усадил свою крошечную пару к себе на колени. Она обратилась ко всем со своего места, как королева со своего трона (правда, королева, склонная смотреть на всех, кто смотрел на нее косыми глазами, но все же). — Дело в том, Рози-пози, что причина, по которой ты наконец-то собрала нас всех в одном месте, не в том, насколько тяжела сейчас ситуация; а в том, что у тебя и твоих приятелей Лысого и Красавчика есть план.
Кайли махнула рукой в сторону Олдоса и Тьяго, которые все утро сидели молча и настороженно. Тьяго улыбнулся девушке, а Даг не просто оскалился, а обнажил клыки и предупреждающе зыркнул на красавца-испанца. Видимо, он был не в восторге от того, что его пара назвал другого мужчину «красавчиком».
— Итак. — Кайли проигнорировала свою пару и выгнула бровь, бросив взгляд на Роуз. — Не хочешь поделиться с остальным классом?
Улыбка озарила лицо Роуз, превратив ее черты из холодных и элегантных в яркие и великолепные.
— С удовольствием, — промурлыкала она, и Айви даже наклонилась вперед.
Она должна это услышать.
Глава 19
Ладно, возможно, Айви не так уж сильно хотелось выслушивать план Роуз. Было ли уже слишком поздно отказываться от своего энтузиазма? Ведь, по правде говоря, ее первоначальная реакция основывалась на том, что любая идея, разработанная настоящим Хранителем, у которой было два года на планирование и подготовку, окажется разумной.
В конце концов, у Роуз был опыт, настоящий талант и полный дом членов Академии, чтобы помочь ей разработать самый надежный, безопасный и эффективный способ противостоять Тьме и навсегда нейтрализовать угрозу.
И все же, несмотря на все это, француженка придумала стратегию, которую лучше всего описать так: «Натереться сырой печенью, прыгнуть в логово льва и надеяться на лучшее».
«Серьезно? Ты что, издеваешься?»
Но нет, Роуз была совершенно серьезна. Тьяго смог воссоздать заклинание, которое использовали Хранители, стоя рядом с первыми Стражами и изгоняя Семерых Демонов из человеческого мира, заключив их в тюрьму в другом мире и отдельно друг от друга.
Айви бы первая признала, что работа Тьяго представляет собой удивительное достижение, за которое его следует поздравить и выразить благодарность Академии, если не всему человеческому миру. К сожалению, и он, и Роуз теперь утверждали, что для повторения заклинания им придется сначала собрать всех шестерых сбежавших демонов в одном месте и встретиться с ними лицом к лицу, проведя ритуал в присутствии самого зла.
И именно тогда это перестало казаться такой хорошей идеей.
Баэн был одним из первых, кто поставил под сомнение эту стратегию. Громко.
Он не был в восторге от идеи собрать шестерых из Семи вместе… в одном месте, прокричал он… а затем позволить Хранителям, включая их пар… ИХ ПАР (это было больше похоже на рев)… подобраться к ним достаточно близко, чтобы произнести заклинание непосредственно на уничтожение Вечного Мрака.
«Как им вообще могла прийти в голову такая ужасная идея?» — потребовал Баэн. А потом, не дождавшись ответа на свой же вопрос, заявил, что этот план не подходит.
Страж заявил, что физически и теоретически невозможно даже представить себе такую опасную идею, как эта, и его братья (и сестра) согласились с ним. Весь план был рискованным для Хранителей, а потому никто из их пар не мог этого допустить.
Оглядываясь назад, Айви поняла, что именно многократное употребление слова «допустить» в сочетании со словом «не», спровоцировало последовавшую за этим драку.
Будучи группой высокоинтеллектуальных и довольно независимых личностей, никто из Хранителей не отреагировал на то, что их пары что-то им запрещали.
Не один голос повысился на несколько децибел, а в один особенно запоминающийся момент со стола была схвачена декоративная серебряная шкатулка с сувенирами и с огромной силой и немалой точностью брошена в голову особо упрямого Стража. Он успел увернуться, но жест Кайли, похоже, все же донес до него свою мысль: отношения между Стражем и Хранителем — это партнерство, и все должны помнить об этом.
И, хотя Айви оценила эти чувства и в принципе согласилась с ними, она не была уверена, что возражает против позиции Баэна. В конце концов, он всего лишь пытался удержать ее от поступка, который, как подсказывало ей чутье, был примерно эквивалентен тому, чтобы встать посреди железнодорожных путей и вежливо попросить локомотив, несущийся навстречу, не превращать ее в желе. Могла ли она винить его за это?
И еще один вопрос на миллион долларов: могла ли она винить Баэна в том, что он пытается защитить свою пару, но верила ли она в это? Действительно ли у них была такая связь?
Хотела ли она этого?
Заняв место на небольшой террасе у входа в особняк, Айви окинула взглядом сады. Прошла неделя с момента их приезда и почти столько же с момента встречи, на которой Роуз и Тьяго раскрыли свой план, а Айви так и не смогла ответить на этот главный вопрос. Как она относится к своему огромному, чрезмерно заботливому и временами властному новому другу?
Ну, кроме того, что она была сбита с толку.
Айви не могла отрицать связи между ними, как бы это ни облегчило ей жизнь. Это было что-то в виде невидимой нити, протянувшейся между ними, куда бы они ни пошли и что бы ни делали.
Она чувствовала это так же сильно, когда они находились в разных концах комнаты… Айви училась магии у других Хранителей, а он спарринговал со своими братьями и сестрой, чтобы отточить их навыки и размять тела… как и тогда, когда они лежали рядом друг с другом в ее постели по ночам.
И это не очень-то помогало ей прояснить ситуацию. Разум подсказывал ей, что, если она хочет принять решение о том, каковы ее отношения с Баэном, ей следует перестать при каждом удобном случае задирать ему нос. Проблема заключалась в том, что это было легче сказать, чем сделать. Или не сделать, в зависимости от обстоятельств, потому что, когда они собирались вместе, всегда происходило что-то ужасно интересное.
Физически Айви не могла перед ним устоять. Он стал мощным наркотиком, и как бы она ни убеждала себя после каждой встречи, что этот раз станет последним, стоило ей снова взглянуть на него, как она хотела Баэна. Нет, нуждалась в нем, как наркоман в наркотике, и это ее пугало.
Ей было его мало.
Во всяком случае, не настолько, чтобы держаться от него подальше. Каждую ночь она ложилась в постель рядом с ним, а потом взбиралась
