— Я, Ящеронос, говорю вам, что этому нужно положить конец! Языки, которые скрипят, словно ржавые ворота, надо бы хорошенько смазать — кипящим маслом! Спрячьте свои злобные взоры, прекратите кривить губы, да и челюсти тоже разожмите! Не забывайте о том, кто тут главный. Я ваш отец-командир, я ношу три черепа на груди. А вы — мешки с гнильем, и у некоторых из вас нет даже пуговиц, чтобы поддерживать штаны! Мое слово — закон, а слово нашего господина — закон для всех гоблинов. А тот, кто с этим не согласен, пусть выйдет сюда и плюнет мне в глаза!
Ропот стал еще возбужденнее, а в следующий миг толпа просто взревела. Коренастый здоровенный гоблин вскочил на плоский камень и плюнул под ноги Ящероносу.
— А, это ты, Ищейка? Как это я сразу не догадался, кто тут мутит воду? — рявкнул Ящеронос.
— Это я. Так точно, генерал, — криво ухмыльнулся Ищейка. — И вот что я скажу — долой тебя и долой твоего господина, который строит из себя большую крысу среди маленьких мышей!
Оба гоблина уставились друг на друга, а наблюдавшая за ними толпа чуть не сошла с ума от возбуждения. Все понимали, что назад дороги нет, никто не отступит. Площадка-сцена превратилась в поле боя. И, по старой гоблинской традиции, битва началась с оскорблений. Ящеронос поспешил сказать первое слово:
— Как ты смеешь выступать против меня, Ищейка? Ты, бесстыжая ползучая ящерица! Да ни одна собака не станет зализывать твои раны!
— Красиво говоришь, Ящеронос. Этим словам тебя научила твоя мать-мартышка? — не остался в долгу Ищейка.
Ящеронос завизжал.
И шейка завизжал еще громче.
— Ты — жабья слизь!
— А ты — вонючая подстилка!
— Старая блоха в шкуре тролля!
— Кусок липкой плесени!
— Отбросы червя!
— Мерзкая бородавка!
— А ты слизываешь плевки!
— А ты навалил в штаны!
— Какая прелесть! — вздохнул Оллимун из укрытия, где они стояли. — Вы не находите, что в гневе они просто очаровательны?
— Они вытаскивают мечи! — взволнованно сказал Тэмми. — Сейчас тут будет настоящая битва!
В тот же миг все вскочили на ноги, дикий рев исторгся из каждой глотки. Затем снова взорвались барабаны, еще сильнее подстегнув всеобщее возбуждение.
Гоблины толкались и пинались, как стая бабуинов. Очевидно, Ищейка был всеобщим любимцем.
— Сделай из него безногую личинку. Ищейка!
— Проделай ему дыру в брюхе, пускай ухмыляется кишками!
— Смотрите, — прошептал Тэмми, заметивший кое-что интересное. — Как вы и говорили, Оллимун, Красная Безрукавка старается потихоньку улизнуть!
Агна с презрением посмотрела на гоблина.
— Чуть не пляшет в восторге от собственной хитрости! — прошипела она. — Думает, никто не заметит, как он уйдет.
— Ну что ж, — сказал Оллимун. — Сейчас он будет плясать под нашу дудку! Кстати, эти огромные валуны будут для нас великолепным укрытием, а благодаря этим жутким барабанам нам не надо особо беспокоиться о тишине. Пошли скорее, давайте немного сократим расстояние, отделяющее нас от нашего дорогого «друга».
Громкие крики гоблинов разносились под сводами пещеры и почти заглушали лязг мечей. Однако Тэмми и его друзьям не было никакого дела до хода битвы, так что если они и высовывали головы из-за камней, то лишь для того, чтобы не упустить гоблина в красной безрукавке.
— Кажется, там впереди следы старого оползня, — доложил Тэмми. — Я уверен, что он идет прямо туда! Если он переберется на другую сторону, его никто не увидит.
Его догадка вскоре подтвердилась. Красная Безрукавка исчез за кучей обломков и больше не появлялся. Добравшись до подножия оползня, Оллимун засучил рукава.
— Я заберусь на вершину, — пояснил он Тэмми и Агне. — Не волнуйтесь, тут так темно, что меня не будет видно. Вы ждите здесь. Как только я подам сигнал, спускайтесь и берите Сосульку.
— А как же Красная Безрукавка? — спросила Агна.
— Предоставь это мне. Я погружу его в волшебный сон. Ну все, я пошел. Смотрите в оба и не пропустите мой знак!
— Постарайтесь побыстрее, волшебник, — жалобно попросила Агна.
Теперь им с Тэмми оставалось только ждать, а непрекращающийся гром барабанов и ужасные крики гоблинов делали это ожидание весьма тревожным. Поединок между Ящероносом и Ищейкой был в разгаре, их ржавые мечи взрезали воздух и высекали искры из скал. Тэмми стоял и думал о том, как было бы здорово быстро забрать Сосульку и потихоньку ускользнуть, а гоблины пусть развлекаются на здоровье!
