Но утро шло своим чередом, а они так и не встретили ни гоблинов, ни следов их присутствия. Тэмми начал потихоньку расслабляться. Потянувшись, он озорно дернул за хвостик Каша, который парил над его головой. Возможно, день окажется вовсе не таким плохим, как казалось?
Не успел он подумать об этом, как Агна, только что тихонько бормотавшая что-то себе под нос, вдруг резко замолчала.
Она замерла на месте, и Тэмми с волшебником разом обернулись.
— В чем дело? — спросил Тэмми. — Что случилось?
Агна сунула обе руки в карманы, на лице ее было написано отчаяние.
— Сосулька! Ее нет там, куда я ее положила! Она исчезла.
— Ты уверена? — мрачно спросил Оллимун.
Агна вывернула карманы.
— Поищи на земле, — посоветовал Тэмми.
Они обыскали все вокруг, потом осторожно двинулись обратно по своим следам. Когда стало ясно, что Сосульку так просто не найти, они присели на бревно и стали думать, что делать дальше.
Оллимун закрыл глаза и откинул голову назад.
— Вспомни хорошенько, Агна. Когда в последний раз ты проверяла, на месте ли Сосулька?
Агна прикусила нижнюю губу.
— Я помню, что утром, перед тем как мы вышли, она была в кармане. Я специально проверила, чтобы убедиться, что она не выпадет… То есть, это я так подумала, — запинаясь, выдавила она. — А потом я наклонилась погладить Каша…
Услышав свое имя, Каш подбежал к Агне и сунул голову ей под руку, но девочка даже не посмотрела на него.
— Вы думаете, тогда я ее и выронила? — спросила она. — Там я ее и потеряла?
— Скорее всего, — сухо ответил Тэмми. Он был ужасно расстроен. — Вот повезло-то!
Агна готова была расплакаться.
— М-мне так жаль… Это я во всем виновата. Я должна была быть внимательней!
Оллимун встал, устало опираясь на палочку.
— Не в нашей власти изменить то, что уже произошло, дитя. Будем надеяться, что нам удастся исправить ошибку.
— Что? — закричал Тэмми. — Значит, нам придется возвращаться обратно?!
Он был вне себя от злости на Агну. Как она могла быть такой растяпой?! Из-за нее они потеряли драгоценное время, и теперь им придется тащиться обратно! Но когда он посмотрел на Агну, она показалась ему такой несчастной, маленькой и жалкой, что всю его злость словно рукой сняло.
— Пойдем. Я уверен, что мы ее отыщем, — сказал Тэмми, помогая девочке подняться на ноги. Взявшись за руки, они пустились в обратный путь.
Солнце было уже на полпути к зениту, когда они вышли из леса и поплелись вдоль реки, порой натыкаясь на отпечатки собственных ног. Агна по-прежнему рылась в карманах. Ей все еще казалось, что Сосулька просто завалилась в какой-то уголок и вот-вот отыщется. Каш летел рядом с Тэмми и не понимал; почему это все такие сердитые. Никто больше не играл с ним и не похлопывал по бокам, никто не развеселился даже тогда, когда он пощекотал Тэмми кончиком крыла.
— Хватит, Каш. Перестань, — разозлился Тэмми. У него совсем не было настроения играть с медвежонком. — Отпусти мой рукав, слышишь…
Тэмми сердито поднял глаза и вдруг понял, что медвежонок вовсе не играет с ним. Каш хотел предупредить его об опасности и сделал это очень вовремя. Вдалеке, как раз на месте вчерашнего лагеря, Тэмми заметил шайку каких-то странных существ. Все они были маленькие и зеленые, словно странные больные дети.
— Гоблины! — пробормотал он. — Ложитесь!
Тэмми сгреб в охапку парящего над ним Каша и покатился по траве вместе с медвежонком. Потом он подполз к тому месту, где уже лежали Агна с Оллимуном. Тут он увидел, что Оллимун вытащил из кармана какой-то странный, явно волшебный, предмет. Это была металлическая труба с круглыми окошечками на концах. Волшебник приложил один конец трубы к своему солнечному глазу и оттолкнул Каша, который сразу же подбежал обнюхать диковинку.
— Что это такое? — спросил Тэмми, который был заинтригован ничуть не меньше медвежонка.
— Хм… А? Это? Как тебе сказать… Некоторые называют ее видоловом или дальнозором, другие зовут просто зрительной трубой, и лишь немногим она известна как телескоп. На, возьми-ка. Закрой один глаз и смотри другим через стекло.
Тэмми сделал, как ему сказали, и даже вскрикнул от неожиданности.
— Оллимун! Гоблин! Он только что был тут! Его голова выпрыгнула прямо передо мной. Я мог бы дотянуться и потрогать ее рукой!
