта неожиданное подношение. Она не доверяла герцогу. Она в любую секунду ожидала подвоха от этого опасного мужчины.
− Открой.
Бригитта послушно открыла крышку ларчика и пришла в замешательство.
− Не слишком ли дорогой подарок вы мне делаете на первом свидании? — немного растерянно спросила она, разглядывая изящный ювелирный комплект − медальон, гребень, серьги, браслет, колечки и даже зеркальце в золоченой оправе.
Его позабавило, что девушка воспринимает их встречу свиданием и, пожалуй, ему понравилась ее реакция. Он не увидел алчного блеска в глазах, только удивление. Комплект украшений вместе с ларчиком Чарон приобрел накануне. Не поленился обойти известных ювелиров в поисках нужных вещиц. Он не имел представления, что ей может понравиться, но, когда увидел аквамарины, искусно обрамленные золотом, не усомнился в правильности своего выбора.
− У моей женщины не может быть ничего дешевого, − приблизился герцог к ней совсем близко.
Настолько близко, что Бригитта сделала шаг назад.
− Время обеда. Идем, − придержал Чарон дверь перед девушкой.
В столовую они зашли, когда Роббин расставлял последние приборы.
Интересно, как герцог понял, что стол уже накрыт? — задумалась графиня.
Она проголодалась и не собиралась делать вид, что ест совсем чуть-чуть, как было принято среди барышень ее круга. Бригитта собиралась хорошенько покушать. Только набор блюд ее удивил.
− Вы всегда так питаетесь? — съела она крем-суп из спаржи, а теперь доедала вторую порцию картофельных оладий с фасолевыми котлетами.
− Как так? — уточнил Чарон.
− Ну, все такое…, − Бригитта попыталась подобрать нужное слово, − растительное.
− Не обязательно растительная, но обязательно здоровая пища.
− Ах, так вот почему вы такой! — шутливо закатила глаза девушка. − Вы просто все время голодный! Я слышала, что от здоровой пищи люди становятся раздражительными, злыми и скучными.
− Хочешь сказать, еда тебе не понравилась и ты не наелась? — едва держал себя в руках Чарон. Он с удовольствием заставил бы ее поголодать пару денечков и посмотрел бы тогда, что она скажет о здоровой пище.
− Все вкусно, − признала Бригитта. — Но я хочу десерт.
− На десерт овсяные лепешки с яблоком, − озвучил мужчина меню.
− Терпеть не могу овсянку.
Отлично. После свадьбы будет питаться у меня одной овсянкой, − злорадно усмехнулся Чарон Волфуорт.
Глава 3. Притворство
Бригитта вернулась домой в полном смятении. Ее свидание с Чароном Волфуортом прошло странно. Мужчина вроде бы оказывал ей знаки внимания, даже подарил нереально дорогие украшения. Но с чего бы, с какой стати? Они ведь едва знакомы. Нет ли тут какого подвоха?
Девушка не имела опыта интриг и манипуляций. Все ее подруги были достаточно добры и не дружили друг против друга. Родители тоже всегда проявляли открытость в общении и не отличались коварством. Бригитта никогда не сталкивалась с так называемыми закулисными играми. А герцог явно вел с ней некую игру.
О том, что он влюбился в нее с первого взгляда не могло быть и речи, она отчетливо слышала, как мужчина обозначил ее родителям, по каким критериям выбрал себе невесту. Статусность и невинность. Вот что его интересовало прежде всего. Ему плевать и на ее характер, и на ее внешний облик. И он прекрасно понимает, что отказать ему не посмеют. Так зачем герцог старается быть с ней любезным, зачем виртуозно маскирует свою чудовищную сущность? Что, если Волфуорт держит в своей голове какой-то злой умысел по отношению к ней?
Бригитте требовалось с кем-то посоветоваться, с кем-то поделиться своими страхами. Только вот с кем? Любимая мамочка вовсю погрузилась в предсвадебные хлопоты. Да и бесполезно с ней говорить, мама все видит в розовом цвете и уже называет Чарона Волфуорта любимым зятем. Подруги? Они начнут жалеть ее и вряд ли посоветуют что-либо путное. Братья слишком малы для серьезных разговоров. Остается папочка. Он самый разумный в их семье, всегда знает, как поступить и что сказать.
Бригитта приободрилась, оделась потеплее, так как вечерами у моря уже становилось совсем холодно, и отправилась к верфи.
Ей нравилось сюда приходить, наблюдать за возведением кораблей или их ремонтом. Все в этом месте было каким-то особенным, даже брошенные в песок и всеми позабытые старые канаты, ржавые якоря, обломки деревяшек, да сломанные весла.
Сейчас в доках стояло всего два судна, которым требовались ремонтные работы. Отец недавно обмолвился, что заказов на строительство новых кораблей давно не поступало, а ремонтные работы не приносят такой выручки, как постройка ботика или галеры.
− Здравствуй, красавица! — приветствовал ее главный механик верфи, знакомый Бригитте с детских лет.
Мужчина широко расставил ноги, удерживая себя таким образом на пристани от порывов сильного ветра, он следил за погрузкой удлиненных деревянных контейнеров на один из двух кораблей.
− Работаете допоздна? — улыбнулась ему девушка. Ей пришлось придерживать капюшон плащ-накидки, чтобы ветер не сбивал его с головы.
− Да вот, приходится. Корабельную обшивку только сегодня доставили, а судно уж через трое суток из дока выводить надо. Иначе владелец неустойку впаяет, и останутся рабочие без оплаты. А ты, милая, к папке своему пришла?
Бригитта не успела ответить, их разговор прервал радостный крик.
− Земля! Люди, земля! — кричал высокий мужчина с палубы как раз того судна, где полным ходом осуществлялись погрузочные работы.
− Эй, ты, псих! — осадил кричащего один из рабочих. − Корабль никуда и не отплывал. Два дня у берега стоит.
− Вот бедняга, − посочувствовал механик.
− Он скаженный? — всматривалась Бригитта в фигуру в темном пальто и длинными белыми волосами. Мужчина перестал кричать, переключив свое внимание на кружащих над водой чаек.
− Эй, чайки! — басом пропел он. — Я ваш брат. Я тоже белая чайка. Хочу парить с вами в небе.
− Гадить только в полете не надо, − засмеялись рабочие.
− Скаженный, − подтвердил механик предположение девушки. — Сошел с ума, когда корабль был в
