На следующее утро Айви проснулась в доме, в котором царил хаос, и поняла, что Страж, от которого она ускользнула прошлой ночью, оказался гораздо хитрее, чем она предполагала.
Каким-то образом ему удалось прокрасться в спальню, пока она спала, и забраться в ее постель, не разбудив. Теперь он лежал, прижавшись к ее спине, обхватив одной рукой талию, а другой грудь Айви.
Не желая думать о том, почему ей было так комфортно с этим мужчиной, что она не проснулась, пока все это происходило, она потянулась, освобождаясь из его объятий. Как выяснилось, Баэн спал гораздо крепче, чем она.
Как только она зашевелилась, его рука крепко обхватила Айви, а ладонь из просто собственнической превратилась в желанную. Она почувствовала, как его дыхание шевелит тонкие волоски на ее затылке, и изо всех сил старалась подавить дрожь. Последнее, в чем он нуждался, — это в поощрении.
— Баэн, что ты делаешь в моей постели? — спросила она, проклиная хрипотцу собственного голоса. Это было только потому, что она только что проснулась, но он звучал сексуально и заманчиво, чего она в данный момент не чувствовала.
Честное слово.
Баэн погладил ее по волосам.
— Я — Страж. Я тебя охраняю.
Игривая нотка в его голосе почти ее очаровала. Почти. Но она изо всех сил старалась сохранить свою твердую позицию независимости. Она была не из тех женщин, которые падают духом при малейшем искушении. Чтобы склонить ее на свою сторону, требовался хотя бы умеренный уровень искушения.
— Ты забыл, что я говорила тебе вчера вечером? — Айви откашлялась и постаралась придать своему голосу строгость. Кто бы мог подумать, что это будет так трудно? — Думаю, я в достаточной безопасности в доме, полном Стражей и Хранителей, чтобы ты мог охранять меня, не лежа на кровати. Более того, я уверена, что ты сможешь делать это из другой комнаты.
— Но зачем мне это нужно? — он осыпал теплыми, дразнящими поцелуями ее шею и спустился к плечу. — Так гораздо удобнее.
— Баэн…
Он отодвинулся и осторожно повернул ее лицом к себе. Айви мысленно поблагодарила Бога за то, что на ней все еще были футболка и трусики, в которых она легла спать. По крайней мере, у нее имелась хоть какая-то броня от него.
— Amare, я помню каждое слово, которое ты сказала мне прошлой ночью, — сказал Баэн ей, выражение его лица было серьезным, но более мягким, чем она когда-либо видела. Это пробудило целый калейдоскоп бабочек в ее животе. — Я понимаю, что причинил тебе боль, не объяснив все с самого начала, и сожалею об этом больше, чем могу выразить. Я также понимаю, что ты вынуждена пережить огромное количество изменений в своей жизни, в своем мире за очень короткое время. Мне бы хотелось облегчить тебе этот период.
Айви тоже хотела бы этого. Ей бы пригодилась любая помощь. Но она слышала искренность в его словах и видела оттенки сожаления и привязанности на его лице. Он был честен с ней, а это что-то значило. Она еще не решила, что именно, но… что-то.
— С этого момента я клянусь, что всегда буду честен с тобой. Абсолютно честен, — поклялся он, взяв ее руку в свою и перебирая пальцы, словно не мог решить, целовать их или крепко держать на случай, если она попытается вырваться. — Я буду отвечать на твои вопросы полностью и честно, и постараюсь относиться к тебе как к равной себе, а не как к ребенку, которого обязан защищать.
А ведь он начинал так хорошо. Она прищурилась.
— Постараешься?
Баэн вздохнул.
— Да, я постараюсь. Я не могу изменить свою природу, amare, а она говорит мне, что ты должна быть в безопасности любой ценой. Ты слишком дорога мне, чтобы рисковать и видеть, как тебе причиняют боль или, не дай Свет, убивают.
Да, Айви это тоже не очень понравилось. Может быть, в этом вопросе она пойдет ему навстречу.
— Хорошо, я могу это принять. И могу пообещать, что постараюсь не идти на ненужный риск. — она заметила, как он нахмурился на слове «ненужных», но продолжила. Ей нужно было выговориться. — Но ты также должен дать мне время, чтобы разобраться со всем этим. Возможно, я знала об Академии, ночных и о том, что в последнее время ситуация изменилась в худшую сторону, но все остальные вещи обрушились на меня из ниоткуда. Все вокруг, возможно, уверены, что я должна быть частью Академии, что я действительно твой Хранитель, и что мы каким-то образом связаны…
Айви прервалась. Она просто не могла говорить об этом, даже в своей голове, не говоря уже о том, чтобы произнести это вслух. Она была очень, очень далека от того, чтобы понять концепцию пар, не говоря уже о том, чтобы применить слово на букву «п» к ней и Баэну. Где-то на расстоянии световых лет.
— В любом случае, это очень много, — закончила она, чувствуя себя и, возможно, звуча немного неубедительно. — Я еще не обдумала это, поэтому мне нужно время и пространство, пока я пытаюсь разобраться. Понимаешь?
Баэн кивнул, выглядя покорным, если не сказать счастливым.
— Понимаю. Я могу дать тебе столько времени, сколько тебе нужно, amare, но только определенное пространство. Я могу согласиться не присматривать за тобой, пока рядом есть другие, чтобы помочь мне обеспечить твою безопасность, но, если я сочту, что тебе угрожает реальная опасность, ничто не сможет удержать меня вдали от тебя.
Она пристально посмотрела на него, а затем неохотно кивнула.
— Ладно. Думаю, это не лишено разума.
Казалось, он немного расслабился. Ему даже удалось слегка улыбнуться… слегка.
— Можешь считать это доказательством моего желания доставить тебе удовольствие, amare, потому что, если бы это зависело от меня, ты бы никогда не ушла от меня настолько далеко, чтобы я не смог сделать это в любую секунду.
Он завладел ее губами, до того как Айви успела заметить его намерения.
Хитрый ублюдок.
Жаль, что нельзя было отчитать его, когда он целовал ее до потери сознания. Серьезно. Она была уверена, что вода текла по ее ногам.
Он склонился над ней, и Айви опустилась обратно в мягкое гнездо одеял, окружавших их. Искушение призывало ее поддаться и полностью притянуть его к себе, позволить ему прижать ее к матрасу и погрузиться в нее, вытесняя все сомнения из головы огромным телом и мощными толчками.
Черт, звучало неплохо.
Она балансировала на грани, казалось, целую вечность, просто отдаваясь его поцелую. Баэн обладал даром заставлять ее чувствовать себя одновременно желанной и нужной, и это
