отросшую бороду.
– Прости! Прости… Я не хотела, чтобы ты так считал! Мне пришлось сменить имя и замести следы. Грег!.. Ох, столько всего произошло за эти дни! Я…
Грег не дал мне договорить: приложил указательный палец к моим губам, а большим пальцем другой руки провёл по моей щеке, стирая с неё присохший песок. Не давая мне опомниться, схватил за руку и потащил за собой в ванную. Там он буквально сорвал с меня комбинезон и бельё – так ловко, словно делал это уже десятки раз, а я дрожащими руками помогала ему избавиться от всей его одежды. Но даже не успела полюбоваться его крепким, хорошо сложённым телом: уже через несколько секунд я обнаружила себя в тесной душевой кабинке под струями слегка обжигающей кожу воды. Вместе с поднявшимся паром кабинку окутал запах мыла и каких-то ароматических масел, а на меня опять напал истерический смех, смешивающийся со слезами. Прямо как на берегу реки незадолго до этого.
Но потом я ощутила жадные губы, впивающиеся в мою шею, грудь, живот. Нежные, но настойчивые пальцы, ласкающие мои соски, неуклонно раскрывающие бёдра и врывающиеся внутрь меня. Колени подогнулись, и я со стоном упала Грегу на грудь. Через пару мгновений он убрал руку от моей промежности и слегка отстранился, но лишь для того, чтобы приподнять меня, прислонить к гладкой стене, и, разведя мои бёдра широко в стороны, ворваться внутрь с яростным, резким напором – без всякой нежности, словно наказывая. Я вскрикнула от неожиданности и слегка болезненного ощущения, но уже через пару секунд оно сменилось приливом стремительно растекающегося по всему телу внутреннего жара и нарастающего наслаждения. Теперь я сама раскрывалась ему навстречу, желая получить ещё больше. Будучи уже не в силах кричать, я выла, хрипела, царапая и кусая плечо Грега, а он вбивался в меня всё сильнее, глубже, пока моё сознание не смыло на несколько долгих мгновений волной почти невыносимого удовольствия.
Грег вышел из меня так же резко, как и вошёл. Опершись руками о стену, он прижался ко мне низом живота, и я чувствовала, как пульсирует его горячая плоть, одновременно наслаждаясь сбившимся дыханием бесконечно дорогого мне мужчины, уткнувшегося в моё плечо.
* * *
– Ты же говорил, что вам важен каждый алекситимик, потенциально готовый сменить «сторону силы». Почему тогда отклонил заявку от Эшли Кроутон? Эта девушка показалась тебе чем-то подозрительной? – мы разговаривали, лёжа вдвоём в одной кровати и сжимая друг друга в объятиях.
– Нет, ничего такого… По правде, я даже не стал её проверять. Просто отклонил, увидев чужое имя. Да и старых клиентов в эти дни не брал – не было никаких душевных сил после того, как я узнал… узнал, что… Господи, Мира, я думал, у меня самого сердце разорвётся.
– Прости меня! – в очередной раз взмолилась я. – Я не подумала вначале, что до тебя может дойти такая информация. Как ты вообще узнал?
– Считай, у меня есть персональный информатор. Он тоже продавец, и среди его клиентов есть люди, имеющие доступ к некоторым вашим внутренним базам. Это позволяет нам проверять клиентов на благонадёжность. Кстати, ты знакома с этим человеком.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить всех, с кем успела познакомиться в резервации благодаря Грегу.
– Не гадай. Это Макс. Теперь ты понимаешь, почему он так резко отреагировал на твой браслет. По сути, он у нас отвечает за безопасность, поэтому всё время находится начеку.
– Понятно, – кивнула я. – А я думала, он просто ненавидит алекситимиков.
Действительно, теперь обида, которую я затаила тогда на этого грубого парня, показалась глупой и мелочной. После всего, что я узнала о деятельности продавцов эмоций, об их Союзе, я поняла, что каждый из этих людей опасается не только за себя, но и за благополучие всей организации в целом.
Наконец, собравшись с силами, я рассказала Грегу обо всём произошедшем за то время, что мы не виделись, начиная с приезда отца и находки, которую я обнаружила после его ухода.
– Ты просто принцесса на горошине какая-то, – со смехом прокомментировал Грег этот удивительный эпизод. И несколько раз чуть ли не с недоверием покачал головой:
– И как это твой отец с такой беспечностью прошляпил столь ценный предмет и даже не попытался его вернуть?
– Поверь, я тоже задавалась этим вопросом. Потому и подстраховывалась неоднократно, выжидала. Я была готова к тому, что он вернётся за кристаллом в тот же вечер или в крайнем случае на следующее утро. Но он так и не объявился.
Рассказывая, какую аферу мне удалось провернуть в морге, я мысленно будто снова оказалась ненадолго в отсеке с покойниками, и не смогла сдержать слёз. Отчего-то я чувствовала вину перед человеком, чьё имя так бесцеремонно присвоила себе.
– Тебе не в чем винить себя, Мира, – мягко произнёс Грег. – Не ты была причиной её смерти, и помочь этой девушке ничем не могла. Можно сказать, ты сделала для неё даже отчасти доброе дело: дала новое тело её имени. Хотя её душе ни то ни другое уже ни к чему. Поблагодари её мысленно и отпусти.
От прикосновений его губ и бархатного, ласкающего тембра голоса, по всему моему телу пробежал стремительный импульс, плавно растворившийся внизу живота, и я инстинктивно подалась бёдрами навстречу к Грегу. Он правильно истолковал приглашение. Многозначительно улыбнулся и накрыл мои губы долгим пряным поцелуем.
Глава 17
– Грег, есть ещё нечто, не дающее мне покоя.
Мы продолжали разговор, не оконченный в постели, выгуливая Рика по сонным узким улочкам трущоб. За одним из унылых, полуразвалившихся зданий был пустырь. С левой стороны он был заставлен проржавевшими металлоконструкциями – бывшими гаражами, теперь служащими разве что пристанищем для крыс. А слева находилось несколько поваленных стволов старых деревьев. Усевшись на один из них, Грег притянул меня к себе и слегка запрокинул голову:
– Слушаю тебя.
– Когда я уже собиралась покинуть морг, туда внезапно вошёл молодой санитар. И увидев меня, он спросил… дай вспомнить, как он сказал… не за пробами для гидролизата белка ли я пришла.
Грег вскинул на меня внимательный взгляд: его явно заинтересовали мои слова. И я решила продолжить:
– Я переспросила, и санитар уточнил: гидролизат для клеверфуда. У меня не было возможности долго расспрашивать его о подробностях – нужно было срочно выкручиваться, да и я боялась навлечь на себя ещё больше подозрений. Он запросил мой идентификатор, чтобы свериться с внутриштатным расписанием. Повезло, что я успела перед этим просмотреть по базе имена нескольких сотрудниц, которые в этот день
