ими, частично перенаправляясь в сторону от Земли. Системы модуля управления начали отказывать одна за другой под воздействием чудовищной радиации и электромагнитных помех.
Последнее, что увидела Ясна Новак перед тем, как сознание покинуло её, был индикатор эффективности щитов, показывающий 72 процента – больше, чем прогнозировали даже самые оптимистичные расчёты. Она успела подумать, что этого будет достаточно. Что её жертва не была напрасной.
А затем наступила темнота, и доктор Ясна Новак, женщина, спасшая человечество ценой собственной жизни, перестала существовать как физическая сущность. Её тело было мгновенно испарено прямым попаданием солнечной плазмы после того, как защитные системы модуля управления окончательно отказали.
Но её наследие – квантовые щиты, продолжающие работать в автоматическом режиме, перенаправляя и рассеивая энергию солнечной вспышки – дало человечеству шанс на выживание.
На Земле, в бункере под Скалистыми горами, Ситара Пател и Элайджа Хокинс наблюдали за данными, поступающими от космических обсерваторий и сети наземных сенсоров. Последние минуты перед вспышкой растянулись в вечность. Они знали, что где-то там, за миллионы километров от них, Ясна Новак в одиночку противостояла гневу Солнца.
Связь с "Гелиос-1" прервалась вскоре после начала вспышки, и они могли лишь догадываться о судьбе миссии по косвенным данным.
– Смотрите, – сказал Киан, указывая на один из экранов. – Структура плазменного потока меняется. Он разделяется, часть энергии уходит в сторону от Земли.
– Щиты работают, – прошептала Ситара. – Она справилась.
Элайджа молча кивнул, его глаза были полны сложной смеси эмоций – облегчения, что миссия удалась, и скорби по женщине, пожертвовавшей собой ради этого успеха.
– Какова эффективность щитов? – спросил он наконец.
– По предварительным данным, около 70 процентов, – ответил Киан. – Это значит, что Земля примет на себя только 30 процентов от полной энергии вспышки. Всё ещё очень опасно, но не катастрофично.
– У нас есть примерно двадцать минут до того, как первая волна излучения достигнет Земли, – сказала Ситара, глядя на показания приборов. – Нужно завершить эвакуацию в убежища и активировать все защитные системы.
Она активировала глобальную сеть связи, созданную "Новыми Ноевыми" – единственную, которая ещё могла работать в условиях нарастающих электромагнитных помех.
– Всем группам, – передала она. – Вспышка началась. Активирован протокол "Затмение". Повторяю, протокол "Затмение". Все гражданские должны быть в убежищах через пятнадцать минут. Все защитные системы на максимум.
Ответы начали поступать со всего мира – короткие подтверждения от руководителей убежищ и координаторов эвакуации. Ситуация была далека от идеальной – слишком мало времени, слишком мало убежищ для восьми миллиардов человек. Но они сделали всё, что могли с имеющимися ресурсами.
Элайджа наблюдал за данными о солнечном ветре, который нёс с собой смертельную радиацию и заряженные частицы.
– Первый эшелон защитных спутников готовится к активации, – сообщил он. – Они должны отсечь часть высокоэнергетических частиц.
– А вторичный эшелон? – спросила Ситара.
– В процессе развёртывания. Но многие спутники повреждены электромагнитными импульсами или сбоями в электронике.
Ситара сдержала проклятие. Каждый несработавший защитный элемент означал больше жертв, больше разрушений на поверхности.
– Я получил сообщение от группы в Австралии, – сказал один из операторов. – У них проблемы с активацией защитного поля над Сиднеем. Технические неполадки.
– Перенаправьте запасные модуляторы из Новой Зеландии, – распорядилась Ситара. – И свяжитесь с доктором Чанг, она знает, как активировать поле вручную в случае отказа автоматики.
Команды передавались и выполнялись с военной чёткостью. Времени на размышления или сомнения не было. Каждая секунда была на счету.
– Десять минут до прибытия первой волны, – объявил Киан, наблюдая за данными.
Ситара повернулась к большому экрану, который показывал карту мира с отмеченными на ней убежищами и защитными периметрами. Слишком много белых пятен – областей, где не было организованной защиты. Слишком много людей, которые остались наедине с надвигающейся катастрофой.
– Мы должны были сделать больше, – тихо сказала она.
– Мы сделали всё, что могли, – ответил Элайджа, кладя руку ей на плечо. – Против нас были не только Вайс и его люди, но и время, и ресурсы, и сама человеческая природа. То, что мы вообще смогли организовать такую защиту в таких условиях, уже чудо.
Ситара кивнула, но в её глазах всё равно читалась боль. Как инженер, она привыкла решать проблемы, находить выходы из любых ситуаций. Но здесь, перед лицом космической катастрофы, даже её блестящий ум и организаторские способности имели пределы.
– Пять минут, – объявил Киан.
– Все системы бункера на максимальную защиту, – распорядилась Ситара. – Активировать электромагнитные экраны. Перевести все критические системы на автономное питание.
Бункер под Скалистыми горами был одним из самых защищённых убежищ в мире, спроектированным самой Ситарой. Если где-то и можно было пережить солнечную вспышку без серьёзных последствий, то именно здесь. Но даже с учётом всех мер защиты, напряжение в командном центре было осязаемым.
– Две минуты, – сказал Киан. – Первая волна достигнет магнитосферы Земли через 120 секунд.
Все в командном центре замолчали, глядя на обратный отсчёт на главном экране. Эти две минуты казались вечностью. Каждый думал о своих близких, о миллиардах людей на поверхности, о будущем цивилизации, которое могло измениться навсегда через считанные секунды.
– Тридцать секунд.
Элайджа инстинктивно положил руку на плечо сына, чувствуя потребность в физическом контакте перед лицом такой угрозы. К его удивлению, Киан не отстранился, как обычно делал при попытках прикосновения. Возможно, даже его высокоорганизованный разум нуждался в человеческом тепле в такой момент.
– Десять… девять… восемь…
Ситара крепко сжала подлокотники кресла, её глаза были прикованы к экранам, показывающим данные с космических обсерваторий.
– …три… два… один…
Первая волна высокоэнергетического излучения достигла Земли. На мониторах было видно, как магнитосфера планеты деформировалась под натиском солнечного ветра, но держалась. Первичный эшелон защитных спутников активировался, создавая дополнительный барьер для заряженных частиц.
– Системы работают нормально, – доложил один из техников. – Первая волна частично отсечена. Уровень радиации в пределах допустимого для защищённых убежищ.
На других экранах начали появляться первые сообщения о проблемах – отключения электроэнергии, сбои в работе спутников, нарушения связи. Но пока всё происходило в рамках прогнозируемого сценария.
– Первая волна была только началом, – предупредил Киан. – Основная масса заряженных частиц прибудет через 15-20 минут. И это будет гораздо серьёзнее.
Ситара кивнула. Они знали, что самое тяжёлое ещё впереди. Солнечная вспышка не была одномоментным событием – это был процесс, который растянется на часы, возможно, дни. Волны излучения и заряженных частиц будут накрывать Землю одна за другой, испытывая на прочность все защитные системы.
– Приготовьтесь к активации вторичного эшелона защиты, – распорядилась она. – И продолжайте мониторинг глобальной ситуации. Я хочу знать, как справляются другие убежища.
Элайджа тем временем анализировал данные о структуре вспышки.
– Квантовые щиты Ясны работают даже лучше,
