может, каждый по-своему прав? – Дан Вторакович мягко улыбнулся и, высвободив рукав, пошел к выходу. – Всего вам доброго, Арант Асеневич. Если что, дорогу к моему дому вы знаете.
Тот смотрел ему вслед. Он даже немного протрезвел от последних слов купца. Если каждый считает свою веру истинной, то где же она на самом деле – эта истина? Неужели Тэхон отрицала Равновесие, потому что верила в нечто другое?
Пить расхотелось. Он решительно отставил вино, вышел во двор и опустил голову в бочку с холодной водой. Сознание прояснилось, но вот вопросы никуда не исчезли. Червячок сомнений превратился в настоящего змея, и бороться с ним не осталось сил. Душу ломило.
Арант тяжело вздохнул и поплелся в Дом Порядка – каяться и просить помощи. Край невозврата оказался слишком близко. Один неосторожный шаг – и вот она, пропасть. Случилось то, о чем так настойчиво предупреждал Светозар. И мудрец не справлялся сам. Осталась лишь надежда на тех, кто стал ему второй семьей. Ведь однажды они уже помогли ему, тогда, в детстве, после Великого Мора.
Помогут и сейчас.
Глава 20
– Вот как-то так, – выдохнул Арант, закончив покаяние, и замер на стуле.
Светозар Людотович стоял к нему спиной, глядя в окно на залитый полуденным солнцем двор. Мудрец был очень благодарен за это. Высказать все свои сомнения прямо в лицо главе Дома у него бы не получилось.
– Что ж… – Светозар помолчал некоторое время и неспешно развернулся. – Ты правильно поступил, что пришел ко мне. Ты молодец.
У Аранта перехватило дыхание. Глава Дома Порядка не злился, наоборот – смотрел с гордостью и лаской!
– Но ты же понимаешь, что оставить этот разговор между нами не выйдет? – продолжал Светозар тем временем. – Я обязан доложить о тебе Руслану Станиславичу. Такие дела решает только он.
– Да… Да, я понимаю. Конечно, так будет лучше.
– Не волнуйся. Он учтет твоё чистосердечие, сынок. Искренность и честность – самый верный путь к исцелению. А пока что… – глава Дома тяжело вздохнул и снова посмотрел в окно.
– Пока что тебе нужно прояснить зрение.
Арант вздрогнул. В животе шевельнулось дурное предчувствие, впервые за всё это время.
– Что это значит?
– Это значит, что ты будешь вести записи с допросов. В пыточной, – припечатал Светозар.
– Что?! Нет!
– Да, будешь. Что ты так пучишь глаза? Ты думал, мы будем цацкаться с хаоситом? Да будь он хоть великим князем, но от правосудия и Порядка ему не уйти!
Всё внутри взбунтовалось, зашипело разъяренной змеей. Они не должны были этого делать, это было неправильно. С Тэхон нельзя было так. Арант не знал толком почему и тем более не мог облечь это в слова. Просто чувствовал – нельзя! Тэхон отличалась от прочих хаоситов.
– Но Тэхон девушка, разве так можно?
– А вот мы и посмотрим, девушка ли это! Всё. Больше никаких пререканий, – он открыл рот, но Светозар не дал ему вымолвить ни слова, остановив взмахом ладони. – Молчи! Не возражай. А пока ступай в свои покои и перечитывай Устав Осмомысла, – уже мягче сказал старик, заметив раненый взгляд. – Я знаю, это больно. Лечиться вообще неприятно, сынок. Но ты же понимаешь, что это полезно для твоей души?
Арант захлопнул рот, ушел к себе и покорно читал Устав до тех пор, пока не стемнело, а перед глазами не запрыгали мушки. Искушение навестить Тэхон было велико. Всё внутри бунтовало и сжималось в непонятном протесте. Слова Дана Втораковича не шли из головы, и даже священные строки Осмомысла оказались перед ними бессильны.
Перед ужином Арант, уставший и разбитый, встретил Ведунца. Тот приехал на закате: солнце едва успело окрасить край неба. Как и полагалось знатному человеку со слабым здоровьем, путешествовал он в карете. Но та была простой и безыскусной на вид, украшенной одним лишь символом веры. Арант криво улыбнулся, увидев её. На точно такой же его, слабого после болезни, привезли из вымершей деревни в Кром Порядка.
– Здоровья вам, Руслан Станиславич! – вежливо поклонился он, едва Ведунец ступил на твердую брусчатку двора.
А здоровье тому было нужно как никогда. С последней их встречи он подурнел еще больше. Запавшие глаза горели лихорадочно и устало, грудь время от времени сотрясал тяжелый влажный кашель, а в дыхании слышались нехорошие сипы. Лишь величественная осанка осталась прежней, хотя держать плечи ровно ему явно было тяжело.
– И вам всем тоже здоровья, – прохрипел Ведунец. – Светозар Людотович, вы писали, что люди получили какое-то лекарство, – сказал он.
– Но… А… – голубые глаза главы Дома растерянно забегали. – Вы… Вы не получили моё последнее письмо? – упавшим голосом спросил он.
– Нет, – нахмурился Руслан. – Что такое?
– Это снадобье… это вовсе не отвары и не песнь. Его сделал хаосит Лим Тэхон, – выдавил Светозар. – Он обманом вводил его в тело людей.
Ведунец побледнел и схватился за платок в тяжелом приступе кашля.
– Вот как…
– Но Тэхон жив, – быстро закончил глава Дома. – Он сейчас сидит в подвале. Мы как раз ждали вас, чтобы провести суд.
Руслан подобрался. Арант смотрел на них, и почему-то в его голове было пусто до гулкого эха.
– Хорошо. Думаю, можно провести его сейчас, а поужинать после, – скомандовал Ведунец. – Вы ведь уже всё подготовили для допроса? Светозар, записи будет вести Арант? Хорошо.
Мудрец последовал за ними, поглядывая на сосредоточенного, пахнувшего конским потом палача, который по совместительству работал в Доме Порядка еще и конюхом.
Да. В подвалах Дома Порядка была не только снадобница и темница, но и отдельная пыточная. Как иначе, когда служители Равновесия не только лечили, но и карали?
Как и обещала, Тэхон не отпиралась и сразу в подробностях рассказала о своем снадобье. Она даже подтвердила, что петь гимн с голым задом нужно было лишь для того, чтобы люди не замечали уколов. Она пела соловьем, сыпала незнакомыми словами и названиями с такой скоростью, что Арант едва успевал записывать. Она утверждала, что болезни вызывают крошечные, не видимые глазу существа, а вовсе не нарушение стихий и этим оскорбляла всю мудрость Равновесия. Губила себя. Мудрец писал, и его рука дрожала.
После того, как на бумагу легли подробности о конечной дозе, Руслан забрал записи у Аранта, перечитал и припечатал:
– Мракобесие.
– Вот и я говорю, – поддакнул глава Дома.
– Число погибших от этой сыворотки подсчитали? – спросил Ведунец, не отрываясь от строчек.
Сидевшая напротив них Тэхон тихо и очень злорадно рассмеялась.
– Да, Светозар Людотович, сколько людей погибло?
– Нисколько, – выдохнул Арант.
Руслан оторвался
