Читаем без скачивания Мародёры - Александр Ансуз

Из этой своеобразной прихожей Асов прошел в более просторный зал, в котором, сразу слева от входа, стоял стол, заваленный бумагами, и на нем – телефон-факс. Рядом со столом – два офисных стула. Вся остальная часть зала была заставлена венками с ценниками. В углах и у стен стояли высокие деревянные православные кресты. В дальнем углу на подставках он увидел раскрытый гроб орехового цвета с крышкой из двух створок. Одна из створок была открыта, обнажая слепящую белизной обивку. Его борта отсвечивали лаком. Асов понял, что это выставочный экземпляр, о чем явственно говорил ценник под ним. «Боже мой, почему так дорого? – с горечью подумал он. – Проклятая служба, я не потяну такой своему отцу. Возможно, у них есть кредит?» У дальней стены, за венками, находилась надгробная плита с широкой цветочницей, в которой топорщилась низкая искусственная поросль. Пол так плотно был заставлен венками, что они почти перегородили вход в еще одну комнату, в которой можно было разглядеть лишь угол письменного стола. Из комнаты шел монотонный гул вытяжки.

Послышался скрип створок шкафа, и из соседней комнаты вернулась агент. Она, скинув верхнюю одежду, уселась за стол, бросив Асову и его матери:

– Присаживайтесь, – указав на стулья за столом. Асов снял шапку, положил ее в свою сумку и сел на дальний стул. Мама села напротив него.

– Секундочку, – снова сказала женщина и стала звонить по телефону. Спустя некоторое время она сказала в трубку:

– Привет. Ну, как? Я? Нормально. Слушай, давай подъезжай уже. – Потом она повесила трубку и, посмотрев на них, спросила: – На кого будем оформлять похороны?

– В смысле? – переспросил Асов.

– Заключать договор.

– На меня, а что?

– Видите ли, лицо, которое осуществляет захоронение, имеет право на компенсацию. У вас пенсионное удостоверение с собой?

– Да, – ответил Асов и вытащил из сумки отцовскую борсетку. Он положил ее на стол и стал вытаскивать все документы, выискивая нужный. Агент с интересом стала рассматривать их, так же перебирая. Наконец она отложила один и спросила:

– Оформлять документ на вас? – и посмотрела сначала на Асова, а потом на его маму.

– Да, на сына, – ответила за него мама.

– А вы кем ему приходились?

– Я первая жена, – вздохнув, ответила мама. – Он сын от первого брака, и единственный.

– Отец ехал в гарнизон ко второй семье, чтобы забрать ее сюда, и по дороге разбился, – сказал Саша.

– Дело в том, – добавила агент, – что жена имеет право на единовременное пособие по потере кормильца.

– Хорошо, – ответил Асов, – но давайте сейчас решим, как будет транспортировано тело.

– Сперва нужно заказать гроб, – ответила агент.

– То есть? А там нельзя? – не понял Асов. Он заподозрил, что агент пытается просто «сплавить» именно свою продукцию.

– Ну вам его в чем-то везти сюда нужно, – ответила агент, – а гроб нужно уже сейчас делать.

– То есть его изготовят сейчас?

– Да, у нас есть стандартные заготовки. В течение двух часов он будет готов. Какие размеры?

– Гроб, скорее всего, нужен не стандартный. Отец был очень крупного телосложения, а рост… – Асов посмотрел на маму, от волнений он забыл рост отца.

– Сто семьдесят три.

– Угу, – ответила агент. – Сейчас я перепишу данные пенсионного удостоверения и мы пойдем выберем.

«Точно, – вспомнил Саша. – Каждое последующее поколение выше предыдущего на десять сантиметров. Так говорил отец, комментируя, что я выше его».

Агент стала переписывать данные пенсионного удостоверения на белый листок. В этот момент зазвонил ее мобильный телефон. Она ответила на звонок и, прижав трубку плечом к уху, продолжила писать.

– Ага, привет, – ласково произнесла она. – Да, вот разбираюсь с заказчиками, которых ты мне вчера подсунул.

Что-то выслушав, она ответила:

– Конечно, получишь, ну пока. – Переведя взгляд на них, она добавила: – Пусть пенсионное удостоверение побудет у меня. Я пойду в военкомат, чтобы они подключились, нужен документ. А у него там знакомые какие-нибудь были? – спросила агент, и Асов понял, что она намекает на связи.

– Нет. Сразу после увольнения из армии он работал несколько месяцев в Октябрьском военкомате, но таких уж знакомых не приобрел, а во Фрунзенском просто состоял на учете. Конечно, они его помнят, по работе он контактировал со всеми военкоматами. Он отвечал за мобподготовку, но вряд ли кто-нибудь станет тут помогать, – с грустью произнес Асов. Да, Саша был прав.

