Внезапно в лесу раздался душераздирающий вопль, затем такие же крики послышались отовсюду. Зулусские воины стали сеять смерть. В мгновение ока лагерь превратился в ад кромешный. Завязались сотни поединков — преимущественно между самими ндвандве. Почти каждый зулус убил намеченную жертву, а затем вышел из боя, притворившись мертвым. Нападающие улеглись подле трупов и лишь изредка смешивались со вскочившими на ноги ндвандве. За первой волной убийств наступила пауза. Ндвандве снова уселись, подозрительно оглядывая соседей, которых они во мраке едва различали.
Такое напряженное состояние продолжалось довольно долго. Наконец, с командного пункта Сошангаана потребовали объяснений. Громкие голоса повторяли запрос, пока он не достиг границ лагеря. Тем же путем на командный пункт пришли сбивчивые донесения, которые только усилили растерянность как среди рядовых воинов, так и в окружении Сошангаана. Все согласились на том, что общей, организованной атаки не было, и все же смерть вышла из рядов самих ндвандве. Очевидно, тут не обошлось без колдовства, ибо друг убивал друга.
Сошангаан приказал собрать побольше веток и хвороста и разжечь гаснущие костры, чтобы осветить лес. Не успели, однако, ндвандве приступить к исполнению этого приказа, как снова раздались стоны умирающих. Сбор топлива немедленно прекратился. Ндвандве оцепенели от страха перед невидимыми носителями смерти. Не страшась обычных опасностей, они трепетали, когда сталкивались с таинственным. Даже в дневное время они чувствовали себя неуютно в сумрачном первозданном лесу. Таких заповедников первобытной природы сохранилось немного, и ни один но был столь велик, как лес Нкандла. Между тем большинство ндвандве никогда не видели густого Леса и чувствовали себя как дома только в открытой парковой саванне или на горных пастбищах. Достаточно было маленького толчка, чтобы в их воображении это мрачное и сырое место превратилось в источник всяческого колдовства.
Сошангаан был человек смелый и находчивый. Он тут же приказал воинам сосредоточиться вокруг его штаб-квартиры и держаться близко друг к другу, насколько это позволяли деревья и подлесок.
В лагере ндвандве началось общее движение, как вдруг позади групп, находившихся дальше всего от центра, снова послышались страшные крики умирающих. Зулусские убийцы пристроились большей частью к хвостам бесчисленных групп ндвандве. Стоны и хрип смертельно раненных раздавались все громче, и оставшиеся в живых бросились стремглав к командному пункту, руководствуясь принципом: каждый за себя, и пусть черт забирает того, кто позади! Громовые крики и огромный костер, видимый на расстоянии двухсот ярдов, указывали дорогу к штаб-квартире.
Когда ндвандве наконец собрались вокруг командного пункта Сошангаана, он приказал сделать поворот кругом и сесть на землю. Командиров полков и многих рот он подозвал для доклада. Большинство командиров склонно было объяснить происшедшее действием сверхъестественных сил. Они считали, что колдуны своими чарами вызвали панику, приведшую к братоубийственной резне. Нашлись, однако, и разумные люди, почти уверенные в том, что резню затеяли зулусские разведчики, проникшие в лагерь. Их поддержал и Сошангаан. Как же, однако, обнаружить и выловить этих разведчиков, если предположить, что они остались среди ндвандве, собравшихся вокруг командного пункта? В лесу было очень темно, ибо дело происходило в новолуние. Месяц скрылся, а свет звезд не проникал сквозь густую листву. В сыром лесу, где мало сухого топлива, разжечь много больших костров было невозможно.
Поэтому Сошангаан решил дождаться рассвета. Чтобы ободрить войско, он обратился к нему с речью, а сотники повторили ее слово в слово.
Ндвандве улеглись и попытались уснуть, но после пережитого это оказалось нелегко. Среди них лежал храбрый молодой зулус по имени Номбанга. Он был начеку и ломал себе голову, как ему выбраться из лагеря, прежде чем рассвет выдаст его врагу.
