помещение, похожее на полуподвал. Вдоль стен, на скамьях и просто на полу, сгрудились слуги — повара в белых колпаках, горничные, садовники…
Над головой глухо доносились звуки боя. Каждый взрыв отдавался вибрацией в каменных сводах, заставляя людей вздрагивать.
Слуги перешёптывались. Одни откровенно боялись, другие же старались сохранять невозмутимость, подбадривая паникующих.
— Они справятся, — уверенно произнёс кто-то из слуг, скорее убеждая себя, чем остальных. — Не переживайте. Господин Всеволод знает, что делать.
Рядом со мной стоял единственный охранник — крепкий широкоплечий гвардеец.
Его сопровождала уменьшенная, «комнатная» версия бурого медведя. Сантиметров семьдесят в холке, не больше. С виду — почти ручной, «комнатный» зверь. Но я-то видел другое. В его генах была заложена одна из тайных разработок рода Светловых, о которых я успел прочитать, — способность к изменению размеров. Сейчас он был в своём минимальном, «транспортном» состоянии. Но при необходимости мог раздуться до габаритов броневика. Умно. И очень опасно.
Нужно было собрать информацию. Послушать, о чём говорят вокруг, понять настроения. Я приметил паренька лет десяти, который жался к матери, пряча лицо в складках её платья.
— Мама, мне страшно… Нас убьют… — шептал он.
— Да нет, нас не убьют, — спокойно вмешался я, ободряюще взглянув и на женщину.
Такой ответ, казалось, только подстегнул всеобщую панику.
— А те, кто наверху остался? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Они — вполне могут погибнуть. А мы — точно нет.
По правде говоря, я не собирался здесь умирать. Мне ещё нужно произвести впечатление на Агнессу. И происходящее сейчас — не более чем рекламная акция.
Я уже успел собрать некоторые сведения. Багратион, плюс мой пернатый разведчик Кеша, который полетал над территорией и поспрашивал местных голубей и прочую живность, — всё это дало мне обрывки ценной информации.
Я знал, что Агнесса недавно обсуждала с кем-то из своих людей род Светловых. Их хотели пригласить в какой-то проект как дружественный и, что важнее, честный род.
Я прикидывал варианты. Девушка была нормальная, порядочная. У её рода всё ещё было влияние и возможности, хотя финансы, скорее всего, уже уверенными шагами уплывали из рук.
Но если сравнить её состояние и мою маленькую клинику — это были совершенно разные весовые категории. Под её прикрытием я смогу реализовать многие свои проекты. Однако я не мог прийти к ней на ковёр в виде просящего. Другое дело, если она сама придёт ко мне. А мне было что ей предложить.
Если я здесь хорошо себя зарекомендую, они точно захотят пообщаться. И тогда она сама сделает мне предложение. Например, вот эту мазь… её можно запустить в серийное производство. Это поможет и Империи, и многим животным.
Я знал, на что иду. Стоит мне выпустить мазь в массовое производство от своего имени, как тут же начнутся большие проблемы. Ко мне придут соответствующие службы и вежливо попросят работать на них. В лучшем случае. А в худшем — я очнусь в каком-нибудь подвале, где из меня будут выбивать рецепты и показания.
Я много времени проводил в интернете и уже знал, что независимые химерологи, достигшие определённых высот, часто просто… пропадали. И было уже неважно, кто за этим стоял — другие рода, корпорации или само государство. Сам факт похищения мне не нравился.
Конечно, я смог бы выбраться, но это оставило бы за собой неприятный и длинный шлейф из трупов. Зачем это нужно? Я хотел создавать, творить и помогать, а не участвовать в вечных интригах и разрабатывать план по захвату мира. Мир можно захватить и одним лишь своим именем. Когда любая дверь открывается, стоит тебе лишь произнести, кто ты. Кому, как не мне, это знать?
Мои размышления прервал детский плач. Тот самый паренёк снова запаниковал.
— Хочешь медвежонка погладить? — обратился к нему я. — Тогда перестанешь плакать.
Мать мальчика испуганно выпучила глаза. Ребёнок же с опаской посмотрел на меня и кивнул.
— Хочу…
— Ну тогда давай погладим.
— Нельзя! — прошептала женщина. — Он нас порвёт! Нам сказали не подходить к нему, это может быть опасно.
— А мы и не будем к нему подходить, — улыбнулся я. — Он сам к нам подойдёт.
Я щёлкнул пальцами.
— Эй, Косолапый! А ну, дуй сюда.
Медведь медленно развернулся, уставившись на меня тяжёлым взглядом, но вдруг весь подобрался, словно вздрогнув от неожиданного приказа.
— Сюда, говорю, подойди, пожалуйста, — повторил я.
Зверь послушно подошёл, сел рядом и вопросительно посмотрел на меня.
— Мне повторить? — спросил я у окаменевшего от ужаса мальчика.
Тот отрицательно замотал головой.
— Давай, гладь, не стесняйся. Всё хорошо.
Мать была в полном шоке.
— Не бойся, он хороший, — успокоил я её. — Можно даже за ушком.
— А он меня не укусит? — спросил мальчик, робко протягивая руку.
Я посмотрел на медведя.
— Ты же не укусишь его?
Зверь мотнул головой, словно говоря «нет».
— Видишь? Не укусит.
В этот момент к нам подошёл тот самый охранник, которому и принадлежал медведь. Он с удивлением смотрел, как его боевую химеру гладит ребёнок.
— Какого хрена здесь происходит? Он же не ручной!
— Ну, бывает, — пожал плечами я.
— Эй! Он боевой! Он тут на страже!
А Косолапый уже развалился на спине, подставляя пузо для почёсываний и откровенно балдея.
— Он же может порвать! Я не давал ему приказа никого не трогать!
— В смысле? — удивился я. — Ты находишься с боевой химерой в подвале, полном людей, и не дал ей команды никого не трогать?
— Нет, ну я же… тут все из рода…
— Значит, он не знает, что никого не надо трогать. Почему ты думаешь, что твоя химера тупее, чем ты? Раз ты можешь ему приказывать, то всё, ты венец эволюции?
Медведь недовольно посмотрел на своего хозяина.
— Не парься, — сказал я медведю. — Люди все такие. Пока голову не откусишь, думают, что самые умные.
Гвардеец нахмурился.
— А ты вообще кто такой?
— Давай представлюсь. Виктор Химеров. Ветеринар, химеролог. Пришёл на собеседование к главе рода, но, как видишь, разговор не успел состояться.
Вдруг я посерьёзнел.
— Скажи, у тебя много здесь власти? — спросил я.
— В смысле?
— Ну, тебе же приказано их защищать. У тебя много полномочий? А, впрочем, неважно. Можешь их отсюда вывести?
— Зачем?
— Просто сделай это.
— Тебе не
