Точно так же, как вы разглядели мой потенциал, наблюдая меня «в действии», я разглядел его. Когда нас разморозили, я, несмотря на мое прошлое решение, снова отстранился и стал наблюдать, загипнотизированный тем, как эти шаблоны преуспевали, продвигаясь сквозь любые вещества, и при этом оставаясь примерно теми же самыми. Что я имею в виду? Ну, например, он предотвратил одно вооруженное ограбление, и это подвигло выжившего в нем человека пойти работать в столовую для бездомных и помочь другому человеку, который, годы спустя, не позволил войскам диктатора разогнать митинг протеста. В свою очередь это привело к тому, что целая нация получила самоуправление. Я полагаю, именно это вы называете «эффектом бабочки». Результаты не всегда настолько впечатляли, но достоинство и милосердие Роджерса воспроизводились снова и снова, совершенно не повреждая новых хозяев.
Это было восхитительно.
Восхитительнее, чем воспроизводить себя? Хороший вопрос. Я не был уверен, но за долгие годы это стало неважно. У меня не было причин заниматься чем-то еще, кроме наблюдения – пока вы и ваш глупый сканер не обнаружили меня. Я был вполне уверен, что останусь невидимым и безвредным, наслаждаясь этими чудесными шаблонами, примерно так же, как вы наслаждаетесь замечательными произведениями искусства.
Как только вы нашли меня, вы пожелали меня уничтожить. Если бы у вас было достаточно времени, вы действительно могли бы догадаться, как это сделать. И когда я говорю «вы», я имею в виду именно вас, доктор Кейд. Это одна из причин, почему я устроил все так, чтобы мы оказались здесь вместе. Конечно, другие экземпляры вашего вида тоже могли бы наткнуться на лекарство, но, в целом, люди совсем не такие смышленые – просто способные. Поэтому зачем волноваться, что в вас ударит молния среди прелестного дня?
Но вы обнаружили меня, и я опять оказался в опасности.
Я мог бы стереть человечество с лица земли, но это означало бы потерю всех этих удивительных хитросплетений, которые, должен признать, впервые заставили меня почувствовать себя чем-то бо́льшим.
И вдруг, мне пришлось решать.
Поэтому я устроил небольшое испытание, чтобы проверить, насколько устойчивы эти шаблоны, рухнут ли они под давлением, или выдержат.
Я не кукловод – все решения были ваши собственные. Я не только не расставлял костяшки домино, но даже не знал, к чему это все может привести. Я только толкнул первую костяшку, сделав так, чтобы у Черепа появились симптомы. Это было больше похоже на бросок камня вниз по склону.
Но результаты были поразительные. На карту было поставлено существование всего его вида, а Роджерс, следуя своим идеалам, отказался убить своего злейшего врага.
Было ли это уникально в моем опыте? Безусловно. Достойно сохранения? Определенно. Достойно того, чтобы рискнуть собой? Я все еще не был уверен. Я уже видел Стива Роджерса, делающего точно то же самое сотни раз, но что-то было в том, как он позволил своей руке сломаться, в адской боли, которой он подверг себя ради своих идеалов, ради красоты, которой он посвятил себя, и это в конце концов убедило меня.
В каком-то смысле, вы можете сказать, что он меня заразил.
Поначалу я думал, что изменю свою структуру и позволю его иммунной системе победить меня. Антитела могли дать вам то самое лекарство – и так как меня осталось столь мало, уничтожение меня было бы только вопросом времени. Так же, как вы, доктор Кейд, были готовы к тому, что вас испепелят, я был готов исчезнуть.
Но только до тех пор, пока вы не добрались до дезинтегратора. И здесь мы опять приходим к вопросу о точке зрения. Для меня это было примерно то же самое, как безучастно стоять и смотреть на типа, который кромсает финкой Мону Лизу.
Неожиданно я увидел возможность не только защитить свое существование, но также последовать тем шаблонам, что так увлекли меня. С помощью вирионов, которые вы подцепили, я заразил вас как раз вовремя, чтобы вывести из строя. С вами в роли злодея я стал героем, спасая не только Капитана Америка, но также и доктора Н’Томо.
Спасая мир от… хм, себя.
После этого я поправил два своих штамма в Стиве Роджерсе, чтобы они уничтожили друг друга. Уверен, что доктор Н’Томо уже догадалась.
И теперь я существую только в вас, в стазисе, и у нас обоих есть масса времени, чтобы рассмотреть все нюансы этого необыкновенного, очаровательного метода воспроизводства – этого вируса мыслей и идей.
И мы будем разговаривать. Мы будем разговаривать об этом, и не только.
А потом – кто знает? Я могу изменить вас, вы можете изменить меня, или мы можем изменить друг друга. Но, как я сказал, из этого и состоит действительность. Из шаблонов, изменяющих друг друга.
По крайней мере, постарайтесь изменить способ, которым вы кричите.
Примечания
1
Харакат аш-Шабаб аль-Муджахидин (чаще просто Аль-Шабаб) – террористическая организация, возникшая в 2009 г. на основе воинствующего крыла сомалийских радикальных исламистов из «Союза исламских судов». В разное время контролировала значительные части территории Сомали и части Кении. В 2012 г. объединилась с Аль-Каидой. – Прим. ред.
2
Иракская баллистическая ракета, являющаяся модернизированной версией советской Р-17 (по классификации НАТО – «Скад») и названная в честь шиитского имама Хусейна. – Прим. ред.
3
Вирион – частица вируса, единичный экземпляр. – Прим. перев.
4
Господин (нем.).
5
Быстрее (нем.).
6
Да (нем.).
7
Недочеловек (нем.).
8
Проклятое (нем.).
9
Семейство вирусов. Вирусы классифицируют примерно как растения и животных, порядок – семейство – подсемейство – род – вид. – Прим. перев.
10
Очень древняя метафора: до открытия Австралии черные лебеди считались вещью совершенно невозможной. – Прим. перев.
11
Имеется в виду роман Дэна Брауна «Код да Винчи». – Прим. ред.
12
Белковая оболочка вируса. – Прим. перев.
13
Вход Львиные Ворота (фр.).