Через некоторое время, решив, что пора действовать, Номбанга стал всматриваться в неясные очертания фигуры воина, лежавшего рядом с ним, а затем нанес ему сильный удар в грудь. Воин захрипел, среди ндвандве началось смятение, Номбанга еще усилил его, закричав, что его тоже ранил колдун, скакавший верхом на гиене. Все нгуни истово верили в эту невероятную комбинацию, и заявление разведчика вызвало страшное волнение. Постепенно оно охватило весь лагерь, ибо примеру Номбанги последовали другие зулусы. Возникла новая паника, и многие ндвандве закололи своих товарищей.
На рассвете Номбанга явился в штаб-квартиру Чаки. К этому времени две трети воинов разведывательного отряда, которым удалось ускользнуть из лагеря ндвандве до того, как там началась давка, выстроились перед королем зулусов. Номбангу объявили пропавшим без вести, что очень огорчило Чаку. Номбанга был знаменитый воин, получивший много изибонги — благодарностей, что в зулусской армии соответствовало награждению медалью или нашивкой. Естественно, что вернувшемуся была оказана самая теплая встреча. Когда он закончил свой рапорт, в котором слегка приукрасил события, Чака снова выразил ему благодарность и, намекая на перья, которые тот носил, назвал «птицей-вдовушкой, потерявшейся среди тараканов» («Ама Пела» — «таракан» — одна из дивизий ндвандве).
Ндвандве постарались как можно скорее выбраться из мрачного леса, казавшегося им заколдованным, вернулись в открытую степь и направились домой. Потери, большую часть которых они нанесли себе сами, были весьма тяжелыми, и Чака с удовлетворением отметил это, осмотрев сцену побоища после их ухода. На каждого убитого зулуса приходилось почти десять мертвых врагов. Но важнее было то, что ндвандве не сумели выспаться и в это ночь, а моральное состояние их еще ухудшилось. Поэтому Чака решил нанести удар в тот же день.
Во главе всей своей армии Чака ринулся в погоню за ндвандве. Быстроногие зулусы еще утром нагнали их арьергард к востоку от холма Сугульвени. Обо армии приняли теперь боевой порядок. Чака знал, что Сошангаан полностью реорганизовал армию ндвандве и вооружил почти всех воинов тяжелыми ударными ассегаями различных типов. К тому же это был весьма способный полководец, имевший много первоклассных офицеров. Основными преимуществами зулусов являлись их железная дисциплина, превосходная боевая подготовка и большая мобильность. Численное превосходство по-прежнему оставалось всецело на стороне ндвандве, армия которых все еще насчитывала шестнадцать тысяч человек против десяти тысяч у Чаки. Зато зулусы хорошо питались, в то время как ндвандве страдали от голода. Все же разница в численности была столь велика, что компенсировать ее могло только превосходство в тактике и стратегии (добиться перевеса в этой области было, впрочем, нелегко, пока действия ндвандве направлял Сошангаан), а также высокое моральное состояние зулусских воинов. Противников разделяло около полумили. Чака приказал завязать бой молодым полкам, входившим в состав бригады Белебеле, в частности Изин-Тенджана (Зуек) и У-Кангела (Гляди в оба). Атака носила весьма необычный характер и удивила Сошангаана. Как правило, перед атакой полк развертывался по фронту приблизительно в триста ярдов при глубине боевого порядка в несколько шеренг. Чака же построил два полка в две колонны по пять человек в шеренге и приказал им обходить армию Сошангаана с обоих флангов. Сошангаан развернул свое войско более широким фронтом, чтобы помешать зулусам обойти его с тыла. Колонны зулусов уклонились тогда еще дальше вправо и влево. Сошангаан понял, что, пожертвовав плотностью своего боевого порядка, он подставит себя под удар главных сил зулусов, построенных сомкнутой фалангой. Поэтому он приказал двум полкам, находившимся на крайнем фланге его войск, продолжать прикрывать главные силы, которые отвел на первоначальные позиции. А Чаке только того и надо было, чтобы Сошангаан отделил от основного ядра войск два полка. Зулусы сделали вид, что решили атаковать позиции ндвандве, но остановились в двух бросках копья от противника, за исключением флангов, где завязали ожесточенный пятиминутный бой. Тем временем два полка зулусов, построенные в колонны, обошли фланги и ринулись прямо на два полка ндвандве, прикрывавшие армию последних.
