Красная Безрукавка тоже был в толпе. Его было легко заметить, потому что ни у кого из гоблинов не было одежды похожего цвета.
— А доволен-то как! — с отвращением пробормотал Тэмми, наблюдая за вором в дальнозор. — Будь у меня лук со стрелами, я мигом стер бы у него с морды эту кривую усмешечку… Ой, Оллимун, они уходят!
Агна в отчаянии застонала.
— Теперь Сосулька будет потеряна навсегда, и все из-за меня!
— Что могло быть потеряно, то может быть найдено, — решительно заявил Тэмми. — Пошли.
— Куда ты собрался, мальчик? — крикнул ему вслед волшебник.
— Спасать Сосульку! Не можем же мы просто сдаться и принять на себя проклятие дракона!
Разумеется, он был прав. Решив не думать о возможных опасностях, все трое двинулись в путь, стараясь держаться на безопасном расстоянии от вооруженного отряда. Когда ветер менял направление и дул в их сторону, друзья слышали визгливые голоса гоблинов.
Тэмми приглядывался, прислушивался и скоро понял, что гоблины неуклюжи, вспыльчивы и вечно ищут повод для ссоры. В этом они были очень похожи на гномов, хотя гномы, разумеется, не были такими злыми.
Поскольку они не спускали глаз с Красной Безрукавки, то скоро заметили, что он имеет обыкновение отставать и украдкой любоваться своим новым сокровищем.
— Мерзкая тварь, — процедил Оллимун. — Сам не верит своей удаче.
— Пусть понаслаждается, — отозвался Тэмми. — Если он и дальше будет держаться особняком, у нас может появиться шанс отнять Сосульку.
Это был какой-то план. Но пока друзья могли лишь молча идти следом. К счастью, выслеживать гоблинов оказалось совсем не сложно. Они не только ужасно шумели и поднимали облака пыли своими огромными ногами, но еще и нарочно ломали ветки деревьев и топтали цветы. Они оставляли за собой кучи следов, едва взглянув на которые, становилось ясно, где гоблины только что прошли и куда направились. Самым трудным во время преследования оказалось удерживать Каша от полета. Бедный медвежонок очень не любил подолгу ходить, но каждый раз, когда он пытался взлететь, Тэмми резко тянул его за лапы на землю.
— Назад, Каш, или ты хочешь, чтобы гоблины тебя заметили?
Только когда вечер сменился ночью, и начали появляться совы — белые, как летучие медведи, — Каш наконец-то смог расправить свои слишком долго сложенные крылья.
— Луна поднимается, — поежилась Агна.
Не только она заметила это. Как только первые бледные лучи коснулись горных вершин, вновь проснулись барабаны. Тэмми даже подпрыгнул от неожиданности. На этот раз барабаны грохотали так громко и так близко, что друзья были застигнуты врасплох, как будто шум по-гоблински напал на них из засады.
— Смотрите! — показал Тэмми. — Вон там, на холме. Я вижу костры. Смотрите, смотрите — зажигаются все новые и новые!
Они внимательно смотрели на быстро вспыхивающие костры. Крошечные фигурки плясали вокруг огня, а иногда прыгали через него, словно безумные.
— Это, наверное, барабанщики встречают возвращающихся гоблинов, — догадалась Агна.
— Нужно держать ухо востро! — предупредил Оллимун и тут же объяснил, почему. — Множество ходов ведет в жилища гоблинов, но некоторые из них вовсе не ходы, а ловушки! Они могут оказаться люками, которые опрокидываются в бездонные ямы.
Он вытащил свой дальнозор.
— Ага, они подходят. Красная Безрукавка только что появился. Барабанщики… Нет, вы только взгляните на эти ужасные танцы и ужимки! Гасят огни. Пошли скорее! За мной.
Он бросился вперед — только полы плаща взметнулись да взлетели пряди длинных волос. Тэмми, Агна и Каш бросились следом. Гора была покрыта уступам и ступенькам и, которые вели к более высоким выступам. В каждом выступе виднелось пять или шесть глубоких отверстий.
— Так они спускаются вниз, — пропыхтел Оллимун. Он прислонился к земляной насыпи, но тут же отдернул руку, испачкавшись в отвратительной зеленой гоблинской слизи.
Тэмми опустился на колени и тихо сказал медвежонку:
— Слушай меня, Каш. Здесь не место такому медведю, как ты. Тебе нечего делать в Подземье.
Ты будешь ждать нас в лесу. Нет-нет! Не надо лизать мне руку, малыш, я все равно не передумаю. Уходи!
Озадаченный Каш полетел прочь. Он взмыл вверх и закружился над головами друзей… Когда он снова посмотрел вниз, то увидел, что все трое уже исчезли: голубое сияние волшебной палочки таяло в глубине гоблинского туннеля.
