августа 1937 года М.Х.
— Ты думаешь… Думаешь… Ты самый крутой, потому что у тебя большо-ой… — касадор задумался о том, что именно большое у его оппонента. И ему совсем не понравилось, что люди вокруг начали тихонько посмеиваться. — Револьвер, да?.. Рикки, у него же большой… Ик!
Пьяный касадор, сурово нахмурившись, повернулся к приятелю. А посетители салуна всё ещё пытались сдержать рвущийся наружу неприличный хохот.
— Большой, Педро, большой… А кто большой? — Рикки оторвался от кружки, из которой пил, грозно косясь на касадора, который испортил настроение ему и его приятелю. А затем посмотрел на Педро и развёл руками, так и не вспомнив нужное слово.
— Ре… вольвер?! — Педро повернулся к приятелю. И тоже развёл руками.
Так они и стояли несколько секунд, разведя руки, присогнув колени и выпятив висящие в кобурах револьверы. Впрочем, посетители салуна, естественно, думали не о револьверах, а о том… Однако стоит оставить все эти пошлые мыслишки в головах посетителей салуна. К счастью, в большинстве своём люди они были приличные. И только похабно смеялись, но ничего не озвучивали.
— Вы, парни, его «большому» не завидуйте! — громко сообщил старый стрелок Риччи, как обычно, надиравшийся за угловым столиком. — И тому, что у него красивая мешо есть, не завидуйте!
— Чта-а-а?! — хором переспросили Педро и Рикки, разворачиваясь к старику.
— У него-то мешо есть! — сообщил Риччи, который относился к не столь приличному меньшинству посетителей. И пошлые мысли внутри не держал, а щедро делился ими с окружающими. — А вы этому завидуете! А завидовать грешно! Потому что у него большой! Потому и мешо есть! А у вас никакой мешо нет!
Тут даже пьяные приятели поняли, к чему клонит пошляк Риччи. И, естественно, очень оскорбились. Покачиваясь, они развернулись к оппоненту с «большим» и нахмурились.
— Так ты, метен, считаешь, что у нас… Маленькие? — сурово икнув, спросил Педро.
— Револьверы? — на всякий случай уточнил Рикки, и весь салун, не удержавшись, взорвался хохотом.
— Не револьверы… — возмутился Педро. — А… А что ты думаешь?
Последний вопрос был адресован тому самому оппоненту, которые стоял у барной стойки и тянул виски, хмуро разглядывая наглецов. Оппонент был — ну, да! — большой. И матёрый. И револьверы у него были немаленькие. У него только мешо была какая-то низкая. Многие бы решили, что она в детстве не доедала, но нет — кормили её вроде бы прилично. Это просто так сложилось, что выдающимся ростом она похвастаться не могла.
Зато в случае опасности девушка могла спрятаться за большим касадором. Собственно, чем она и была занята во время обсуждения револьверов двумя пьянчугами.
— Молчишь, метен? — поинтересовался Педро. — Испугался?..
— Револьверов! — поддакнул Рикки. — Наших! Ик!..
Он даже попытался выхватить из кобуры тот самый свой револьвер. Однако в последний момент оружие коварно уклонилось от пальцев, и те больно ударились о массивный пояс, который Рикки носил для того, чтобы все знали, какой он серьёзный парень.
Педро был более удачлив. И даже вцепился в рукоять, но оружие почему-то наотрез отказывалось вылезать из кобуры. Отчего парень только и мог, что раз за разом дёргать револьвер. Формально, конечно, признаки агрессии в поведении пьяных касадоров прослеживались…
И поэтому Дан Старган, глядя на двух ублюдков, попытавшихся купить ночь с Пеллой, очень хотел поддаться низменному желанию. А если точнее, пристрелить обоих. Но всё-таки сдерживался, потому что жалко было патроны тратить. Да и сама Пелла, спрятавшись за его широкой спиной, очень просила разойтись мирно:
— Дан, а может, ну их?.. Пойдём отсюда?
— Сейчас допью… И пойдём! — строго сказал Дан, продемонстрировав ей стакан с напитком.
И тут Рикки, наконец, справился с кобурой. С радостным воплем он выдрал из неё оружие и выстрелил…
Надо сказать, что в этот момент Педро тоже, наконец, поймал рукоять револьвера. И тоже выстрелил.
Оба пьяных вдрызг приятеля стреляли от пояса, не целясь. Однако беда в том, что их борьба с непокорными револьверами привела к тому, что стояли они друг напротив друга и лицом друг к другу. А остальные посетители салуна старательно расходились со смертоносной траектории чужой глупости.
Попали оба!..
Рикки и Педро свалились на пол, получив по пуле. А старый Риччи начал стучать рукой по столу и гомерически хохотать. Посетители салуна выдали дружное: «О-о-о-о!» — и сразу же вернулись к своим делам. Никого здесь не волновало, что рядом на полу, скорчившись, лежат два умирающих человека.
Впрочем, Дана это тоже не волновало. Он продолжил пить. Только бармен обеспокоился и махнул одному из служащих салуна.
— Сэм! Вынеси эти два тела вон отсюда! — попросил он.
— Ой, а зачем они друг друга подстрелили? — поинтересовалась Пелла, выглядывая из-за спины Дана.
— Не зачем, а почему! — поправил её молодой касадор. — Потому что пропили последние мозги. Как говорил твой дед, будь воздержан в питии, а женщину ищи одну и чтобы на всю жизнь!..
Он решительно осушил стакан, а затем поставил его на стойку, кивнув бармену. И сразу же направился к выходу. А девушка поспешила следом, оглядываясь на двух подстреленных пьянчуг.
— Может, им помочь? — шёпотом спросила она у выхода.
Дан оглядел поверженных противников. И с сомнением покачал головой.
— Для этого им придётся найти новые мозги… А у меня запасных нет. Своих-то не всегда хватает… — без намёка на улыбку ответил он и вышел на улицу.
— Дан! Что там за стрельба была? — послышался голос тёти Луизы, и Пелла поспешила выскочить вслед за касадором из салуна.
— Два придурка не поделили длину револьверов! — ответил Дан в своей обычной манере.
— Из-за этого нужно было стрелять? — удивилась женщина.
— Это лучше спросить у них, тётушка. В любом случае, они вам уже не ответят. Они оба были успешны! — касадор подошёл к Ночке и отвязал поводья, потянув огромного чёрного волла за собой.
— Почему, как только ты где-то появляешься, сразу начинается стрельба? — возмутилась Луиза. — С тобой, Дан Старган, явно что-то не так…
— Это с миром что-то не так! — не согласился тот, помогая Пелле забраться в седло. — Каждый раз он подсовывает идиотов туда, где я появляюсь!..
