лицо выражало тревогу.
– Вайс, у нас проблема, – сказал он без приветствия. – Системы жизнеобеспечения в северном секторе показывают аномалии. Давление воздуха падает, а содержание кислорода снижается.
– Технический сбой? – нахмурился Вайс.
– Возможно, – ответил Монтгомери, но его тон подразумевал другое. – Но есть признаки вмешательства. Некоторые контрольные модули были перепрограммированы. Это могло произойти только изнутри.
– Саботаж? – Вайс напрягся. – Кто-то из персонала?
– Мы выясняем, – сказал Монтгомери. – Я усилил охрану критических систем и инициировал проверку всего персонала. Но если у нас действительно есть саботажник…
Он не закончил фразу, но Вайс понял импликации. Убежище было закрытой системой, полностью зависимой от правильной работы технологического оборудования. Один человек с доступом к критическим системам мог поставить под угрозу жизни всех обитателей.
– Усильте меры безопасности, – распорядился Вайс. – Проверьте всех, кто имеет доступ к системам жизнеобеспечения. И подготовьте план эвакуации северного сектора, если не удастся восстановить нормальное давление и состав воздуха.
Монтгомери кивнул и вышел, чтобы выполнить распоряжение. Вайс остался один, чувствуя, как контроль над ситуацией ускользает из его рук. Он привык всё планировать, предвидеть все возможные сценарии. Но сейчас реальность оказывалась сложнее и непредсказуемее, чем любые его модели.
Система оповещения внезапно ожила, и по всему убежищу раздался тревожный сигнал.
– Внимание всему персоналу! – прозвучал механический голос. – Обнаружена разгерметизация в секторе С-4. Всему персоналу немедленно покинуть сектор. Аварийные бригады – к шлюзам 7 и 9.
Вайс вскочил и активировал систему мониторинга. На экране появилась схема убежища с мигающим красным индикатором в секторе С-4 – техническом отсеке, где располагались основные системы фильтрации воздуха и водоочистки.
– Что происходит? – требовательно спросил он у оператора.
– Взрыв в секторе С-4, сэр, – ответил тот, лихорадочно работая с консолью. – Предварительные данные указывают на сознательную диверсию. Кто-то установил взрывное устройство рядом с главным воздуховодом.
– Изолируйте сектор! – приказал Вайс. – И направьте туда группу безопасности. Я хочу знать, кто это сделал!
Но проблемы на этом не закончились. Через несколько минут поступил доклад о ещё одном инциденте – в энергетическом отсеке произошёл сбой в работе основного реактора, и убежище было вынуждено перейти на резервное питание.
– Это скоординированная атака, – мрачно констатировал вернувшийся Монтгомери. – Кто-то целенаправленно выводит из строя критические системы убежища.
– Но кто? – Вайс был в ярости. – Все, кто находится здесь, прошли тщательную проверку. Это отобранные специалисты, лояльные нашему делу.
– Возможно, не все, – задумчиво сказал Монтгомери. – Вспомните, в последние дни перед эвакуацией был хаос. Некоторые группы прибыли без полной проверки документов. И "Новые Ноевы" известны своими навыками в области кибербезопасности и инфильтрации.
Вайс начинал понимать масштаб проблемы. Если в убежище действительно проникли саботажники, связанные с Пател или Хокинсом, вся безопасность "Цитадели-1" была под угрозой. А без функционирующего убежища шансы на выживание в условиях постапокалиптического мира стремились к нулю.
– Полная блокировка всех систем, – распорядился он. – Ручное управление, никакого автоматического доступа. И полная проверка всего персонала, начиная с технических специалистов.
Монтгомери кивнул и начал отдавать соответствующие приказы. Но Вайс понимал, что они играют в догонялки с невидимым противником, который, похоже, был на шаг впереди.
В этот момент в командный центр вбежал один из офицеров безопасности.
– Сэр, внешние системы связи активированы без авторизации! – доложил он. – Кто-то отправляет сигнал на поверхность!
