есть у всех нормальных химерологов. Помажете этой мазью рану — и заражение пройдёт. Смертность снизится в разы. Я разгадал секрет их яда, и это средство с ним справится.
Глава рода, будучи и сам химерологом, взял одну из баночек. Он открутил крышку, понюхал, даже коснулся пальцем содержимого, поднёс к глазам, пытаясь разглядеть ауру.
— Но это же бесполезно… Здесь даже магии нет.
— Ну, практически, — согласился я. — Но если использовать состав на практике, то можно многое понять.
Всеволод Светлов поставил баночку на стол и надолго задумался. Я видел, как в его голове борются скепсис и отчаянная надежда.
— Если это правда, — наконец произнёс он, поднимая на меня взгляд, — я согласен на ваше предложение.
Не успел он договорить, как по всему имению оглушительно завыла сирена.
В кабинет тут же ворвались охранники.
— Господин, нападение!
— Может, сначала подпишем договор? — невозмутимо предложил я, откидываясь на спинку кресла.
Всеволод бросил на меня удивлённый взгляд, но тут же взял себя в руки.
— Так! — он поднялся. — Проводите гостя в безопасное место. Он под нашей защитой.
Меня тут же подхватили под руки двое охранников и повели по коридору. Из окон уже доносились звуки боя — крики, рычание химер, вспышки выстрелов…
Нас завели в одну из комнат на втором этаже, с окном, выходящим на главный двор. Идеальный наблюдательный пункт.
— Оставайтесь здесь, господин, — сказал один из охранников. — Вы в безопасности.
Они вышли, закрыв за собой дверь. Я подошёл к окну. Зрелище было впечатляющим. Поместье атаковали со всех сторон. Твари Горбуновых, похожие на живые тараны, ломились через ограду. Их встречали огнём гвардейцы Светловых и их собственные химеры.
Из моего кармана высунулась любопытная мордочка. Борис, облачённый в свой миниатюрный шахтёрский комбинезон, в каске и с лопаткой наперевес, нетерпеливо дёрнул усом, всем своим видом показывая, что рвётся в бой.
— Ладно, ладно, — прошептал я ему. — Иди, огрей кого-нибудь лопатой. Разрешаю. Только никому не попадись.
Крот решительно кивнул, спрыгнул на пол и, прижавшись к стене, стал почти невидимым, как хамелеон. Через мгновение он уже оказался в гуще битвы.
Внизу, во дворе, один из громил Горбуновых, здоровяк ростом под два метра, как раз замахнулся огромной дубиной на охранника Светловых. Удар был неминуем.
И тут громила замер. Его лицо скривилось от недоумения и боли. Он медленно опустил глаза вниз.
В его ступне торчала крошечная шахтёрская лопатка. Она только что с хрустом вошла ему в ботинок, пробив и толстую кожу, и, судя по всему, пару пальцев.
Громила моргнул. Из-под земли показалась каска, а затем сердитая мордочка крота. Борис, деловито выдернув лопатку, с размаху саданул ею громилу по второй ноге и тут же, взрыхлив землю, скрылся в свежевырытой норке.
Здоровяк издал тонкий, почти поросячий визг и, прыгая на одной ноге, выронил дубину. Охранник Светловых, не веря своим глазам, воспользовался моментом и вырубил нападавшего прикладом.
«Невероятно умный крот, — с гордостью подумал я. — А главное, боевой. У него уникальная структура родословной, под него ложатся любые гены и атрибуты».
Меня снова взяли под руки и повели дальше, вглубь поместья, в более защищённое помещение. Я шёл, не сопротивляясь, послушно следуя за охраной.
«Да уж… — размышлял я, спускаясь по какой-то винтовой лестнице. — Интересно, после этой ночи мне будет с кем подписывать завтра договор? Или всё-таки вмешаться?»
Я на секунду прислушался к звукам боя. Можно было бы, конечно, немного помочь. Так, чисто из вежливости.
«Нет, ладно. Я же гость. Будем пока соблюдать приличия».
Глава 18
Поместье Новиковых, пригород Петербурга
Агнесса сидела в огромном отцовском кабинете и чувствовала, как тонет в бумагах, в отчётах и в цифрах, которые плясали перед глазами, сливаясь в бессмысленную серую массу.
Кофе в чашке давно остыл, превратившись в горькую бурую жижу, но она даже не замечала этого, механически делая глоток за глотком.
Отец был титаном. Он строил эту империю десятилетиями, держал в голове сотни проектов, помнил тысячи имён. Он был гением, чья воля и интеллект казались безграничными. А она… она была просто двадцатилетней девушкой, на которую внезапно свалился весь этот груз.
Он строил империю. А ей теперь предстояло удержать её от обрушения.
Её взгляд упал на очередной документ, помеченный красным грифом «СРОЧНО». Контракт с пожарной службой города Тобольска. Двенадцать специализированных химер класса «Саламандра-Титан». Огнеупорные, способные расчищать завалы и ориентироваться в густом дыму. Срок поставки истекал через три дня.
Агнесса сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
Отец лично курировал этот проект. Все разработки велись в какой-то секретной лаборатории, о местонахождении которой не знал никто, кроме него. Конкуренция на рынке военных и спасательных химер была жесточайшей. Любая утечка информации могла стоить миллионы.
Отец всё предусмотрел. Кроме одного — собственной смерти.
И теперь она сидела здесь, с контрактом на руках и полным отсутствием понимания, где, чёрт возьми, находятся эти двенадцать саламандр. Лаборатория молчала. Связи с ней не было.
Неустойка за срыв контракта была астрономической. Семь миллионов имперских рублей. Но дело было даже не в деньгах. Дело было в репутации. Это был первый крупный государственный контракт, который она должна была довести до конца после смерти отца. И если она провалится…
Конкуренты сожрут их и не подавятся. Они уже кружили, как стервятники, выжидая, когда род Новиковых, лишившийся своего главы, даст слабину.
Агнесса откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Тобольск был лишь верхушкой айсберга. Таких «горящих» проектов были десятки.
И в этот момент в дверь кабинета тихо постучали.
— Войдите.
На пороге, почтительно склонив голову, стоял Макар.
— Госпожа, срочное сообщение.
Она устало махнула рукой, мол, говори.
— Только что поступила информация. На поместье рода Светловых совершено нападение.
Агнесса нахмурилась. Светловы… Она знала их. Приличные люди, учёные. В последнее время у них были серьёзные тёрки с Горбуновыми.
— И что с того? — спросила она.
— Есть одна деталь, — продолжил Макар. — Там наш ветеринар. Виктор.
Агнесса замерла.
«Опять он?»
Сначала её собственное поместье. Теперь — Светловы. Этот человек был как громоотвод для неприятностей. Ходячая аномалия.
Она медленно подняла голову и посмотрела на Макара. В её глазах, обычно холодных и расчётливых, плескалось откровенное недоумение.
— Да что не так с этим Виктором?.. Почему там, где он, всегда начинается какой-то хаос?
* * *
Меня провели в просторное
