доктор Ясна Новак фактически отправится на верную смерть, чтобы дать человечеству шанс на выживание.
– Что с нашим планом информирования общественности? – спросила она, меняя тему.
– Готовится к запуску, – ответил Элайджа. – "Новые Ноевы" взломали основные коммуникационные сети. Через шесть часов весь мир узнает правду о вспышке и планах Вайса.
– Это вызовет хаос, – задумчиво сказала Ситара.
– Да, – согласился Элайджа. – Но хаос, в котором люди будут иметь шанс на спасение, лучше, чем порядок, ведущий к гарантированной смерти.
Ситара не стала спорить. Он был прав, хотя этические аспекты их решения продолжали беспокоить её. Имели ли они право провоцировать глобальную панику, даже если целью было спасение жизней?
– Как Киан? – спросила она.
– Работает без остановки, – ответил Элайджа с нотками гордости в голосе. – Его модель квантовых взаимодействий помогла Новак оптимизировать щиты. А сейчас он разрабатывает систему раннего предупреждения, которая может дать дополнительные часы для эвакуации, когда начнётся вспышка.
– Он удивительный молодой человек, – сказала Ситара с искренним восхищением. – Возможно, самый важный учёный нашего времени.
– Если у нас будет "наше время" после вспышки, – мрачно заметил Элайджа.
Их разговор прервал сигнал тревоги, раздавшийся в убежище.
– Что происходит? – напряжённо спросила Ситара, повернувшись к одному из операторов систем безопасности.
– Движение на поверхности, – ответил тот, проверяя данные. – Беспилотные аппараты, похоже, поисковые дроны. Они сканируют территорию в радиусе пятидесяти километров.
– Монтгомери действует быстро, – пробормотала Ситара. – Элайджа, мне нужно идти. Мы начинаем эвакуацию немедленно.
– Будь осторожна, – сказал он. – И удачи.
Связь прервалась, и Ситара немедленно включила общую систему оповещения.
– Внимание всем! Протокол "Затмение" активирован. Эвакуация начинается немедленно. Все группы действуют согласно предписанным маршрутам. Никаких электронных устройств на поверхности!
Убежище мгновенно пришло в движение. Люди быстро, но организованно собирали самое необходимое оборудование, загружали данные на защищённые носители и готовились к выходу через различные потайные туннели, ведущие в разных направлениях.
Ситара подошла к своей личной группе, состоящей из трёх человек – все проверенные ветераны проекта, которым она доверяла абсолютно.
– Мы идём по маршруту "Омега", – сказала она. – Подземный транспорт до точки выхода, затем пятьдесят километров через пустыню на электроциклах. Никакой электроники, никакой связи до достижения точки рандеву.
Они кивнули, понимая серьёзность ситуации. Ситара в последний раз оглянулась на убежище, которое служило им домом и лабораторией последние две недели. Через час здесь не останется никаких следов их пребывания – все системы будут отключены, все следы уничтожены.
Это была их жизнь теперь – постоянное движение, скрытность, борьба из тени. Не так она представляла себе свою карьеру, когда мечтала стать инженером, способным изменить мир к лучшему. Но обстоятельства не оставили выбора. Если для спасения человечества нужно было стать беглецом, она была готова заплатить эту цену.
Ситара и её группа начали спуск в подземный туннель, ведущий к транспортной системе. Над ними, в пустыне, дроны Монтгомери продолжали поиски, не подозревая, что их цель уходит всё дальше с каждой минутой. Гонка со временем продолжалась, и ставки повышались с каждым часом.
В пространстве между Землёй и Солнцем флотилия "Гелиос" завершала развёртывание первого кольца квантовых щитов. Три корабля двигались по скоординированным траекториям, выпуская автономные модули, которые, соединяясь друг с другом, формировали гигантскую сеть в космосе.
На борту "Гелиос-1" Ясна Новак контролировала процесс, наблюдая за данными, поступающими с каждого модуля. Система работала как единый организм, каждый компонент взаимодействовал с остальными через квантовую запутанность – невидимые связи, которые существовали вне обычного пространства-времени.
– Модуль 37 успешно интегрирован, – доложил техник. – Первое кольцо завершено на 83 процента.
Ясна кивнула, не отрывая взгляда от данных. Её внимание привлекла небольшая аномалия в квантовой синхронизации одного из секторов.
– Увеличьте когерентность в секторе 12-B, – распорядилась она. – Мы теряем стабильность квантовой решётки.
Техники быстро выполнили корректировку, и показатели вернулись в норму. Ясна позволила себе небольшую улыбку удовлетворения. Система работала даже лучше, чем предсказывали модели. Квантовые щиты действительно могли стать спасением для человечества.
В центр управления вошёл полковник Ли.
– Доктор Новак, нам нужно поговорить, – сказал он. – Наедине.
Ясна кивнула и последовала за ним в небольшую переговорную комнату, примыкающую к центру управления. Когда дверь закрылась, Ли активировал экран, на котором отображались данные солнечных наблюдений.
– Наши сенсоры зафиксировали ускорение процесса в аномальной зоне, – сказал он без предисловий. – Вспышка может начаться раньше, чем мы прогнозировали.
– Насколько раньше? – напряжённо спросила Ясна.
– Предварительные признаки указывают на начало через 36-40 часов, – ответил Ли. – Это значит, что у нас остаётся всё меньше времени на подготовку.
Ясна быстро проанализировала ситуацию.
– Мы должны ускорить миссию, – сказала она. – "Гелиос-1" отделится от флотилии не через двенадцать часов, а немедленно. Я могу завершить калибровку основного компонента в пути.
– Это рискованно, – нахмурился Ли. – Без поддержки других кораблей…
– У нас нет выбора, полковник, – твёрдо сказала Ясна. – Каждый час на счету. Если вспышка застанет нас до того, как щиты будут активированы, всё было напрасно.
Ли молчал, обдумывая ситуацию. Наконец, он кивнул.
– Я дам распоряжение о немедленной подготовке к отделению "Гелиос-1". – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Вы уверены, что справитесь с калибровкой в одиночку?
– Да, – просто ответила она. – Это моя работа, полковник. То, для чего я тренировалась всю жизнь, хотя и не знала об этом.
Ли понимающе кивнул. Затем, в необычном для него жесте, протянул руку.
– Это была честь работать с вами, доктор Новак.
Ясна пожала его руку.
– Взаимно, полковник. Теперь давайте завершим то, что начали.
Они вернулись в центр управления, где Ли немедленно отдал распоряжения о новом плане действий. "Гелиос-2" и "Гелиос-3" должны были продолжить развёртывание внешнего кольца щитов, в то время как "Гелиос-1" с Ясной на борту направится к Солнцу для финального этапа миссии.
– Доктор Новак, – обратился к ней капитан корабля, – мы будем готовы к отделению через сорок минут.
– Хорошо, – кивнула она. – Я буду на мостике.
Ясна направилась в свою каюту, чтобы подготовить всё необходимое для финального этапа. Её движения были спокойными и методичными, как и всегда. Но внутри неё бушевал ураган эмоций. Она осознавала, что следующие сутки будут последними в её жизни. Что каждый вдох, каждое биение сердца приближали её к неизбежному концу.
Странно, но это осознание не вызывало страха. Только ясность мысли и сосредоточенность на задаче. Ясна Новак всегда была учёным до мозга костей. И даже сейчас, перед лицом смерти, научный подход не изменил ей. Её собственная гибель была просто ещё одним фактом, переменной в уравнении спасения человечества.
Она достала из ящика небольшой металлический диск – квантовый накопитель с её личными записями и научными работами. Положила его в
