Кивнув, Мэри тоже прижалась к нему, наслаждаясь нахлынувшим чувством безопасности. Постепенно приходя в себя, она начала осознавать всю двусмысленность положения, в котором находится. Если кто-нибудь сейчас случайно их увидит, грандиозного скандала не избежать. Однако тут же в ее голове промелькнула и другая мысль: она оставалась в объятиях Ройса гораздо дольше, чем это можно было бы объяснить внезапным порывом, и скорее всего если она поднимет голову, то не удержится от поцелуя. Вздрогнув, Мэри сделала шаг назад.
– Вам холодно? Сейчас… – Сдернув с себя сюртук, Ройс набросил его на плечи девушки. – Теперь расскажите мне, что произошло.
– Я… Нет, вероятно, ничего… – Сейчас, когда Ройс находился рядом, все страхи, владевшие ею всего лишь минуту назад, казались глупыми и преувеличенными.
Скептически приподняв бровь, Ройс заметил:
– То-то вы прибежали сюда, словно за вами гналась стая гончих. И не пытайтесь меня убедить, что бежали просто так, от нечего делать.
– Полагаю, – Мэри помялась, – что на самом деле ничего и не было. Я действительно не хочу выглядеть глупо…
– Что вам мешает все-таки рассказать, а потом мы вместе решим, глупо это или нет?
– Ну ладно, – вздохнула Мэри. – Я пошла через сад и, задумавшись, не очень хорошо запоминала дорогу. Ну и забрела…
– …в лабиринт из высоких живых изгородей? – предположил Ройс.
– Похоже, – слабо улыбнулась Мэри в ответ. – Поверьте, мне очень жаль, что позволила вести себя с вами так неучтиво. Эта мисс Далримпл порой просто сводит с ума. Я, конечно, понимаю, что это не оправдание…
– Я уже обо всем забыл, и это совершенно не важно. Итак, мы остановились на том, что вы забрели в эту весьма запущенную часть парка.
– Ну да, забрела совершенно случайно и поняла, что заблудилась. Затем остановилась, чтобы спокойно подумать, в какую сторону выбираться, и тут услышала подозрительные звуки.
– Звуки какого рода?
– Просто какой-то шорох, словно кто-то пробирался сквозь листву с другой стороны изгороди. Возможно, мне показалось, но этот шорох навел меня на мысль, что там кто-то прячется. Я подумала, что это, быть может, садовник или одна из сестер отправилась на мои поиски, и окликнула. Поскольку никакого ответа не последовало, я двинулась дальше и снова услышала хруст веток. Тогда я опять позвала – опять тишина. Но все равно я чувствовала, что по другую сторону кто-то есть. Звучит, как я уже сказала, глупо, но…
– Ничуть, – прервал ее Ройс, – мне знакомо подобное чувство.
– Короче говоря, услышав очередной хруст, я бросилась бежать. – Само собой, она не стала упоминать ни о запахе, ни об отчиме. – Куда – не знаю. Вот и все, собственно. Простите, что я набросилась на вас как сумасшедшая. Должно быть, вы подумали, что у меня истерика…
– Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что производите впечатление истерички. Давайте-ка сходим в то место, вдруг найдется что-нибудь интересное.
– Вряд ли нам это удастся, – предупредила Мэри, идя рядом с Ройсом. – Думаю, виной были всего лишь нервы.
– «Нервы», «истерика»… Я еще не встречал в жизни женщин, склонных к этому меньше, чем вы.
– Отнесем это в область комплиментов.
– Именно так, – улыбнулся ей Ройс, и Мэри не смогла сдержать ответной улыбки, любуясь одинаковым цветом его глаз и темно-зеленых листьев вокруг.
– И все-таки, поразмыслив сейчас спокойно, я думаю, что это могли быть какие-нибудь животные.
– Хм! А после того как вы крикнули, вы слышали удаляющиеся звуки – шорохи, треск сучьев?
– Нет, наступила полная тишина.
– А вам не кажется, что большинство животных побегут подальше от звука человеческого голоса? Ну, может быть, домашнее животное повело бы себя иначе. Собака, к примеру, зарычала бы или, наоборот, выбежала бы навстречу. Нет, ваша версия неубедительна.
– Тогда, может быть, садовник?
– А с какой стати ему прятаться, если он слышал, что его кто-то позвал? Нет, любой, у кого не было причины затаиться, непременно бы вам ответил.
Наконец они вышли к высокой изгороди, и Мэри постаралась, насколько могла точно, вывести Ройса к нужному месту.
– А что собой вообще представляет эта странная часть парка?
– Лабиринт. Был возведен несколько поколений назад, но со временем за ним перестали ухаживать, и он стал очень заросшим. Мы играли в нем, когда были детьми, а Оливер, приняв наследство, снова привел его в божеский вид. В самом его центре, кстати, находится очень симпатичный маленький пруд.
– Так… Я полагаю, это здесь. – Она указала на ряд кустов по правую руку. – Точно. Именно здесь я услышала шорохи. Потом прошла несколько шагов, повернулась и побежала обратно.
Ройс несколько секунд изучал зеленую стену, разглядывая ее в обоих направлениях.
– Пойдемте со мной, – сказал он в конце концов, – думаю, что смогу найти дорожку, ведущую к этой же точке по другую сторону.
Следуя за Ройсом, Мэри все больше убеждала себя, насколько абсурдно выглядел весь этот инцидент. И апофеозом этого абсурда, конечно, была возможность появления здесь Космо. Даже если там действительно чувствовался тогда запах табака – в чем, впрочем, сейчас она уже не была столь уверена, – то, надо полагать, не только Космо Гласс в этом мире курит трубку.
– Ну вот, сейчас мы как раз напротив того места, где вы были. – Ройс внимательно посмотрел себе под ноги. Мэри сделала то же самое, хотя была уверена в тщетности каких-либо поисков. – Смотрите! – Внезапно застыв, Ройс указал на землю возле самой изгороди.
Посмотрев туда, куда он указывал пальцем, Мэри увидела отчетливый след ботинка, запечатленный на слегка влажной почве.
– Теперь я могу с уверенностью сказать, что здесь кто-то был, – мрачно констатировал Ройс.
– Но зачем? – внезапно осипшим голосом тихо спросила Мэри. – Кому нужно было здесь прятаться?
– Именно это я и собираюсь выяснить.
– Но ведь этот след мог быть оставлен не обязательно сегодня. – Мэри исподтишка втянула в себя воздух. Конечно, в нем не было и малейших признаков запаха табачного дыма.
– Не думаю. След выглядит совсем свежим и даже еще окончательно не просох. Далее. Садовника я исключаю, поскольку сам отпечаток характерен для обуви джентльмена, а не простого рабочего.
– Ох! – Мэри внимательнее посмотрела на след, признавая правоту Ройса. Быть может, отпечаток и не отличался особой изысканностью, но никак не походил на след от рабочих сапог. – Вы думаете… – Она запнулась, боясь произнести эту мысль вслух.
