лучше откровенная вражда!
Вчера целый день они пытались связаться с персоналом станции. Их точно слышали, но не отвечали. Взламывать ворота и двери они по понятным причинам не могли. Поэтому пока тепло, обустраивали лагерь. Благо у СС 23 имелся закрытый выдвижной пандус. Неплохое решение для оптимального выезда из Купола. В нем они и обустроились. Еще бы запитаться от станции и можно спокойно жить до конца лета. Но чем ближе к вечеру, тем сильнее проявлялось волнение. Неужели их экспедиция провалилась? Проблему со всей прямотой решил Глеб Орлов. Старожил двадцать четвертой в какой-то момент переключил канал с общего на известный только ему и громогласно выдал в эфир:
— Эй, девочки, мальчики, передайте вашей Снежной Королеве, что к ней Кай приехал. И хватит выделываться. Она меня знает, я ваш Купол могу и взорвать к чертям! Если осерчаю!
Спасатели ошарашенно уставились на опытного зубра, но его нахальный вызов подействовал. Секунд через десять раздался звонкий девичий голос:
— Кто это говорит? Зачем вы нам угрожаете?
— Девочка, передай Снежной Королеве, что Кай вернулся. Путь встретит гостей как полагается.
— Вы не може…
Сообщение прервалось, и в динамике послышался другой голос. Он был на пару тонов ниже и чуточку, до сексуальности хрипловатый.
— Не слишком ли поздно, Глеб, ты вернулся?
Орлов довольно осклабился и даже заметно помолодел:
— Мы еще живы, старушка, значит, непоздно!
В динамике что-то прошипело. Но минут через пять заработал общий канал. Пошли согласования и предложения с обоих сторон. Члены экспедиции приободрились. Сотрудники СпаСа двадцать третьей разрешили пройти внутрь трем человекам. Питание подавать наружу отказались. Да и вообще были немногословны.
Пошли Орлов, Фролов и Никита Силаев, как самый сильный и крепкий спасатель. Оружие с собой не брали. Общепринятое в их среде. Глеб давал полную гарантию сохранения их жизни. А вот в успехе предстоящих переговоров он несколько сомневался. Но лиха беда начало! Вошли они в Купол через технологическую дверь. Судя по её состоянию, ею часто пользовались. Что нельзя было сказать про помещения Подкупольного зала.
Большая часть оборудования и механизмов имели вид законсервированных. Ими пользовались нечасто. Значит, наружу весной и летом выезжала лишь небольшая группа СпаСа. Контроль территории, расчистка путей и установка радиообмена. Василию показалось странным, что станция перестала общаться открыто, но продолжает обмен сведения о погоде и состоянии климата. Эти данные они передавали регулярно. Хотя, казалось бы, закрывшись в скорлупе, могли бы и плюнуть на все условности и договоренности. Что-то здесь было не так. И с этими странностями им предстояло разобраться.
— Вася, сядь на место! Ты у меня уже в глазах двоишься.
— Мне так лучше думается.
— А думать не надо, — Глеб внимательно посмотрел на командира. — Решать все равно мне и ей.
Силаев, доселе сидевший молча на кушетке, не выдержал:
— Да кто она такая, твоя Снежная королева?
Орлов мимолетно глянул на спасателя из третьего призыва и вдохнул:
— Все равно не поймешь. Ты книжек нужных не читал в детстве.
Никита обиделся:
— Я между прочим с двенадцати лет на водорослевой фабрике вкалывал.
Глеб бросил задумчивый взгляд на Фролова:
— Ничего себе у вас сурово! Это официально разрешено?
Василий отмахнулся:
— Не хватало рабочих рук. Но у них, молодежи и вахта всего четыре часа. В остальное время учебы и игры.
Силаев помрачнел:
— Не так, кэп. Восемь через четыре, если хочешь полновесные талоны получить. У меня только мать в живых осталась, я подписался на полный контракт.
— Извини, не знал. Подожди, ведь в твоем возрасте талоны должны давать и так?
— Ограниченный набор.
Орлов покачал головой:
— Вася, что у вас за бардак там творился?
Сейчас обиделся командир СпаСа:
— Вообще-то, эпидемия не у нас случилась. Так что про порядок не вам меня учить.
Глеб лишь крякнул, но их спор прервал звук открываемой двери. В коридор вошли двое. Высокая молодая женщина в серой форме, что привела сюда и хрупкая девушка, толкающая вперед тележку.
— Приветствую. Нас отпускают?
Охранница мельком взглянула на Фролова, но ответила:
— Распоряжений пока не поступало. Мы привезли вам завтрак. Цените наше снисхождение.
Члены экспедиции переглянулись.
Девушка ловко сервировала небольшой столик. Три чашки с питательной пастой, лепешки и чайник с напитком. Она то и дело бросала любопытные взгляды в сторону чужаков. Особенно рассматривала статного и здоровенного Никиту. Тот ей мило, как мог, улыбнулся, вызвав злобную гримасу строгой охранницы.
— А вы не можете сказать…
— Не могу! Ешьте и ждите. У правительницы хватает и без вас забот.
Дамы удалились, мужчины сели за стол. Первым нарушил молчание Силаев:
— По вкусу, как у нас было на двадцать пятой. Вот лепешки только вкусные.
— Значит, с оранжереей у них все в порядке.
Чай был обычным. Ничем не примечательным. Они уже привыкли к вкусностям на СС 24. К осени ждали первый урожай кофе и новых растений.
— Что думаете?
Говорили тихо, то и дело оглядываясь на вентиляционные отверстия. Камер наблюдения они не видели, но кто его знает эти странных обитателей не менее странной станции. Вдруг решили за ними понаблюдать перед переговорами.
— Живут скромно. Инжиниринг не на высоте. Лифты запущены, скрипят. Проходы чистые, но давно не ремонтировались.
— Нехватка техников?
— И спасателей.
— И, похоже, вообще мужчин. Той девчонке я глянулся.
— Просто она молодая и любопытная. А ты чудо-юдо незнаемое, вот и засмотрелась.
Спасатели засмеялись.
До обеда ничего не происходило. Стройная охранница сменилась на более мрачную и тумбоподобную тетку. Та с сомнением косилась в сторону Никиты. Видимо, опасалась, что с ним не справится. Но мужчины вели себя нарочито скромно и вежливо. Девушка с пищевой тележкой была та же. Она продолжила строить молодому спасателю глазки. Но не забывала посматривать и в сторону Василия. Фролов за эту зиму как-то помолодел внешне и внутренне. Несмотря на невзгоды и постоянную и тяжелую работу, в мужчине что-то распрямилось. Он как будто скинул с себя гнет лишнего груза ответственности. Плюс рождение малыша и тихое семейное счастье здорово изменило командира СпаСа во многих планах. Василий стал мягче и не так скоропалителен на решения. Он сразу начинал улыбаться, когда вспоминал расставание с сынишкой. Тот даже что-то понимал и гугукал. В отличие от Малой, устроившей на прощание скандал. Иногда на нее находило. Но Василий знал старый проверенный способ, гасивший любые женские эмоции.
— Интересная похлебка, — заметил