— Смотри! — прошептала Агна, хватая Тэмми за руку. — Оллимун опустил палочку. Хоть бы он как следует проткнул этого подлого ворюгу!
— Агна, это волшебная палочка, а не копье! Оллимуну нужно всего лишь дотронуться до гоблина и усыпить его. Вот, видишь — он снова поднимает палочку! Гляди, он машет нам! Скорее, это же знак!
За оползнем было очень темно. Откуда-то сверху раздался голос Оллимуна.
— Я не хочу рисковать, поэтому светить вам не буду. Идите на мой голос. Вы нашли гоблина?
— Да, — кисло отозвался Тэмми. — Я как раз споткнулся о его лапу, — посмотрев вверх, он с трудом различил кончик бороды волшебника. Агна быстро опустилась на четвереньки — и почти мгновенно вскочила.
— Тэмми! Я нашла ее! Вот она, Сосулька!
— Отлично, — отозвался он, улыбаясь с облегчением.
— Прежде чем мы уйдем, нужно сделать еще одну вещь, — снова донесся до них голос Оллимуна. — Я спущу вам маленький флакончик с мазью. Вотрите немного в нос Красной Безрукавке. Это заставит его забыть о Сосульке, так что, проснувшись, он не станет поднимать тревогу. Только будьте осторожны, это очень сильная магия. Если вы вдохнете пары мази, то сами забудете все на свете!
Что-то спустилось к ним на длинной веревочке из темноты и стукнуло Тэмми по плечу. Он отцепил бутылочку, заранее морщась при мысли о том, что сейчас придется дотрагиваться до мерзкого носа гоблина.
— Почему мне всегда достается самая грязная работа? — вздохнул он.
— Потому что я бывшая принцесса, — надменно отрезала Агна. — Поторопись ты, ради всего святого!
Тэмми открыл бутылочку и, забыв о предупреждении волшебника, глубоко вдохнул запах.
— М-мм… А что я должен с этим делать? — спросил он.
Агна со вздохом напомнила ему. Тэмми потряс головой, прогоняя забывчивость, и быстро размазал немного мази на носу гоблина.
— Отлично! — донесся до него довольный голос Оллимуна, который услышал звук захлопнувшейся крышечки флакона. — А теперь чем скорее мы выберемся из этого мерзкого приюта гоблинов, тем лучше. Я буду ждать вас на другой стороне.
Снова вместе, но уже с Сосулькой, бережно уложенной в карман Агны, они начали подниматься по оползню, но тут по пещере пронесся чудовищный рев, а барабанщики впали в неистовство, словно хотели в клочья разорвать свои барабаны.
— Что это? — с тревогой спросила Агна. — Что случилось?
— Наверное, наши гоблины все-таки закончили свой поединок, — сказал Тэмми. — Честно говоря, мне все равно, кто из них победил — главное, одним гоблином стало меньше!
На самом деле он немного лукавил. Ему было очень даже любопытно. Когда наступила мертвая тишина, Тэмми тоже замер, напряженно вслушиваясь, кто из соперников подаст голос.
Голос подал Ищейка.
Он тяжело дышал от усталости, горло у него пересохло, и голос звучал сипло.
— Вот так-то… как оно и должно быть… Ящеронос стал мясом для черве!’! А мы тут с вами так решим… Никакой чужак не должен быть нашим господином!
Со всех сторон поднялся растерянный ропот.
— Тогда скажи нам, Ищейка, что нужно сделать, чтобы избавиться от него? — раздался громкий голос из толпы.
— А ничего не делать. Ничего, слыхали? Будем ждать нужного момента.
— А что мы скажем, когда господин спросит нас про Ящероноса?
— Предоставьте это мне. Ну-ка, бросьте его за угол да присыпьте камнями. Но сначала отдайте мне его крысиные черепушки… Красота-то какая, целых три пискуна в ряд! Ну-ка, вот и последний… Отлично, отлично…
Но прежде чем Ищейка успел как следует налюбоваться собой, пронзительный визг исторгся из его груди.
— Что это за тварь такая?! Что это? Что это?! Оно похоже на медведя с перьями!
Его слова пронзили Тэмми, словно копье. Медведь с перьями!
— О, нет! — простонал он. — Каш прилетел сюда следом за нами!
Глава восьмая
Все было плохо. Ужасно плохо. И грозило стать гораздо хуже. Дикая ярость закипела в душе Тэмми и начала подниматься, подобно вулканической лаве. Он хотел закричать, чтобы предупредить Каша, он хотел заорать на гоблинов, чтобы они испугались и оставили медвежонка в покое. Но хотел сделать что-то — хоть что-нибудь! — только бы не стоять, не делая ничего! Оллимун догадался о его намерениях и, грубо зажав мальчику рот, повалил его на землю. Пусть лучше Тэмми возненавидит его, чем натворит глупостей, о которых сам же потом будет жалеть!
