– Так я смогу помочь миледи, если она попадет в затруднительное положение и не сможет справиться с собственной лошадью, – объяснил он озадаченному Джеймсу.
Гвинейра закатила глаза. Случись ей и вправду во время прогулки столкнуться с трудностями, Игрэн скроется за горизонтом раньше, чем Лукас успеет ускорить своего спокойного белого жеребца до галопа. Однако этот аргумент был знаком девушке из учебников по этикету, и поэтому она сделала вид, что ценит заботу Лукаса. Сам объезд Киворд-Стейшн Гвинейре понравился. Лукас болтал с ней об охоте на лис и очень удивился ее участию в соревнованиях среди дрессированных собак.
– Мне кажется, что это довольно… э-э-э… нетрадиционное занятие для юной леди, – мягко упрекнул он Гвинейру.
Девушка закусила губу. Неужели Лукас уже сейчас пытался ее опекать? В таком случае нужно сразу умерить его пыл.
– Вам придется смириться с этим, – холодно заметила она. – В конце концов, это в такой же степени нетрадиционно, как и согласиться выйти замуж за человека, живущего на другом краю земли. Особенно когда ты даже не знакома со своим будущим супругом.
– Туше! – улыбнулся Лукас, но затем снова напустил на себя серьезный вид. – Я тоже вынужден признаться, что сначала не вполне одобрил поступок отца. Однако здесь действительно непросто найти себе достойную невесту. Поймите меня правильно: Новая Зеландия не была заселена каторжниками, как Австралия, большинство здешних колонистов – весьма порядочные люди. Однако практически всем им… как бы это сказать… не хватает класса, образования, манер… Поэтому я считаю, что мне очень повезло, когда я согласился на эту нетрадиционную помолвку, благодаря которой получил столь очаровательную и необычную невесту! Могу ли я надеяться, что тоже соответствую всем вашим требованиям к будущему супругу, Гвинейра?
Гвин кивнула и попыталась улыбнуться.
– Я была приятно удивлена, обнаружив здесь такого безупречного джентльмена, как вы, – сказала она. – Во всей Англии мне не удалось бы найти более образованного и воспитанного супруга.
Это было чистой правдой. В кругах валлийского поместного дворянства, где вращалась Гвинейра и ее семья, конечно, встречались образованные молодые люди, однако в гостиных намного чаще разговаривали о скачках, чем о кантатах Баха.
– Конечно же, нам стоит ближе узнать друг друга, прежде чем определиться с датой свадьбы, – продолжил Лукас. – В конце концов, этого требуют правила приличия, о чем я вчера сказал отцу. Он бы с радостью назначил торжество уже на послезавтра.
Сама Гвинейра считала, что они уже вдоволь наговорились, но, конечно же, согласилась с Лукасом и сделала вид, будто безумно рада предложению заглянуть сегодня после обеда в его ателье.
– Разумеется, сейчас я всего лишь рядовой, незначительный художник, но надеюсь, что однажды смогу подняться немного выше этого уровня, – объяснил Лукас, в то время как они с Гвинейрой медленной рысью проезжали между пастбищами, где сама девушка уже давно пустила бы Игрэн галопом. – В настоящее время я работаю над портретом матери, который собираюсь повесить в главной гостиной. К сожалению, мне приходится писать его по дагерротипам, поскольку я почти не помню маму. Она умерла, когда я был еще совсем маленьким. Однако в процессе работы над портретом детские воспоминания постепенно возвращаются и у меня возникает ощущение, что мы с мамой становимся ближе. Это в высшей степени интересный опыт. Ваш портрет я бы тоже с радостью написал, мисс Гвинейра!
Девушка поблагодарила Лукаса и с неохотой согласилась ему позировать. Перед отъездом отец заказал ее портрет, и девушка чуть не умерла со скуки, часами высиживая в одной позе перед художником.
– Больше всего мне не терпится услышать ваше мнение по поводу моих работ! В Англии вы наверняка посетили множество галерей и гораздо лучше осведомлены о последних течениях в мире живописи, чем мы здесь, на другом краю земли!
Гвинейра надеялась лишь на то, что ей удастся выжать из себя пару подходящих слов. По сути, девушка использовала свой обычный запас комментариев еще вчера, но вполне возможно, что картины вдохновят ее на что-нибудь новенькое. По правде говоря, она пока не видела ни одной художественной галереи изнутри, а новые направления в искусстве были ей совершенно безразличны. Семья Силкхэмов, как и семьи их соседей и друзей, в течение веков украшали свои стены множеством картин. Обычно на них были изображены предки и лошади, а мастерство художника оценивалось только по одному признаку – «сходству». Такие понятия, как «направление света» и «перспектива», о которых Лукас мог говорить часами, Гвинейра слышала впервые.
Зато ее очаровывали пейзажи, мимо которых они проезжали верхом. Утром над Киворд-Стейшн стоял туман; но теперь, когда солнце поднялось выше, туман полностью рассеялся, как будто природа сделала девушке особый подарок. Конечно, Лукас не стал подъезжать слишком близко к горам, на отрогах которых свободно паслись овцы, но местность вокруг самой фермы тоже была изумительно красивой. В озере отражались плывущие по небу облака, а скалистые островки посреди выгонов выглядели так, словно только что пробились сквозь травяной ковер, и напоминали зубы громадного хищника или армию окаменелых великанов, которые в любую секунду могли снова ожить и броситься в атаку.
– Вы не помните историю, где герой сеет на поле камни, из которых затем вырастают солдаты для его войска? – спросила Гвинейра.
Лукас пришел в восторг от такой широкой эрудиции своей невесты.
– Однако это были не камни, а зубы дракона, – поправил он девушку. – Согласно древнегреческой мифологии, Ясон посадил их в землю, а выросшая наутро армия железных воинов поднялась против него. Ах, как же приятно бывает поговорить с людьми, которые получили классическое образование и находятся на одном культурном уровне с тобой, вы не находите?
Гвинейра скорее вспомнила каменные круги, расположенные на территории Уэльса, о которых ее няня любила рассказывать невероятные истории. Если девушке не изменяла память, с их помощью кельтским жрицам удалось заколдовать римских солдат или что-то в этом роде. Но такая история наверняка показалась бы Лукасу недостаточно классической.
Между серыми валунами паслись овцы из огромного поголовья Киворд-Стейшн – недавно объягнившиеся овцематки. Гвинейра пришла в восторг от вида хорошеньких ягнят. Однако Джеральд был прав: кровь уэльских горных могла еще больше улучшить качество их шерсти.
Лукас удивленно поднял брови, когда Гвинейра объяснила, что этих овец в ближайшее время должен покрыть баран из Уэльса.