– Ладно, – вздохнув, ответила агент.

– Еще вопрос, – перебил ее Асов. – Отец часто говорил, в шутку правда, что ему как офицеру положен салют.

– Не салют, а залп, – пояснила агент, хоть Асов и не уловил в чем разница. – Не знаю, будет ли в этот раз караул. Все-таки выходные. Обычно так и поступают.

– Он офицер и должен быть похоронен как офицер, – безапелляционно и спокойно заявил Саша. Он знал, что звание офицера дает обязанности, а не привилегии. Обязанность быть первым и лучшим, обязанность вести за собой. И за то, что его отец нес на себе тяжесть такого звания, теперь ему должен был быть оказан этот последний знак уважения.

– Ладно, пойдемте, – агент встала из-за стола и пошла в ту комнату, которую Асов не смог разглядеть.

Стараясь ненароком не задеть расставленные по полу венки и корзины с искусственными цветами, Асов с мамой прошли за агентом.

Комната, в которой они оказались, была такой же, как и предыдущая, только меньших размеров, но с таким же выгнутым бетонным потолком и заплесневелыми стенами, которые застыли от мороза и теперь поблескивали льдинками из этого льда. Напротив боковой стены стояли два стола, на которых были сложены какие-то бумаги. На внешней стене имелось маленькое полуовальное оконце, почти полностью закрытое алюминиевой коробкой с электромотором и вентилятором. Эта коробка и была источником звука вытяжки.

Асов не ожидал увидеть в этой комнате одну немаловажную деталь. Она застала его врасплох, так как его сознание вдруг застопорилось от отчетливой мысли, что сейчас эта деталь касается непосредственно его.

Одна из стен этой комнаты была не чем иным, как фанерной перегородкой с деревянной, покрытой лаком дверью. Агент щелкнула где-то выключателем и прошла в эту приоткрытую дверь, скрывшись за перегородкой. Чуть различимое раньше, а теперь хорошо видимое содержимое этой комнаты стало причиной ступора Саши. Медля, Асов пропустил вперед маму, и она тоже скрылась за перегородкой. Наконец он перешагнул порог.

Все пространство за перегородкой было заставлено гробами, и оставался лишь маленький пятачок возле входной дверцы, где и стояли теперь три человека. У переднего ряда гробов на бортах висели ценники. Обычные деревянные гробы, обитые красной материей. Крышки их были немного сдвинуты в сторону, обнажая внутреннюю обивку. Именно от них шел тот запах, который придавал особенность этому затхлому воздуху. До этого момента Асов любил запах хвои, который ассоциировался у него со свежестью и малой Родиной. С теми местами, сосновыми борами, где он и родился, на границе Сибири и Урала.

Сейчас Саша и начал более осознанно понимать то, что у него больше нет отца. Что всего лишь несколько часов назад отец был, а теперь он – Александр Сергеевич Асов, даже с именем, которое дал ему отец в честь примера для подражания и мечтаний, которые он хотел реализовать в сыне, – стоит в этом помещении и выбирает для него гроб. Последний материальный подарок для близкого человека. Он стал понимать, что нет одного из двух родных людей, которые держат его на этом свете. Что грань между бытием и небытием очень призрачна. Смерть может наступить в любое мгновенье. «Почему я не успел выразить ему всю свою любовь раньше? Так много не рассказал ему? Так много не сделал для него? – И Асов понял. – Ясно, если хочешь понять, как дорог тебе человек, если хочешь отдать ему все, что он заслуживает, и ты не знаешь эту меру, силу чувств к нему, просто представь, что завтра его не будет. Тогда ты все ему простишь». На самом деле, как всегда, Асов был слишком строг к себе. Он уже давно простил отцу все, на что раньше обижался, и принимал его таким, каким он был. С горечью Саша чувствовал, что отец, который жил со второй семьей, все больше отдаляется от него, не заботится о нем, даже не интересуется жизнью и переживаниями сына.

Между тем агент говорила, и то, что она вела себя так буднично, позволяло Асову сосредоточиться и не поддаться панике:

– Вот этот с покрытием из бархата, – она указывала рукой на конкретный гроб, объясняла их различие в цене. – Этот с ручками, этот с постелью внутри: покрывало и подушка. Этот просто с креплениями и застежками на крышке. Какой?

Асов решил взять самый дорогой. Но у некоторых на крышках были прибиты чеканки в виде православных крестов. «Главное, чтобы обязательно был один из таких», – решил он. Мама указала на один из гробов: