В ожидании доктора я наспех ополоснулась, избавляясь от раздражающего ощущения зуда по всему телу, вымыла волосы и почистила зубы. Большинство флакончиков, бутылочек и коробочек, стоящих на стеклянных полочках в ванной, имели этикетки, а буквы хоть и показались в первое мгновение совершенно незнакомыми, спустя минуту внимательного изучения прочитались как родные. Я не стала придираться к чудесам восприятия чужой письменной речи, выбрала местные аналоги шампуня, геля для душа и зубной пасты – или, вернее, зубного порошка, – и поскорее приступила к делу. Торопилась зазря, за время банных процедур меня никто не побеспокоил. Потуже завернув тело и мокрые волосы в два отреза белой ткани, заменяющей махровые полотенца, я осторожно высунулась из ванной. Крохотный коридор второго этажа пуст, и я на цыпочках прокралась к лестнице, вытянула шею, пытаясь понять, пришёл ли доктор. В той части прихожей, что видна с верхней ступеньки, тоже никого.
Может, не пришёл ещё?
Из глубины комнат на первом доносились приглушённые голоса, мужской и женский. Виргил и Алишан. Интересно, они там о природе и погоде беседуют или блудную сестру обсуждают?
Я сошла на следующую ступеньку.
Не слышно.
Придерживая край ткани на груди, спустилась ещё на несколько, напрягла слух.
По-прежнему ни слова не разобрать.
Перегнулась через перила, надеясь, что хоть так удастся расслышать обрывки чужого разговора. Внезапно откуда-то из-под лестницы выскочил мужчина, повернулся, увидел меня и замер.
Я тоже.
Затем мне на плечи и спину упало что-то влажное. От неожиданности дёрнулась, схватилась за голову.
А-а, чёрт побери, импровизированный тюрбан развалился!
Выпрямившись поскорее, попыталась его поправить и тут же по закону подлости упустила отрез на теле. Выражение на челе незнакомца стало ошалело-заинтересованным. И я даже не присела – рухнула за единственное подвернувшееся под руку прикрытие. Перила у лестницы деревянные, резные, да и в процессе спуска дошла я до середины, но всё же рассмотреть что-либо с этого ракурса куда затруднительнее, чем когда незадачливая дева в полный рост стоит, грудь оголив. А устраивать стриптиз перед незнакомцем я не планировала.
Ха, на этой неделе я много чего не планировала, ни в другой мир попадать, ни в самодвижущейся карете кататься, а поди ж ты.
– Прошу прощения, – мужчина таки соизволил отвернуться, пока я, скорчившись за перилами, нащупывала отрез для тела. Можно и в головной попробовать завернуться, но ему не хватало длины. – Не знал, что у Ворона… ещё гостьи.
– У Ворона?
– Виргил Ворон, – с ноткой удивления уточнил незнакомец и осторожненько, словно невзначай, скосил взгляд через плечо. Натолкнулся на мой испепеляющий взор между столбиками перил и понятливо отвернулся обратно.
– А что, внизу не слышно, как рядом разговаривают? – огрызнулась я и стряхнула мешающийся головной.
– Слышно, – нимало не смутился мужчина. – Но Ворон с адарой и перед домом стоит зафир…
– Зефир?
– Зафир. Самоходки адар.
Вот она как зовётся, карета Золушкина.
– А тут ты… вы… в таком виде. Адара-то, поди, внезапно к Ворону нагрянула.
И до меня дошло наконец.
Ну и нравы у них, если полагается нормальным вести беседы с приличной женщиной, пока дама с предположительно пониженной социальной ответственностью наверху в спальне дожидается. Или ванну принимает.
Подцепив большой отрез, я накинула его на плечи, завернулась кое-как, зафиксировала маленьким и встала.
– Так, на минуточку… я не… в общем, я сестра Алишан, – выдала сама не знаю зачем.
Мужчина, как по команде, развернулся лицом ко мне. Точно поглядывал!
– Сестра адары Алишан?
– Да.
А он куда моложе, чем показалось в первое мгновение. Чёрные волосы, карие глаза, по-южному смуглая кожа и даже с лестницы заметно, что парень высокий. Одежда простая, в коричневых тонах и если отталкиваться от увиденного на улицах, то владелец её принадлежал к не самому высокому сословию.
– Рад знакомству. Люсьен Дон.
– Варвара, – представилась я и запоздало прикусила язык.