– Заблокируйте! – рявкнул Вайс.
– Мы пытаемся, но… – офицер запнулся, глядя на свой планшет. – Поздно. Сигнал ушёл.
– Что за сигнал? – требовательно спросил Монтгомери.
– Координаты убежища и коды доступа к внешним шлюзам, – мрачно ответил офицер. – Судя по всему, получателями были "Новые Ноевы" и… – он сверился с данными, – группа под командованием доктора Пател.
Вайс почувствовал, как холодок пробежал по спине. Это было хуже, чем он мог представить. Саботажник не просто выводил из строя системы убежища – он открывал двери для врагов.
– Полная боевая готовность, – приказал он. – Все вооружённые подразделения к внешним шлюзам. Никто не должен проникнуть внутрь без моего прямого приказа.
Но в глубине души он понимал, что ситуация выходит из-под контроля. "Цитадель-1", которая должна была стать его триумфом, его вкладом в будущее человечества, превращалась в ловушку.
И где-то на поверхности, среди хаоса разрушенной цивилизации, Ситара Пател и её союзники готовились нанести финальный удар по его планам. План, казавшийся таким совершенным, рушился на глазах, а с ним – и мечта Вайса о контролируемой эволюции человечества под его руководством.
В подземном бункере под Скалистыми горами Элайджа Хокинс анализировал данные, поступающие от немногочисленных ещё функционирующих сенсоров по всему миру. Картина, которая вырисовывалась, была мрачной, но не безнадёжной.
– Квантовые щиты сработали лучше, чем мы прогнозировали, – сказал он, обращаясь к Ситаре и остальным членам их команды. – Благодаря Ясне, интенсивность вспышки, достигшей Земли, составила около 28 процентов от первоначальной. Это всё ещё катастрофический уровень для технологической инфраструктуры, но не тот сценарий тотального вымирания, которого мы опасались.
– Какова ситуация на поверхности? – спросила Ситара, изучая карту мира, где разными цветами были отмечены области с различным уровнем разрушений.
– Большинство электрических сетей вышло из строя, – ответил Элайджа. – Коммуникации практически отсутствуют, за исключением нескольких военных каналов с усиленной защитой. Транспортные системы парализованы. – Он сделал паузу. – Но есть и хорошие новости. Благодаря нашим предупреждениям, миллионы людей успели добраться до убежищ или хотя бы минимально защищённых мест. И магнитосфера Земли сохранилась, что защитило планету от наиболее опасных форм космической радиации.
– А наши убежища? – спросила Ситара.
– По предварительным данным, большинство функционирует нормально, – ответил один из операторов. – Мы получаем сигналы от сети "Новых Ноевых", и их убежища по всему миру в основном сохранили целостность. Есть проблемы с энергоснабжением и системами жизнеобеспечения в некоторых локациях, но критических ситуаций не зафиксировано.
Ситара с облегчением кивнула. Их подпольная сеть убежищ, созданная в сотрудничестве с "Новыми Ноевыми", была рассчитана именно на такой сценарий. И хотя эти убежища могли принять лишь малую часть населения Земли, каждая спасённая жизнь имела значение.
– Что с "элитными" убежищами Вайса? – спросила она.
– "Цитадель-2" в Гималаях, похоже, серьёзно повреждена, – ответил Элайджа. – Наши источники сообщают о структурном коллапсе части комплекса из-за сейсмической активности, вызванной вспышкой. Ситуация с "Цитадель-1" в Патагонии менее ясна, но есть признаки внутренних проблем.
– Наш агент внутри? – уточнила Ситара.
– Последний сигнал получен двадцать минут назад, – сказал оператор. – Координаты и коды доступа переданы, как и планировалось. Но после этого связь прервалась.
Ситара обменялась взглядами с Элайджей. Их план был рискованным – внедрить агента в персонал "Цитадели-1" с задачей саботировать системы убежища в критический момент и передать коды доступа. Это была отчаянная мера, но они не могли позволить Вайсу и его сторонникам спокойно переждать катастрофу в
