я восхищаюсь вашим мужеством. Но как командир миссии, я должен был предложить альтернативу.
– Ценю вашу заботу, полковник, – кивнула Ясна. – Но моё решение окончательно. – Она сделала паузу. – Если позволите личный вопрос… как ваша дочь восприняла новость о миссии?
Лицо Ли на мгновение смягчилось.
– Серена… она сильная. Всегда была такой. Когда я сообщил ей, что не вернусь на "Гелиос-1" после размещения щитов, она не заплакала. Только спросила, уверен ли я, что это необходимо. – Он слабо улыбнулся. – Когда я подтвердил, она просто сказала: "Тогда делай, что должен, отец. Я буду гордиться тобой."
– Замечательная девушка, – сказала Ясна. – У вас есть причина для гордости.
– Да, – кивнул Ли. – А что насчёт вас? У вас есть семья? Кто-то, кому вы хотели бы передать послание?
Ясна покачала головой.
– Наука всегда была моей единственной семьёй. Может быть, поэтому мне легче принять такое решение. – Она посмотрела на удаляющуюся Землю в иллюминаторе. – Хотя должна признать, сейчас я чувствую странную связь со всем человечеством. Словно все восемь миллиардов людей там, на Земле, внезапно стали моей семьёй.
Ли понимающе кивнул. Он испытывал похожее чувство – осознание того, что их миссия была не просто военной операцией или научным экспериментом, а попыткой спасти саму человеческую цивилизацию.
– Что ж, – сказал он после недолгого молчания, – я оставлю вас отдыхать. Завтра нам предстоит важная работа – начало развёртывания первого уровня защитных экранов.
– Да, – кивнула Ясна. – Я буду готова к 0700.
Когда Ли ушёл, она снова повернулась к иллюминатору. Земля теперь выглядела не больше теннисного мяча – хрупкий голубой шар в бескрайней черноте космоса. Всё, что когда-либо создало человечество, все его радости и печали, любовь и ненависть, войны и перемирия – всё это было заключено в этой маленькой точке, такой незначительной в масштабах Вселенной.
И всё же, для Ясны Новак эта точка была всем. Ради неё она отправилась в свой последний путь, навстречу Солнцу и неминуемой смерти. Без сожалений и страха – только с осознанием необходимости и верой в силу человеческого разума, способного бросить вызов даже звёздам.
На Земле тем временем разворачивалась другая драма. Генерал Монтгомери лично возглавил операцию по захвату Аризонского комплекса – последнего крупного объекта, который ещё не находился под полным контролем сил Вайса.
Колонна бронированных транспортёров и военных дронов приближалась к внешнему периметру комплекса, расположенного в пустынной местности в ста километрах от ближайшего города. Командный центр был развёрнут в головной машине, где Монтгомери наблюдал за операцией через систему тактических дисплеев.
– Доклад разведки, – потребовал он у своего заместителя, полковника Фостера.
– Внешний периметр практически не охраняется, – доложил Фостер. – Похоже, большая часть персонала была эвакуирована. Но мы фиксируем активность на глубинных уровнях комплекса. Тепловые сигнатуры указывают на присутствие нескольких десятков человек.
– Ситара Пател?
– Сенсоры не дают точного ответа, генерал. Подземные уровни хорошо экранированы.
Монтгомери нахмурился. Он предпочёл бы захватить Пател живой – её знания были бы ценным активом для проектов Вайса. Но если она окажет сопротивление…
– Приказ всем подразделениям, – распорядился он. – Первичная цель – захват ключевых систем и данных. Вторичная – задержание руководящего персонала, особенно доктора Пател. Применение силы – по минимуму, но я разрешаю нелетальное оружие в случае сопротивления.
– Так точно, – кивнул Фостер и передал приказ через тактическую сеть.