— Погляди еще разок, мальчик. Это совершенно безопасно, никто тебя не укусит. Можно сколько угодно наблюдать за гоблинами, и они ничего не заметят.
Тэмми осторожно поднял дальнозор и поглядел в него. На этот раз он уже не кричал. Крепко держа трубу, он смотрел прямо перед собой с интересом, который может испытывать лишь человек, никогда прежде не видевший живого гоблина, не говоря уже о целом боевом отряде!
Гоблины оказались маленькими, скрюченными и зелеными, как незрелые сливы. У них были острые уши, острые зубы и длинные изогнутые носы, похожие на старые гвозди. Одеты они были в самые разнообразные ржавые доспехи, которые подобрали на полях чужих сражений, а затем обрезали и кое-как подогнали себе по росту. Гоблины постоянно перебирали огромными ножищами, которым было тесно в любых башмаках, и поднимали тучи пыли. Они возбужденно размахивали копьями, шишковатыми дубинками и сетями. Лишь самые главные были вооружены старинными мечами. Мечи, как и доспехи, были украдены у мертвецов, а затем были специально заржавлены. Обычная гоблинская жестокость — заранее позаботиться о том, чтобы малейшая царапина, нанесенная таким оружием, вызвала у врага заражение крови!
Тэмми лежал слишком далеко, чтобы слышать, о чем говорят гоблины, но в дальнозор он видел, как рты их резко и отвратительно дергаются, словно у волков, ссорящихся из-за добычи.
Гоблины толпились на том месте, где ночью был разбит лагерь. Некоторые, опустившись на четвереньки, обнюхивали кострище, другие стояли на берегу, тыча пальцами в отпечатки ног. Тэмми продолжал смотреть, и внимание его привлек один гоблин с жирным расплывшимся телом и непропорционально тонкими ногами. На нем была рваная кольчуга, надетая поверх красной безрукавки из кожи ящерицы, а на шее болталась кость на веревке. Но Тэмми заинтересовал не наряд гоблина, а его странное поведение.
Пока остальные гоблины суетливо сновали вокруг, рыча и ссорясь друг с другом, Красная Безрукавка стоял совершенно неподвижно и, не отрываясь, со странной кривой усмешкой смотрел в густую траву.
Вот Тэмми увидел, как Красная Безрукавка хитро огляделся и быстро схватил что-то с земли. Как и все гоблины, он был опытным вором и, если дело касалось присвоения чужого добра, действовал молниеносно. Никто из гоблинов ничего не заметил. Но Тэмми видел все так же ясно, как если бы стоял рядом с Красной Безрукавкой!
Он отодвинул дальнозор и посмотрел на друзей. Едва взглянув ему в лицо, они сразу поняли — случилось что-то плохое.
— Ну? — потребовал ответа Оллимун.
— Сосулька… — прошептал Тэмми. — Он взял Сосульку.
Глава шестая
Они по очереди передавали друг другу подзорную трубу и смотрели, что же гоблины будут делать дальше. Вдруг они решат пуститься в погоню? В конце концов, свежие следы путников ясно отпечатались на глинистом берегу! Но Оллимун полагал, что это маловероятно. Ему уже приходилось сталкиваться с гоблинами, и он достаточно хорошо знал их повадки.
— Скоро они уйдут обратно в Подземье, — сказал Оллимун. — Гоблины привыкли к темноте и не любят подолгу оставаться на солнце. Кроме того, они ужасные трусы и боятся драки. Они предпочитают выжидать во мраке и не любят долгой погони.
Волшебник еще не закончил говорить, когда Тэмми заметил, что гоблины толпой окружили своего на редкость уродливого предводителя. Он был на две головы выше любого из них, плечи у него поднимались к самым ушам, а руки свисали до колен. Из-под толстых, сильно выступающих надбровных дуг, словно две медузы из-под нависшей скалы, выглядывали два крошечных желтых глаза. Даже подбородок у этого гоблина был отвратительный. Чтобы подчеркнуть свое превосходство, главарь носил на шее три крысиных черепа. Он с удовольствием руководил остальными гоблинами и грозно замахивался своим ржавым мечом на того, кто осмеливался ослушаться.
Красная Безрукавка тоже был в толпе. Его было легко заметить, потому что ни у кого из гоблинов не было одежды похожего цвета.
— А доволен-то как! — с отвращением пробормотал Тэмми, наблюдая за вором в дальнозор. — Будь у меня лук со стрелами, я мигом стер бы у него с морды эту кривую усмешечку… Ой, Оллимун, они уходят!
Агна в отчаянии застонала.
— Теперь Сосулька будет потеряна навсегда, и все из-за меня!
— Что могло быть потеряно, то может быть найдено, — решительно заявил Тэмми. — Пошли.
— Куда ты собрался, мальчик? — крикнул ему вслед волшебник.
