даст ей всё необходимое? Заботу, внимание, душевную теплоту. Подумай об этом.
Я покраснел и смущённо промямлил:
— Хорошо, подумаю.
— Отлично! Ну что, пионер, баш на баш?
— А?
— Я тебе помогла советом, а ты поможешь мне?
— Помогу. Что нужно делать?
— Мне нужно ненадолго отлучиться. Подежурь за меня в медпункте.
— Ну, я не против, конечно… но что если кому-то потребуется помощь? Я же ничего не умею!
— Да не переживай, сейчас сон-час начнётся. Никто не придёт до вечера.
В столовую я пришёл позже обычного, когда основная масса пионеров уже пообедала. «Как хорошо — пустынно, тихо и не нужно выискивать свободные места. Можно спокойно в одиночестве поесть, не опасаясь странных соседей по столу. И почему мне раньше не пришла в голову идея приходить позже остальных?»
На раздаче никого не было, и я несмело подал голос:
— Есть тут кто-нибудь?
На мой зов показалась молодая и симпатичная женщина. «Это ещё кто? Что-то я её раньше не видел тут!»
— О, кто тут у нас? Откуда ты такой взялся-нарисовался? — она окинула меня взглядом с головы до ног.
— Э-э-э…
— Я тебя тут раньше не видела! Притворяешься пионером, небось? Ты откуда, мальчик? Деревенский, наверное?
«Ещё немного, и вскроется вся правда о том, что я случайный пришелец, а вовсе никакой не пионер! Что делать?»
— Н-не. Почему деревенский? Я тут уже… четвёртый день! Я позже остальных приехал. Опоздал к началу смены просто.
— Неужели? И в каком ты отряде? Кто вожатая?
— Ну… Не знаю, в каком. Мне как-то не сказали, — глаза от страха округлились.
«Чёрт, я и правда не знаю самых элементарных вещей об этом лагере! И почему я был столь беспечен и пропускал всё мимо ушей на линейке?»
— А вожатая у нашего отряда Ольга Дмитриевна. Славя там ещё, Мику, Лена, Электроник и Шурик.
«Блин, я даже не знаю, какие у них фамилии! О! Двачевская!»
— Ещё Алиса Двачевская, Ульяна э-э-э… Сидорова, вроде. Женя…
— Ладно-ладно, не части. Чего ты так испугался прямо? Я бы тебя и так покормила. Пионер, не пионер — все дети наши! Всех накормим! Что мне, жалко еды, что ли? — она по-доброму улыбнулась.
«Фух, кажись, пронесло.»
— Звать-то тебя как?
— Семён.
— Семён, супа уже не осталось, раньше приходить нужно было! Кто порасторопнее да понаглее, взял добавку. Я уж думала, все поели, вот и расщедрилась.
— Да не страшно, мне и второго хватит. Обычно я со всеми прихожу. Только сегодня так получилось.
«Оказывается, не зря все пионеры так ломятся в едином порыве в столовку, можно и голодным остаться, если не поторопишься. В большой семье, как говорится, клювом не щёлкай.»
— Я просто… в медпункте задержался, Мику ногу повредила, и медсестра… Виолетта нас задержала. Первую помощь оказывала. А Мику, она всё ещё там. Меня просили принести обед к ней в медпункт. Можно?
— Я тогда вам двойную порцию обоим выдам. Чтоб не оголодали до ужина. Пюре и котлеты не все ребята любят — ещё осталось немного. Ульяна только ваша по три котлеты за раз съесть может. Маленькая такая, а желудок бездонный!
— Да, она у нас прожорливая. Наверное, растёт, потому что, — я осторожно улыбнулся, наблюдая, как повариха наполняет тарелки.
— Спасибо!
Я выбрал столик по душе и присел, решив прикончить хотя бы свою порцию прямо здесь, в столовой.
«Вдумчиво и обстоятельно. Как я и люблю.»
Спокойно принялся за еду, наслаждаясь моментом умиротворения. Но покой длился недолго.
«Покой нам только снится!» — подумал я, когда дверь в столовую распахнулась, и на пороге появились уже осточертевшие мне сестрички — Аня и Инна.
«За что мне все это? Никуда от них не скрыться!»
Аня, заметив меня, сразу заулыбалась и направилась к моему столику. Но Инна, видимо, не разделяла её энтузиазма. Она перехватила сестру на полпути, попытавшись утянуть её к другому столику. Несколько секунд они молча боролись. В конце концов, любовь победила рассудок — Аня, довольная, подошла ко мне, а Инна, надувшись, уселась в дальнем углу и демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая неодобрение.
«От судьбы не уйдешь!» — заявила Аня. Её голос звучал игриво, а глаза блестели.
— О чем ты? — спросил я, стараясь сохранять невозмутимость.
— Я к тому, что даже слепой случай все время сводит нас вместе. Это определенно что-то значит! — она заговорщицки подмигнула. — Как думаешь, что?
Я пожал плечами и уткнулся взглядом в тарелку. Аню мое равнодушие нисколько не смутило. Она опустилась на стул рядом, придвинулась и зашептала на ухо:
— А давай после столовой сбежим из лагеря! Мы сейчас в лес ходили, я там присмотрела уединённую полянку…
Я замер, перестав жевать. Мысли закружились вихрем.
— Поваляемся… — продолжила Аня, её щеки слегка порозовели, а в голосе появились игривые нотки.
Она отстранилась и мечтательно прикрыла глаза, потом на ее лице проявилось беспокойство. Склонившись ко мне, она прошептала ещё тише:
— Только… Семён… я надеюсь, ты не станешь позволять себе слишком многое… сразу. Все-таки, ты у меня первый парень, с кем я… ну… готова зайти немного дальше, чем просто поцелуи. Поэтому мне нужно немного времени, чтобы решиться на что-то большее…
Она с надеждой посмотрела на меня. Я сглотнул, чувствуя, как ситуация становится всё более неловкой.
— Прости, — произнес я, стараясь говорить как можно мягче. — Меня Виолетта дожидается в медпункте. После обеда я обещал подежурить там вместо неё.
«Кажется, только что я похерил свой единственный в жизни шанс поваляться с девчонкой на травке. Эх, жисть моя жестянка. Предложение, от которого невозможно отказаться… но в медпункте меня дожидается любимая девушка. А значит… выбор очевиден.»
— Ещё раз прости, — добавил я, подхватывая порцию Мику и торопливо поднимаясь из-за стола.
Не удосужившись отнести поднос до транспортёра с грязной посудой, я со всей возможной скоростью ретировался.
В медпункт я вернулся с тарелкой, на которой высилась усиленная порция пюре и котлет, и стаканом компота. Мику вяло поприветствовала меня, привстав с кушетки.
