– Тракторы не для маленьких девочек. Ну пошли же.
Фрэнсин повела Грэтхен по тропинке. Ей нестерпимо хотелось войти в дом, где она не будет видеть Трэвиса, а он не увидит их.
Как же я не сообразила, что мне будет трудно вновь увидеть его. Даже смешно. Наверное, он женат, подумала она. Может, взял в жены какую-нибудь милую молоденькую девушку, которая больше всего на свете мечтала стать женой фермера. А дома его, наверное, ждут ребятишки.
Почему-то из-за этих мыслей ей стало легче. Теперь я смогу его видеть. Приятно думать, что он счастлив. Значит, я сделала правильный выбор. И все же ее захлестнула волна ненависти к Трэвису: как он посмел стать счастливым без нее!
Почти целое утро Фрэнсин и Грэтхен провозились, выгружая оставшиеся вещи из багажника, раскладывая их по ящикам в спальне. Они даже переставили мебель, чтобы в комнате стало просторнее. Если бы мы остались, то я поселилась бы в свободной спальне. Но, разумеется, надолго мы здесь не застрянем.
За несколько минут до полудня они спустились на кухню, где у плиты уже возился Поппи.
– Ух ты, как вкусно пахнет, – сказала Грэтхен, вдыхая аромат помидоров и чеснока.
– Соус для спагетти – фирменное блюдо дедушки, – ответила Фрэнни.
– О, а я люблю спагетти! – воскликнула Грэтхен.
– Поппи, не стоило тебе так канителиться с едой, – заметила Фрэнни, тронутая, однако, заботой старика: он готовил свой соус в честь их первого обеда у него дома.
– Сегодня вторник. Я всегда готовлю соус по вторникам, – ответил старик. – А по средам – сэндвичи.
Ох, как же быстро он может подавить положительные эмоции, с горечью подумала Фрэнсин. А я, дура, чуть не вообразила он хочет сделать нам приятное.
– Эй, Поппи, ты поставил слишком много тарелок на стол! – сказала Грэтхен.
– Нет, все правильно. Нас будет четверо. – Он выключил горелку под большой кастрюлей со спагетти и стал сливать воду в раковину. – Трэвис почти каждый день приходит на ланч ко мне.
Фрэнсин нахмурилась.
– А что, у него нет жены, которая приготовила бы ему ланч?
– Жены у него нет, – ответил Поппи.
– А кто это – Трэвис? – с любопытством спросила Грэтхен.
– Сосед.
– Тот самый, кого мы видели на тракторе? – Фрэнсин кивнула, и Грэтхен улыбнулась. – О, это хорошо, он симпатичный.
Он вовсе не симпатичный, хотела сказать дочери Фрэнсин. Он бросил меня, разбил мне сердце. Был моим другом, моей первой любовью, а когда я больше всего в нем нуждалась, его не оказалось рядом.
Фрэнсин прикусила нижнюю губу, чтобы не произнести ни слова. Не нужен мне Трэвис Ричардс!
– Поппи, мне удалось подержать маленького крольчонка сегодня утром, – сообщила Грэтхен старику. – Такой милый, хорошенький и шевелил носиком, вот так… – Грэтхен указательным пальчиком наморщила нос и подвигала его вверх-вниз.
Поппи поглядел на девчушку, словно она была гостьей с чужой планеты. И в какой-то миг Фрэнсин готова была поклясться, что разглядела подобие улыбки на его лице: уголки губ приподнялись, а лицо просияло.
В это мгновение со скрипом распахнулась задняя дверь, Поппи повернулся к раковине, а на кухню вошел Трэвис.
– Ммм, Поппи, какой потрясающий запах! – С этими словами он кивнул Фрэнсин.
– Привет, я Грэтхен. – Девчушка с дружелюбной улыбкой посмотрела на него.
Трэвис присел на корточки, чтобы оказаться вровень с нею. У Фрэнсин сжалось сердце. Неужели он догадается? Неужели он разглядит свои черты в личике дочери?
– Привет, Грэтхен. Рад с тобой познакомиться. Меня зовут Трэвис.
– А я держала маленького кролика! – воскликнула Грэтхен.
– Правда? Если твоя мама разрешит, зайди ко мне. У меня на днях кошка родила целый выводок котят.
– Котят? – Грэтхен захлопала в ладоши от возбуждения и посмотрела на мать. – Ты отведешь меня, мамочка?
– Посмотрим, – ответила Фрэнсин и немного расслабилась, когда Трэвис отошел от Грэтхен и исчез в ванной, чтобы помыть руки.
Фрэнсин усадила девочку на стул.
– Может, я чем-нибудь помогу? – спросила она Поппи, который ставил еду на стол.
– Достань из холодильника салат.
Фрэнсин достала салат и поставила его на стол. Вскоре Трэвис вернулся в кухню.
– Я выполол сорняки и расчистил землю перед прудом, – сказал Трэвис Поппи, накладывая себе изрядную порцию спагетти.
– Может, ты сводишь девочку на рыбалку? – обратился Поппи к Фрэнсин.
– О нет, мамочка не знает, как надо ловить рыбу, – поспешно вмешалась Грэтхен. – Лучше бы ты взял меня на рыбалку, Поппи. Дедушки знают, как удить рыбу.
– Откуда ты так много знаешь о дедушках? – своим привычно ворчливым тоном спросил Поппи.
– Когда мамочка сказала мне, что мы едем сюда, чтобы увидеть моего дедушку, я расспросила всех своих друзей в детском саду об их дедушках, и они мне сказали, что дедушки добрые и… любят обниматься. Они умеют ловить рыбу и запускать змеев. А еще они помогают строить разные штуки. И в карманах у них всегда водятся конфеты.
Поппи фыркнул и покачал головой.
Трэвис засмеялся, и от его раскатистого смеха в глубине души у Фрэнсин всколыхнулись болезненные воспоминания.
– Похоже, вам придется многому научиться, Поппи, – заметил Трэвис.
Поппи снова фыркнул.
– А как твоя мать, Трэвис? – спросила Фрэнсин.
Он поглядел на нее холодными, потемневшими глазами.
– Она умерла да года назад.
– О, прости. Если бы я знала… я бы…
– Прислала цветы?
Фрэнсин вспыхнула, удивленная вспышкой злобы, промелькнувшей у него в глазах. Из-за чего он так злится? Сам же бросил меня. Сначала восторгался моими планами, а потом отказался помочь мне превратить их в реальность.
– А как сестры? – спросила она.
Злость в его глазах, казалось, немного утихла.
– Это просто кошмар: Маргарет только что уехала, чтобы учиться на первом курсе в колледже, а Сюзанна три месяца назад вышла замуж.
– Наверное, ты ими очень гордишься, – сказала Фрэнсин.
– Горжусь. Но они и правда молодцы. – На краткий миг уголки его губ приподнялись в улыбке.
Фрэнсин вспоминала, как безжалостно дразнили их сестрички Трэвиса, вечно преследовали по пятам, причмокивали губами, имитируя поцелуи, и распевали песенку о том, как Трэвис и Фрэнсин сидят на дереве, целуются и обнимаются… А они с Трэвисом придумывали хитроумные уловки, помогавшие им отделаться от этих вечно дразнившихся девчонок.
Фрэнсин сосредоточилась на еде, не желая вспоминать прошлое. Теперь оно приносило больше боли, чем радости.
– Послушай, Трэвис, а у меня есть собака, – сказала Грэтхен. Ее губы были перепачканы красным соусом.
– Это та собака, что привязана у двери?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