Имя собственное, с которым всю жизнь прожила, штука такая, от зубов отскакивает прежде, чем сообразить успеваешь, что и кому говоришь.
– Э-э… то есть я хотела сказать, Феодора, – промямлила.
Люсьен обошёл лестницу, остановился перед ступеньками, положив руку на перила, так, что реши я закончить спуск и волей-неволей упёрлась бы в долговязую преграду. В прямом взгляде, без стеснения прогулявшемся по мне от босых ступней до влажной макушки, отразился весьма недвусмысленный интерес.
– Так Варвара или Феодора? – уточнил с лукавой усмешкой.
– Ну… Феодора, – я запахнулась плотнее.
– Впервые в Ридже?
– Да.
– И как вам столица?
– Я ещё ничего толком не видела, – пожала я плечами.
– Какое досадное упущение, – протянул Люсьен и чуть наклонился вперёд, заговорщицки глядя на меня исподлобья. – Желаете его исправить?
– Исправить? – не то чтобы я не догадывалась, куда он ведёт, скорее любопытство взыграло, рискнёт парень или нет. – Как?
– Сходим погуляем как-нибудь. Я вам весь город покажу, от Эссельского дворца до предместий.
И не только город.
– Дон? – донёсся оклик Виргила.
Резко посерьёзнев, Люсьен бросил быстрый взгляд в глубь коридора и торопливо приложил указательный палец к губам.
Без проблем, не выдам, чего уж.
Я повернулась и тихонечко поднялась обратно, прошмыгнула к двери в гостевую спальню. Приоткрыла створку, замерла, прислушалась. Говорил Виргил тихо, и разобрать удалось лишь обрывок-другой.
– …держи и пшёл вон, – к приглушённым словам добавился вкрадчивый шелест и шорох. – И чтоб я тебя здесь до отбытия адары больше не видел, уяснил?
Вероятно, уяснил, потому что спустя полминуты стукнула входная дверь.
– Адара Феодора? – раздался неожиданно громкий голос Виргила.
Я застыла на пороге комнаты, одной рукой вцепившись в дверную ручку, а другой в скомканную на груди ткань. Даже дышать стала через раз.
– Феодора?
Вроде бы гостевую с нижней части лестницы не видно… наверное.
Значит, проверяет, не выдам ли я себя ненароком.
А вот фигушки.
Зазвучали удаляющиеся шаги.
Я нырнула в спальню, закрыла дверь и выдохнула с облегчением.
Странный тип этот Ворон и похож он скорее на большую белую акулу, чем на птицу, чьё имя носит. И друзья у него странные.
Подозрительные.
Доктор объявился лишь спустя минут десять после ухода Люсьена. Классически благообразного вида лысоватый толстячок в чёрном костюме посчитал мой пульс, попросил открыть рот и высунуть язык. Внимательно посмотрел мне в рот, затем в глаза, пощупал лоб и поводил руками перед моим носом. Улыбался бесящей ласковой улыбочкой, разговаривал со мной как с трёхлетним дитятей и результаты осмотра огласил присутствовавшей при экзекуции Алишан. Опуская некоторые не вполне понятные мне термины и общую витиеватость речи эскулапа, пациентка более чем бодра и крепка здоровьем на зависть многим, но во избежание возможных рецидивов ей желательно в ближайшие несколько дней не утомляться без нужды, сытно питаться, почаще совершать променады на свежем воздухе и не скакать по доменам, аки горная коза. Засим доктор откланялся с наилучшими пожеланиями скорейшего физического восстановления и обретения духовной крепости. Алишан метнулась за ним в коридор, перехватила и зашептала что-то, чего я, сидя на кровати в гостевой спальне, не расслышала. Оставалось только наблюдать через открытую дверь. Впрочем, доктор ответил куда громче, чем следовало.
Спрашивала Алишан о свежеприобретённой амнезии Феодоры. Подозреваю, информация, что повреждения и болезни разума не его, целителя, профиль, мало её порадовала. Он специалист общего направления, что-то вроде участкового терапевта, но если адара желает получить более точный диагноз, то ей следует обратиться к целителю соответствующего профиля. Ответное выражение лица Алишан эскулапа не иначе как порадовало не меньше, потому что он тут же оптимистично заверил, что по его скромному мнению амнезия явление временное и при должном уходе всенепременно вскоре пройдёт.
