Никита.
— Или деваха?
— И то и другое, можно без лепешки.
— Второе тоже неплохо. Раньше на двадцать пятой делали нечто подобное. Вкус курятины или свинины. Что-то из прошлых рецептов. Они держатся традиций. И форма эта мне напоминает старую полисменовскую.
Глеб бросил заинтересованный взгляд на командира СпаСа.
— Так и есть. У тебя хорошая память.
— Спасателям без нее никуда. Подожди, ты считаешь, что они решили законсервировать все, что досталось от первых?
— Возможно, — Глеб потянулся за напитком. Все тот же неизменный и невкусный «чай». — Это их способ защиты от угроз внешней среды.
Фролов задумался:
— Или некой внутренней опасности. Драгунова считает, что социальные группы начали саморазвиваться, но из-за плохого управления делалось это в хаотичном порядке.
— Или нарочито неправильного управления.
— Может быть. Насколько мне успел сообщить Эльдар, интриги плелись разом с нескольких направлений. На дне правил Пастор. Он только с виду был тихий, но вел свою жесткую игру. Часть подпольной торговли шла через него и пацанов вроде Бизона. Он париям нашей станции помогал безвозмездно. За что и получил авторитет среди низших уровней. Число его сторонников постоянно росло. Даже мою семью внимание не обошло. Я сейчас думаю, что Свету обработали целенаправленно, чтобы выйти на меня.
Силаев с любопытством прислушивался. Сам он вниз ходил редко, у него были иные интересы, но отроческие годы помнил хорошо.
— Пастор вел дела и с людьми Гаряна. Вернее, там раньше «Черным рынком» правил некий Мухаммад'. Затем он куда-то подевался. Это мне знакомые пацаны с Водорослевого рассказали. Я через них ченч вел.
Василий с интересом повернулся к Никите. А ведь он в новых заботах совсем позабыл расспросить своих людей о произошедшем в прошлом году.
— Тогда получается, люди Гаряна были в курсе поползновений Пастора.
— Скорее всего, да. Полисы нижних уровней тоже не лучше бандитов. Это наверху старый костяк следил за порядком. А внизу давно забыли о законе.
— И никто не сопротивлялся?
— Те, кто много говорил, в Топь ушли. Ненароком.
Фролов мрачно констатировал:
— Тогда понятно, почему на нижних уровнях все так у них прошло гладко. Рабочим пообещали справедливость. Гарян свалил все беды на Набиева и его приспешников. Не удивлюсь, если ограбил тех подчистую.
— И восстановил баланс. Он и вас отпустил лишь потому, что вы были лишними в его системе. С глаз долой и проблемой меньше. Но вдруг на будущее не будете на него зла держать.
Василий озадаченно глянул на Глеба и кивнул:
— Так и есть. Он не знал, что с нами делать и постоянно подталкивал наружу.
Никита нахмурился:
— Тогда зачем в нас стрелять и гадить напоследок?
Фролов вздохнул:
— Натура такая.
Но Глеб оказался не согласен:
— Да нет, братцы, стоит кто-то за ним. Хитрый и изворотливый. Не дает напортачить.
Спасатели замолчали, обдумывая сложившуюся ситуацию. Она даже не заметили, что дверь снова отворилась.
— Только двоих мы допустим к правительнице, — с порога заявила «тумба». За ней высились еще две рослых охранницы. Василий мельком кивнул Глебу, и они встали. Никита благоразумно остался на кушетке. Он ни на миг не сомневался, что раскидает всех трех дам скопом. Никакой даже сильной женщине не справится с тренированным мужчиной. Разве что вот та штука в виде коротко жезла за поясом являлась оружием. Но до него еще дотянуться надо. Силаев тренировался с Фаткулиным и его корешами. Да и юность провел внизу. Так что запомнил немало грязных приемов. И вдобавок спасатели как бы пришли не совсем невооруженными.
— Жди нас.
— Следуйте за мной, пожалуйста.
Опытному спасателю несложно запомнить даже запутанный специально маршрут. Здесь же и вовсе было предельно просто. Прямо по широкому коридору. Уровень скорее рабочий. Немного дверей, почти никого в проходе. Люди, завидев процессию, старались заранее уйти с дороги. Только один раз им встретились две дамы в черных костюмах. Они холодно взглянули на гостей и поприветствовали охранниц странным жестом. Видимо, жители с высоким положением или вовсе из здешней Администрации.
Василий нахмурился. Что-то это ему напоминало. Глеб шел впереди молча. После медицинских процедур он неплохо и самостоятельно передвигался. Помогли занятия по методике СпаСа 25. Они вышли в круглый зал, посередине которого находилась лифтовая шахта. Это точно был не обычный рабочий лифт. Внутри светло, чисто, за кабиной явно следили. Опустились на три уровня. То есть девять стандартных этажей. Здешний лифтовый зал сиял чистотой, был отлично освещен. И проходы, пол, стены и потолки сделаны из мерцающего материала. Над отделкой явно работали недавно и довольно тщательно.
Фролов еле сдержался от улыбки. Понятно, это уровень для управленцев. У них на уровне А также все сияло и благоухало. Разве что жильцы потом куда-то подевались. Здесь народу навстречу им попадалось больше. В основном женщины, реже мужчины в тщательно пошитых и подогнанных по фигуре комбинезонах. Василий спокойно встречал их взгляды. Удивленные, любопытствующие, но чаще всего неприязненные. От женщин. Немногие попавшиеся в коридорах мужчины смотрели на гостей скорее испуганно. И с каким-то детским любопытством.
«Чем дальше, тем страньше!»
Кабинет правительницы был обставлен просто, но уютно. Мягкая подсветка на стенах, пастельные тона, аккуратные драпировки, стол в виде вогнутой буквы S. Фролов засмотрелся на обстановку и упустил хозяйку помещения.
— Здравствуй, моя милая королева, — воскликнул радостно Глеб и шагнул вперед, широко раскинув руки. К нему тут же наперерез ринулась «тумба». Женщина в белом одеянии с такими же пепельного цвета волосами сделала той жест, чтобы охранница ушла.
— Орлов, ты нисколечко и не изменился! Неужели подумал, что я поведусь на твою глупую лесть.
— Женщины любят ушами, Слава.
Правительница двадцать третьей повернулась к Фролову, с интересом его разглядывая. А тот никак не мог понять её настоящий возраст. Мягкое лицо без морщин, даже шея гладкая, легкие движения. Её выдавали лишь глаза. Холодные и прозрачные, как лед.
— Если не ошибаюсь, ты и есть командир спасателей с двадцать пятой?
Василий так удивился, что ляпнул:
— Да, моя королева!
Женщина удивленно подняла на него глаза, затем захохотала. В отличие от чуть хрипловатого голоса смех был удивительно звонок. Даже несколько завораживал. Да, в молодости она наверняка жутко нравилась мужчинам. Харизма, красота, элегантность. У Василия снова проснулся интерес к женщинам.
Глава 32
Чужие тайны
— Спасибо, было любопытно и поучительно, — правительница двадцать третьей задумчиво теребила