Колонна приблизилась к главным воротам комплекса. К удивлению военных, ворота были открыты, а контрольно-пропускной пункт пуст. Это выглядело слишком легко, и Монтгомери почувствовал подвох.
– Осторожно, – предупредил он. – Возможна ловушка. Отправьте вперёд разведывательных дронов.
Беспилотные аппараты размером с небольшую собаку выдвинулись вперёд, сканируя территорию и здания. Их данные отображались на тактических экранах в командном центре.
– Никаких признаков взрывных устройств или других ловушек, – доложил оператор. – Главное здание не заблокировано. Внутренние датчики показывают минимальную активность.
– Продолжайте продвижение, – приказал Монтгомери. – Но сохраняйте бдительность.
Колонна въехала на территорию комплекса и остановилась перед главным зданием – величественной конструкцией из стекла и металла, частично углублённой в землю. Десантная группа выдвинулась к входу, готовая к любым неожиданностям.
Но неожиданностей не последовало. Здание было практически пустым, лишь несколько сотрудников технической поддержки, которые не оказали никакого сопротивления и спокойно сдались военным.
– Что происходит, чёрт возьми? – пробормотал Монтгомери, наблюдая за слишком лёгким захватом объекта. – Где Пател и её команда?
– Сэр, мы обнаружили вход в подземные уровни, – доложил командир десантной группы. – Но он запечатан. Тяжёлые бронированные двери, вероятно с дополнительной защитой.
– Взломать, – коротко приказал Монтгомери.
– Уже работаем, сэр. Но это займёт время. Система безопасности очень продвинутая.
Монтгомери недовольно поморщился. Он должен был предвидеть, что Ситара не сдастся так просто. Она, вероятно, укрылась на нижних уровнях комплекса, где располагались основные исследовательские лаборатории и прототипы защитных систем.
– Полковник Фостер, – обратился он к своему заместителю, – установите полный контроль над наземными объектами и коммуникациями. Я хочу, чтобы всё было готово к прибытию технических групп Вайса. И найдите способ ускорить доступ к подземным уровням.
Фостер отдал честь и приступил к выполнению приказа. Монтгомери тем временем связался напрямую с Вайсом, используя защищённый канал.
– Аризонский комплекс под нашим контролем, – доложил он. – Но Пател и её ключевые сотрудники, похоже, забаррикадировались на нижних уровнях.
– Сколько времени потребуется, чтобы добраться до них? – спросил Вайс.
– Трудно сказать. Часы, возможно сутки. Система безопасности очень сложная.
– У нас нет столько времени, – нетерпеливо ответил Вайс. – Согласно последним данным, солнечная активность нарастает быстрее, чем мы предполагали. Мне нужен доступ к технологиям защитных экранов Пател немедленно.
– Мы делаем всё возможное, – заверил его Монтгомери. – Но если вы хотите получить эти технологии в рабочем состоянии, а не в виде обломков, нам придётся действовать методично.
Вайс помолчал, обдумывая ситуацию.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Действуйте так, как считаете нужным. Но помните – каждый час на счету. А Пател… – его голос стал жёстче, – постарайтесь захватить её живой. Она может быть полезна. Но если это невозможно, не рискуйте операцией ради неё.
– Понял вас, – ответил Монтгомери.
Связь прервалась, и генерал вернулся к наблюдению за операцией. На тактических экранах отображался прогресс групп, устанавливающих контроль над различными частями комплекса. Всё шло по плану, за исключением этих проклятых запечатанных дверей, ведущих вниз.
– Сэр, – обратился к нему один из техников, – мы обнаружили что-то странное в системах комплекса.
– Что именно? – настороженно спросил Монтгомери.
– Похоже на таймер, – ответил техник, указывая на один из экранов. – Он интегрирован в основную сеть комплекса, но мы не можем определить, к чему именно он подключён.
На экране действительно отображался обратный отсчёт, показывающий чуть менее тридцати минут.
– Бомба? – напряжённо спросил Монтгомери.
