– …что это тот самый злодей, пытавшийся похитить вашу сестру? – закончил за нее Ройс.
Мэри механически кивнула в ответ, ошарашенная внезапным предположением. Задумавшись на несколько секунд, Ройс продолжил:
– Нет, это кажется слишком маловероятным. Инцидент с Роуз произошел несколько дней назад, и мы находимся за много миль от того постоялого двора. Таким образом, злодей должен был следовать за нами все время путешествия и ни разу не попасться нам на глаза.
– Да, – облегченно согласилась Мэри. – Пожалуй, это слишком.
– Что ж, для начала переговорю со всеми садовниками. Вдруг кто-нибудь из них заметил что-то подозрительное. Затем пошлю конюха в близлежащую деревню. Может быть, там вслед за нами остановился какой-нибудь незнакомец. – Голос Ройса становился все жестче. – Черт побери, я сделаю все, чтобы усилить внешнюю охрану дома. Каждый день здесь будут находиться садовники, все до единого, и, обещаю, у ваших сестер не будет причин беспокоиться. Хотя в любом случае я бы предпочел, чтобы никто из вас не уходил далеко от дома в одиночку. И на прогулках старайтесь не покидать верхнего сада.
– Уверяю, что во всем этом нет необходимости, – пыталась возразить Мэри.
– Скорее всего вы правы. Считайте, что таким образом я тешу свое чувство юмора. – Он обернулся, предлагая Мэри руку. – Хотите, я покажу вам остальную часть лабиринта?
– Звучит заманчиво, – улыбнулась Мэри.
Дорожки, обрамленные высокими стенами, то изгибались, то снова становились прямыми, но Ройс уверенно шел по ним без малейших колебаний, хотя Мэри окончательно потеряла направление.
– Надеюсь, вы не бросите меня в одиночестве. Я, несомненно, умру с голоду, прежде чем выберусь отсюда самостоятельно.
– Если бы вы были знакомы с лабиринтом лучше, вам бы так не казалось. А вот чужак здесь и в самом деле может затеряться.
Наконец они вышли к центру лабиринта, окруженному изгородями со всех сторон. Посередине располагался пруд, выглядевший настолько умиротворенно, что Мэри почувствовала спокойствие. В нем плавали кувшинки, в воде плескались две большие золотые рыбки, и всю радующую глаз картину венчали две каменные скамьи по обе стороны этого небольшого водоема. Войдя в этот круг, Мэри ощутила себя словно в прохладной зеленой гостиной, вдали от всего остального мира, и все ее прежние страхи показались несусветной глупостью.
– Здесь просто превосходно, – произнесла Мэри, внезапно почувствовав, что ей трудно дышать.
– Я рад, что вам нравится, – отозвался Ройс и встал рядом. – Не хотите ли присесть? – Он жестом указал на одну из скамеек.
Расположившись на одной из них рядом с Мэри, Ройс слегка нахмурился.
– Я думал дать вам и вашим сестрам несколько уроков верховой езды, но теперь, право, опасаюсь это делать.
– Почему же? – возразила Мэри. – Вряд ли вам стоит менять свои намерения. Камелия, так та вообще без ума от лошадей и в седле держится очень неплохо. Кроме того, это бы стало лишним поводом избавить нас хоть на время от буравящих глазок мисс Далримпл.
– Последний довод, – усмехнулся Ройс, – несомненно, является важной причиной.
– Послушайте… – Она доверительно положила руку на его локоть. – Но мы же действительно не знаем, кому принадлежит этот след и входит ли в намерения неизвестного как-то нам навредить. И чем больше я об этом думаю, тем глупее это положение вещей мне представляется. Во время катания на лошадях вы так или иначе будете находиться поблизости. Пообещайте, что доставите нам это удовольствие.
– Как я могу отказать, если об этом просите вы? – Он посмотрел на Мэри сверху вниз внезапно потемневшими глазами.
Мэри ощутила, как сердце предательски подпрыгнуло куда-то к горлу, но все еще надеялась, что сможет остановиться. Слабый ветерок, словно мягкая салфетка, обдул ее щеку, заставив с легким всплеском спрыгнуть в воду лягушонка, сидевшего в прохладной тени в самом сердце лабиринта.
Ройс склонился к Мэри, скользнув одной рукой по ее талии. Теперь, находясь в одиночестве, возможно, в нескольких милях от посторонних глаз, они могли полностью отдаться страсти, не боясь быть застигнутыми врасплох. Рука Ройса ласкала ее через одежду, медленно, почти лениво двигаясь по спине, бедрам и снова вверх. Мэри казалось, что тело запылало огнем, когда Ройс с тихим стоном усадил ее к себе на колени и, обняв, поцеловал в шею, уткнувшись в нее носом.
Его рука гладила грудь Мэри, и она ощутила мягкую тянущую боль внизу живота, сама не понимая до конца, что именно так проявляется ее жажда этого мужчины. Мэри дотронулась до шеи Ройса, потом запуталась пальцами в его густых волосах, чувствуя, как растет его желание.
Жарко выдохнув ее имя, он заскользил ищущими губами еще ниже, пока не достиг выреза платья, но, внезапно остановившись, отпрянул и поднял голову, пристально глядя на Мэри потемневшими глазами.
– Черт меня побери, если я не прав. Вы опасная женщина, Мэриголд Баскомб. – Подхватив ее на руки, Ройс встал со скамьи и поставил Мэри на ноги одним плавным движением. – Пора бы нам уже вернуться в дом.
Она нашла в себе силы согласно кивнуть и последовать за Ройсом из лабиринта.
Глава 16
Неудивительно, что мисс Далримпл приняла намерения Ройса в штыки. С шокированным видом она заявила, что девушки не могут скакать на лошадях, не имея определенных навыков и – уж тем более – специальных платьев.
– Но почему же? – запротестовала Камелия. – Мы вполне можем надеть то, что у нас есть.
– Никогда, – покачала головой гувернантка. – На то и существуют специальные платья для верховой езды. У них есть дополнительная обшивка на случай падения, и было бы весьма скандально садиться на лошадь в повседневной одежде.
Невзирая на общие протесты, мисс Далримпл осталась непреклонна, причем на этот раз и сэр Ройс твердо встал на ее сторону.
– Сожалею, леди, как-то сразу я об этом не подумал, но в этом мисс Далримпл совершенно права. Я попрошу Шарлотту купить вам необходимые туалеты, и можете не волноваться, лошади от вас никуда не денутся.
– Нет, я тут точно помру со скуки, – ворчала Камелия, покидая танцевальный зал и направляясь наверх.
Они только закончили очередной урок танцев, поэтому остаток дня находился в их полном распоряжении, причем без опасений, что их потревожат: гувернантка оказалась большой любительницей вздремнуть. Первые несколько дней сестры потратили на то, чтобы изучить дом вдоль и поперек, но теперь они страдали от вынужденного безделья.
