Безжалостность Иоанна вызвала большой скандал. В «Истории» сказано, что король относился к пленным с такой злобной ужасающей жестокостью, что все, кто были с ним и видели это, сгорали от стыда. Уильям де Рош был другом и родственником десятков рыцарей, захваченных в Мирабо, и бывшим сторонником герцога Артура. Сначала де Рош просил короля соблюдать обычные соглашения и сообщить о местонахождении и состоянии пленных заинтересованным сторонам, но его просьбы наталкивались на каменное молчание. Судя по всему, король решил, что может безнаказанно нарушать вековые традиции, но в этом он ошибся. Как отметил один хронист, «гордость и высокомерие… настолько затмили его зрение, что он не видел очевидного».
Уильям де Рош был настолько возмущен поведением Иоанна, что покинул его и перешел на сторону Филиппа Французского. Ведущие представители анжуйской знати вскоре последовали его примеру. В конце 1202 и начале 1203 года слабая поддержка, которой Иоанн пользовался на юге, пошатнулась, и король быстро потерял Мэн, Анжу и Турень. Даже в Нормандии аристократы начали подвергать сомнению здравомыслие короля и пересматривать свои позиции. В январе 1203 года лорд Алансона, что на южной границе с Мэном, объявил о своей поддержке Капетинга, за ним последовали многие другие. Биограф Уильяма Маршала явно ненавидел короля Иоанна, но он презирал и перебежчиков, и потому уподобил нормандских аристократов-ренегатов смердящим кускам гниющих фруктов, которые заражают все вокруг. Пока еще Маршал сохранил лояльность королю и вернулся, чтобы защитить Верхнюю Нормандию, но кризис только начался.
Судьба Артура
После пленения в Мирабо герцог Артур Бретонский – пятнадцатилетний племянник Иоанна – содержался в заключении в Нормандии. Представляется, что сначала он был помещен в замок Фалез (в центре герцогства) и, вероятно, оставался там до начала 1203 года. Судя по всему, король не знал, как поступить со своим юным плененным соперником – претендентом на английскую корону и анжуйские владения. Оглядываясь назад, можно утверждать, что самым мудрым решением было бы пожизненное заключение Артура в Англии с созданием ему комфортных условий существования или использование его в качестве козырной карты в переговорах с Филиппом-Августом о судьбе Нормандии. Но подозрительность Иоанна растоптала все разумные доводы. Он не доверял слугам и не рассчитывал, что найдутся те, кто способен держать пленника в постоянном заключении. Судя по всему, он также сомневался в возможности выторговать выгодные условия у Капетинга.
Согласно хронисту Рильфу Коггешалю, неназванные советники сначала предложили ослепить и кастрировать Артура, тем самым сделав его неспособным к правлению. Три человека были посланы в Фалез, чтобы «выполнить это отвратительное действо», но в последний момент вмешался Хуберт де Бург и спас герцога, «считаясь с честью и репутацией короля». В начале 1203 года все чаще стали звучать вопросы о судьбе Артура, появились мрачные слухи. В какой-то момент до начала апреля 1203 года он, вероятно, был переведен в Руан, возможно Уильямом Браозом, который позже утверждал, что не мог «больше отвечать за безопасность Артура».
Судьба Артура после этого времени остается тайной. Два рассказа современников, вероятно основывающиеся на устном свидетельстве Браоза, указывают, что 3 апреля Иоанн в пьяном угаре набросился на своего пленника и, «одержимый дьяволом», разбил его голову камнем. После этого тело Артура сбросили в Сену, откуда его выловил рыбак и тихо похоронил в соседнем аббатстве Нотр-Дам-де-Пре. Возможно, король действительно совершил убийство в присутствии Браоза, или Браоз сделал это сам по приказу Иоанна, а впоследствии постарался избавиться от вины. Правда так навсегда и останется покрытой мраком. Как бы то ни было, Артура Бретонского больше никто никогда не видел.
Уильям Браоз определенно был замешан в исчезновении Артура и, вероятно, получил приказ хранить молчание. В последующие годы Иоанн продолжал активно продвигать интересы Браоза, выделял ему земли и постоянно держал рядом с собой. Но Уильям Браоз был носителем опасной тайны, которая впоследствии и привела его к краху. Да и короля Иоанна до самого конца его правления преследовали слухи о смерти Артура. Его открыто обвиняли в предательстве и нечестной игре. С тех пор Филипп-Август получил возможность отвечать на любые дипломатические инициативы соперника требованием предъявить живого и здорового герцога Артура до начала переговоров. «История» замалчивает этот эпизод, но, учитывая последующее развитие событий, возможно, Уильям Маршал со временем узнал правду.
