Двигаясь легко и непринужденно, он вел партнершу, не прерывая легкой болтовни, с таким искусством, что, казалось, ноги сами плывут через весь зал без угрозы споткнуться или совершить неловкое движение. Контрдансы не составили особого труда, ибо их ритм напоминал им барабаны, столь знакомые с детства, а вот кадриль и котильон, с их многочисленными замысловатыми шагами, превратились в настоящую муку. Поскольку для этих групповых танцев требовалось несколько пар, было почти невозможно представить, как они выглядят со стороны. Но был еще парный вальс. И именно он полностью завладел их вниманием.
– Итак, вальс, – начала мисс Далримпл, чуть презрительно скривив рот. – Еще недавно этот танец был не совсем уместен в высшем обществе и только лет десять назад был принят в «Олмаке». С моей точки зрения, этот танец не подходит для молодых леди, каковыми являетесь вы, и лично я никогда бы не стала ему обучать. – Она окинула девушек угрюмым взглядом и продолжила: – Тем не менее вальс стал настолько популярен, что настоящая леди не может появиться в обществе, не умея его танцевать. Для начала разучим шаги, но помните, что делать их следует с большим изяществом и достоинством, всегда оставаясь от партнера на расстоянии вытянутой руки и поддерживая тихую изысканную беседу. Вы никогда не должны танцевать больше двух вальсов за один вечер с одним и тем же джентльменом, если он не является вашим женихом или мужем. – Презрительная кривизна рта гувернантки увеличилась, и она добавила собственное мнение: – Но вообще не следует принимать приглашение на тур, пока кто-нибудь из сопровождающих вас старших дам не даст на это согласия, предварительно представив подходящему партнеру.
– Звучит уж как-то глупо, – заметила Камелия, не обращая внимания на то, что лицо мисс Далримпл исказилось, словно она откусила незрелый лимон.
Сэр Ройс постарался исправить ситуацию раньше, чем это попытается сделать гувернантка.
– А почему бы и нет? Мисс Далримпл совершенно права. Патронесса молодых леди может сделать очень многое для их правильного вхождения в общество. Замечу, что место это смертельно скучное, а еда такая скудная, что перед выходом в этот клуб не мешает лишний раз пообедать. Моя знакомая леди Джерси обходит его, как призывник казарму. Но! Ничто не ценится так дорого, как пригласительный билет в «Олмак».
Как обычно, Мэри и сестры, включая даже Камелию, вняли каждому слову сэра Ройса, мысленно пообещав себе, что не нарушат установившегося в «Олмаке» общественного порядка, согласившись на вальс без предварительного одобрения сопровождающей дамы.
Встав вместе с Ройсом, готовым продемонстрировать вальс, в начальную позицию танца, Мэри сразу поняла, почему он считается скандальным. Расстояние «вытянутой руки» на деле оказалось слишком близким. Вынужденная смотреть прямо в лицо Ройса, она чувствовала жар его тела, запах мыла, одеколона, а быть может, лосьона после бритья. Его рука лежала прямо на ее талии, и сам Ройс находился совсем рядом. Неужели так можно держать себя в общественном месте? Щеки залила краска смущения: что, если ее лицо выражало чувства слишком явно?
Что-то на мгновение промелькнуло в глазах Ройса, отразившее ее мысли, словно в зеркале. Однако его лицо тут же стало отчужденным, и улыбка исчезла. Голос и взгляд стали бесстрастными, и Мэри чуть нахмурилась и посмотрела на Ройса с легким раздражением. Это раздражение пошло на пользу: оно заставило забыть про смущение. Второй тур вальса уже расслабил Мэри настолько, что она двигалась почти естественно.
– Вот-вот, уже намного лучше, – вполголоса похвалил Ройс.
– Прошу прощения? – Мэри мельком взглянула на мисс Далримпл, та словно пыталась найти повод для малейшей претензии. В чем могла бы состоять суть «претензии», Мэри так и не поняла, но, переведя взгляд на лицо Ройса, увидела на нем выражение полного равнодушия.
– Молодец, – прошептал он. – Теперь, если вы ответите на комплимент непринужденно и не сбившись с такта, считайте, что успех вам обеспечен.
– Не доходите до абсурда. Я совсем не поняла, о чем вы сейчас сказали. О каком комплименте идет речь?
– В некой завуалированной форме я дал вам понять, что вы наконец-то перестали думать о себе и стали получать истинное удовольствие от танца.
– Почему вы подумали, что мне нравится вальс?
– Что ж, тогда нам придется вальсировать до тех пор, пока не понравится, – подмигнул Ройс.
– А почему вы вдруг решили, что изначально я думала о себе?
– Прочел по лицу. Боюсь, вам придется взять дополнительные уроки по искусству сокрытия эмоций, чтобы успешно преодолеть неспокойные воды высшего света. – Наклонившись чуть ближе, он прошептал: – Например, когда я положил руку на вашу талию, вы подумали не о танце, а о минувшей ночи.
Мэри обдало жаром, и она обязательно споткнулась бы, если бы не надежная опора рук партнера.
– А не берете ли вы на себя слишком много? – возразила Мэри.
– Беру. Причем вне всякого сомнения. Еще я знаю, где витали ваши мысли. Там же, где и мои.
– Вот как? Минуту назад вы выглядели так, словно мы едва знакомы.
– А вы хотели, чтобы я разглядывал вас с вожделением? Этому вполне способствовал волшебный вальс.
– Вы опять говорите глупости…
– Кто? Я? – Глаза Ройса сверкнули, и Мэри в который раз почувствовала, как из ее тела уходит тепло.
Она отступила от Ройса так стремительно, что мисс Далримпл, старательно выколачивающая звуки вальса из фортепиано, остановилась и недоуменно взглянула на Мэри.
– Мисс Баскомб! – загремела гувернантка. – Леди не может останавливаться в середине танца!
– Я не чувствую никаких поводов для его продолжения! – сердито ответила Мэри.
– Да ведь это совершенно не важно! Танец необходимо завершить. И только потом вы можете сослаться на головную боль, например, после чего партнер проводит вас на место. Но танец нельзя прерывать ни в коем случае.
– Боже мой, мы всего лишь практикуемся!
Грудь мисс Далримпл приподнялась от негодования, и она стала похожа на голубя-дутыша. Прежде чем наставница начала говорить, между ними встал сэр Ройс.
– Боюсь, это моя вина, мисс Далримпл. Я поддразнивал мисс Баскомб, и она отвлекалась от танца. Вам следует винить только меня.
Мэри угрюмо смотрела, как мисс Далримпл ухмыляется словам сэра Ройса. Не хватало только, чтобы он улыбнулся в ответ!
– Какая теперь разница, сэр Ройс, кто возьмет на себя вину?
– Хм! На то он и настоящий джентльмен, – не удержалась Мэри.
