class="empty-line"/>
— Сёма, это ты. А медсестра?
— Она не придёт, сказала, что мы можем развлекаться далее вдвоём и играть в доктора уже без неё.
«Остаться с девушкой в помещении наедине, это несколько смущает. Да ещё в такой обстановке.» Почему-то я чувствовал себя здесь куда более скованным, чем в музыкальном кружке.
«Там ведь мы тоже были лишь вдвоём, и ничего подобного я не испытывал. А теперь я ещё и сам усугубил своё положение, необдуманно передав напутствие, гм… непутёвой медсестры.»
Я придвинул к изголовью кушетки стул и поставил на него компот. Тарелку вручил Мику, когда она неторопливо, как сомнамбула, приняла вертикальное положение.
— Играть? Наверное, я не очень бодра для этого. Может быть, попозже? А что за игра? Что там нужно делать? Ты знаешь? — Мику говорила непривычно медленно, растягивая слова.
— А ты не знаешь? — кажется, мои уши стали розоветь.
— Не-е-ет, — она широко зевнула и стала неохотно ковыряться в пюре.
В тишине прикончив треть порции, Мику вновь подала голос:
— Се-е-еня, ну что ты молчишь. Я всегда-всегда одна говорю, а ты всё молчишь и молчишь. Теперь я не могу болтать как раньше, а потому ты должен взять на себя эту обязанность. Нельзя же всё время молчать, когда, когда мы вместе. Потому что, потому что… это смущает. И вообще… Иначе, иначе… что это за общение, если оба молчат. Как тогда дружить?
— Ну… я не очень разговорчив. И не знаю, о чём… можно говорить, — признался я в своей проблеме.
— А ты, промежду прочим, так и не объяснил.
— Что?
— Как играть.
«Что она докопалась, в самом деле, к этим моим словам, как пьяный к радио?»
— Ну… считается, что это неприличная игра.
— Вот как. И что там нужно делать?
Кажется, после моих слов Мику заинтересовалась ещё больше. Она тщательно облизала ложку, пристально глядя мне в глаза.
«Ого! Ничего себе! Это… это было сильно!»
Затем поставила тарелку на стул, показывая, что с едой покончено и теперь её внимание занимаю лишь я.
«Это что, флирт? Притворяется, что ничего не знает, чтоб услышать мою интерпретацию?»
Я разволновался ещё больше, думая, что ответить.
— Э-э-э… Надо осматривать и трогать друг друга в разных местах… и без одежды, — наконец сформулировал я, нервно сглотнув.
— Какая… какая увлекательная игра, — Мику слабо улыбнулась, в прежнем неторопливом темпе улеглась на кушетку и затихла.
«Вот и поиграли.»
Мику безмятежно спала, тихонько посапывая. Я расположился на стуле, доселе безраздельно принадлежащем лишь медсестре, и лениво обозревал вид из окна. Поначалу я, конечно, наблюдал за моей спящей подругой. Очень уж умильно она выглядела в таком беспомощном состоянии. Я вспомнил о том, что в некоторых примитивных племенах существовал обычай наблюдать за спящими. То ли где-то читал, то ли по телевизору говорили. Правда, там это касалось женщин: они смотрели, как спит их избранник, с тем чтобы определить, что он за человек, хороший или нет. Потому что считалось, что во сне невозможно притворяться.
«Мику, определённо, прекрасный человек,» — решил я, а затем подумал, что будет несколько странно, если кто-нибудь зайдёт в медпункт и обнаружит меня с идиотской улыбкой на лице, созерцающего спящую девушку.
Я решительно развернул стул и попытался сосредоточиться на чём-то ещё.
Дверь неожиданно распахнулась, и я, оглянувшись, увидел на пороге Славяну. Она, кажется, смутилась, заметив меня.
— Ой… А где медсестра?
— Я за неё.
— М, вот как? А когда вернётся?
— До полдника я тут. Потом смена караула.
— Понятно. Семён… а можно я тут немного похозяйничаю? Мне… кое-что нужно.
— Да пожалуйста. Для тебя всё, что угодно.
— Ты как всегда очень мил. — Славяна улыбнулась.
«Нет, это ты милая. А я бесхребетный слизняк, который никому не может сказать „нет“. Но в данном случае это к делу не имеет отношения. Я тут не нанимался сторожем медикаментов.»
— И не подглядывай, пожалуйста. А то знаю я тебя…
«О чём это она?»
Но вслух я ничего не сказал и послушно отвернулся, вновь уставившись на пейзаж за окном.
— Я всё! Спасибо, что помог девушке в столь сложный момент, — Славяна мимолётно чмокнула меня в щёку и быстро скрылась за дверью.
«Какой стремительный налёт на медпункт… И её даже не удивила спящая на кушетке пионерка. И то, что мы тут наедине. М-да…»
Я заметил, что над кушетками с потолка свисают плотные занавески. Видимо предполагалось что с их помощью можно отгородить пациентов от остального помещения. Я встал и раздвинул занавесь над кушеткой с Мику. «Ну вот теперь у новых посетителей, если они еще будут, не возникнет вопросов.»
Снова потянулись томительные минуты ожидания.
«Интересно, что тут делает медсестра целыми днями? Так от безделья и свихнуться недолго.»
Я выдвинул верхний ящик стола и, обнаружив там женский журнал, несколько обрадовался.
«Ну, хоть какое-то развлечение.»
От изучения новых веяний в советской моде меня отвлёк стук в дверь. Я хотел было гаркнуть «входите», но потом вспомнил, что это может разбудить мою первую пациентку, а потому молча закрыл журнал и уставился на дверь.
В проём просунулась голова с растрёпанной рыжей шевелюрой. Увидев, что в помещении я один, Ульяна смело зашла внутрь, осматрелась, беззастенчиво заглянула за занавеску.
— О! Ничего себе! Семён, а что это вы тут делаете?
— А на что похоже?
— Вы распивали медицинский спирт, и Мику первая сошла с дистанции? — мелкая непоседа довольно осклабилась.
— И откуда только такие мысли в столь нежном возрасте?
— Прости, если я своим появлением нарушила твои планы насчёт Мику. Я ненадолго! Мне бы таблеточек, и я сразу уйду, не буду вас отвлекать…
— Какие ещё планы?
— Ой, да ладно, что такого? Обычное дело, зачем утруждаться и пытаться понравиться девушке, достаточно её напоить, и она твоя!
— Эй, ты что, правда так думаешь обо мне?
— Нет, конечно, это я тебя подначиваю. Даю, так сказать, бесплатный совет по обращению с девушками! Пользуйся на здоровье! И вообще, учись, пока