Потеря Нормандии
В начале лета 1203 года все больше знатных аристократов стали переходить на сторону Капетинга. Все надежды на возрождение, появившиеся после Мирабо, развеялись, и многим казалось, что битва за Нормандию проиграна до ее начала. Тем не менее была организована оборона. Лонгсворд отправился удерживать западные рубежи против бретонцев, а Уильям Маршал вместе с королем Иоанном патрулировал центральную часть герцогства. Все ждали вторжения французов.
Когда наконец оно началось, первые удары оказались шокирующе эффективными. В июне Филипп-Август предпринял массированное вторжение из региона вокруг Эврё, двинувшись к Водрёю, что в долине Сены, крепости, охраняющей западные подходы к Руану. Ее гарнизоном командовал Роберт Фицуолтер. Сопротивление французам не было оказано. В результате Филипп получил контроль территории на левом берегу Сены, и позицию ниже по течению от Лез-Анделис и крепости Шато-Гайар. Теперь Капетинги могли воспрепятствовать любым попыткам снабжения знаменитого военного комплекса короля Ричарда Львиное Сердце.
Король Филипп стал затягивать петлю в августе, осадив Шато-Гайар и Лез-Анделис, где командиром был Уильям де Бар. Здесь анжуйские войска оказали упорное сопротивление. Шато-Гайаром командовал Роджер (Роже) де Ласи. Король Иоанн и Уильям Маршал в сентябре тоже начали готовить наступление, надеясь прорвать осаду. Эта катастрофическая операция не описана в «Истории». Она подробно изложена лишь в одной бретонской хронике. План предусматривал скоординированную атаку. Уильям Маршал вел сухопутные силы (вместе с наемником Иоанна Лупескаром) на соединение со второй частью армии, которая плыла вверх по Сене. Результатом должно было стать окружение армии Филиппа. К несчастью, захват французами Водрёя сделал невозможным передвижение по реке при свете дня, поэтому наступление было назначено на ранние часы – перед рассветом. Плавание оказалось очень медленным. Моряки, перевозившие войска по реке, недооценили силу течения, и корабли в нужное время не прибыли. Оказавшись в окружении и численном меньшинстве, Уильям Маршал и его люди понесли большие потери от воинов Уильяма де Бара и были отброшены. Когда же наконец прибыли войска по реке, они были очень быстро разбиты. Это была одна из самых унизительных неудач в военной карьере Уильяма Маршала.
Неспособность освободить Лез-Анделис и Шато-Гайар нанесла сокрушительный удар по моральному духу анжуйцев. Положение короля Иоанна в Нормандии ухудшалось с катастрофической скоростью. Части Верхней Нормандии вокруг Арка и поместья Маршала в Лонгвиле еще держались, но в других местах потери были огромными. Согласно «Истории», Уильям Маршал был послан с посольством к Филиппу-Августу, чтобы обсудить условия перемирия, но ни в одном другом источнике об этом не упоминается, да и в любом случае миссия не имела успеха. Капетинг отлично понимал, что близок к полной победе, и, по его мнению, о заключении мира не могло быть и речи. Из-за прогрессирующей паранойи Иоанну везде мерещились предатели. Он начал подозревать, что его собственные нормандские вассалы возьмут его в плен и передадут французам, так что, по свидетельству одного современника, король больше не делал попыток освободить Шато-Гайар из боязни предательства.
С приближением зимы Иоанн решил вернуться в Англию. По официальной версии, он уезжал, чтобы получить советы и помощь от своих баронов, после чего планировал сразу вернуться. Но, согласно «Истории», его решение взять королеву Изабеллу из Руана с собой говорило о намерении задержаться надолго. Герцогский город был оставлен под охраной старого знакомого Уильяма Маршала – Питера де Прео. К этому времени Лез-Анделис уже был в руках французов, но Шато-Гайар еще держался. Помимо немногочисленных оставшихся аванпостов, таких как Арк в Верхней Нормандии и Вернёй на южной границе, герцогство было захвачено. 5 декабря Иоанн отплыл из Шербура. Маршал был с ним. Биограф Уильяма упоминает о путешествии лишь вкратце. Представляется, что атмосфера на борту была невеселой. Ведь отъезд короля, по сути, означал, что Нормандия потеряна.
Глава 11
Господин на западе