Глава седьмая
В воздухе стоял отвратительный запах, а со стен капала зеленая слизь.
— Не трогайте ее! — предостерег Оллимун, но Тэмми с Агной не нуждались в предупреждениях. Тэмми с отвращением сморщил нос. Затем Агна заметила кое-что еще.
— Это похоже на странные остроконечные письмена, только вместо букв тут какие-то палочки. Что это такое, Оллимун?
— Гоблинская пачкотня! — безо всякого интереса отозвался волшебник.
— Вы можете прочесть, что тут написано? — спросил Тэмми.
Оллимун раздраженно пожал плечами.
— Стараюсь этого не делать, избавьте меня от гоблинского сквернословия! Ого, а вот это уже интересно! — Он остановился и поднес свою светящуюся палочку к исписанной стене. — Если опустить кошмарные ошибки, то тут написано примерно следующее: «Долой чужака, который стал нашим господином!» И вот здесь примерно то же самое… Х-мм. Похоже, кто-то обидел наших маленьких «друзей».
— Вот и хорошо! — буркнул Тэмми. — Спасибо всем, кто делает жизнь гоблинов невыносимой! Пошли, нечего тут стоять!
Они пошли дальше, рокот барабанов становился все более приглушенным. Казалось, он доносится откуда-то снизу, глубоко из-под земли. Время от времени из темноты раздавался дикий гоблинский визг, похожий на крик привидений. Стало холодать. Руки Тэмми начали покрываться гусиной кожей.
И тут Агна снова что-то заметила.
— Я уверена, что барабанная дробь становится громче, — встревоженно сказала она.
Тэмми тут же забыл о холоде.
— Наверное, гоблины возвращаются!
— Постойте минутку, — спокойно велел им Оллимун. — Остановитесь и прислушайтесь.
Они замерли. Прошло несколько мучительных минут, и стало ясно, что грохот барабанов не становится ни громче, ни тише. Это могло означать только одно — гоблины остановились.
— Подкрадемся как можно ближе, — решил Оллимун. — Если Красная Безрукавка и в самом деле такой жадина, то очень скоро ему снова захочется уйти от остальных, чтобы полюбоваться своим сокровищем. На этот раз мы будем готовы и отнимем у него Сосульку.
Он говорил так уверенно, что Тэмми с Агной позабыли про страх. В самом деле, все может оказаться очень просто. Возможно, потом они будут вспоминать об этом со смехом и сами не поверят, что могли бояться каких-то гоблинов. Подумаешь, гоблины! Бесконечный грохот барабанов, только и всего!
Окрыленные уверенностью, они понеслись дальше по туннелю, пока Оллимун не обернулся и не посмотрел на них. Барабаны гремели просто оглушительно.
— Я уверен, что гоблины за следующим поворотом, — сказал он. — Пусть ваши глаза привыкнут к темноте, дальше придется идти на ощупь.
С этими словами он аккуратно постучал палочкой по скале, и бледно-голубое сияние погасло. Тэмми крепко взял Агну за руку, а другой рукой ухватился за плащ Оллимуна.
Идти втроем в ряд было довольно неудобно, тут требовалась особая осторожность: Оллимун не ошибся — гоблины действительно были за следующим поворотом. Но Тэмми не сразу разглядел их, поскольку туннель выходил в огромную пещеру. Огромные валуны, размером с дома, торчали из земли, а между ними сверкали глубокие озерца с рыжей водой. Песок сверкал в свете множества мерцающих факелов. И тут Тэмми наконец увидел гоблинов.
Почти все воины, кроме барабанщиков, сидели на камнях вокруг огромной плоской площадки, расположенной в центре пещеры. По площадке, как по сцене, расхаживал уродливый главарь с тремя крысиными черепами на шее. Видно было, что он с нетерпением ждет, когда смолкнут барабаны.
— Давайте притаимся здесь и посмотрим, что происходит, — прошептал Оллимун.
Барабаны взорвались дробью, эхо подхватило ужасный грохот и разнесло во все стороны. И вот, когда барабанщики уже не могли бить громче и быстрее… они просто остановились.
Тишина.
В ушах у Тэмми гудело, факелы шипели и потрескивали. С потолка капала вода. Перебравшись к краю плоского камня, генерал обратился к своим воинам.
— Брюзжание… ворчание… стоны… жалобы. Ящеронос все слышит! Черные слова порочат нашего господина. Шепоток тут… шепоток там. Но Ящеронос все слышит! И знайте, что каждый, кто неодобрительно отзывается о нашем господине, есть никто иной, как изменник!
Сердитый ропот пробежал по толпе. Но долговязый гоблин поднял вверх руки, призывая к молчанию.
