кадров Смородинову действительно ждали готовые бумаги и даже забронированный билет на поезд, отправлявшийся всего через четыре часа. Предстояло собраться и успеть на вокзал, пробираясь через вечерние пробки. Катя успела занять свое место за полчаса до отправления. В купе она оказалась первой, соседи пока не подошли. Смородинова уселась у окна и стала глядеть на вокзал.
Внутри поселяется какое-то волнующе-тревожное ощущение. Она точно знает, что стоит на пороге чего-то грандиозного, того, что полностью перекроит ее жизнь к лучшему. Ей показалось, что, когда они прощались в его кабинете, Черный захотел ее обнять, но не решился. «Вот вернусь и возьму все в свои руки», – обещает себе Катя.
Она не сразу понимает, что видит перед собой по ту сторону окна знакомое лицо – слишком замечталась. Ей машут, приглашая выйти на перрон. «Что-то случилось!» – думает капитан, чувствуя, как разгоняется от неприятных предчувствий сердце. Она выходит из купе, проталкивается мимо входящих пассажиров и провожающих. Они задерживают ее, мешают и злят.
– Что? – спрашивает Смородинова, выбежав из вагона.
– Николай Дмитриевич забыл вам кое-что отдать. Идемте скорее, оно у меня в машине.
– Почему он сам не пришел?
– Там какие-то дела у него. Идемте.
– Но отправление через десять минут! Почему вы не принесли это сюда?
– Некогда объяснять. Идемте.
Он идет вперед к выходу с платформы, заставляя женщину почти бежать за собой. Его фигура будто рассекает людской поток. Кате приходится ускорить шаг, чтобы не отстать. Шумная вокзальная толпа очень быстро смыкается за их спинами. Никому нет дела до двух человек, спешащих прочь от поезда, готового отправиться по своему маршруту.
Через двенадцать минут с небольшим опозданием от графика поезд трогается.
Глава 12
Нужно срочно позвонить! Черный хватает трубку телефона, чуть не опрокидывая аппарат. Подносит прохладный пластик к уху, слыша собственное учащенное дыхание. Палец сам набирает нужные цифры. «Доложить Максиму Игоревичу», – мысль, как транспарант, закрывает все остальное.
Длинный гудок в трубке сменяется тишиной ожидания.
– Нет, – Николай возвращает трубку на рычаги.
Несколько секунд он тупо смотрит на телефон, будто только сейчас его увидел. Коробка с проводами и какими-то схемами, способная за мгновение связать людей, разделенных километрами. Даже океанами и материками. Дающая возможность услышать собеседника, где бы тот ни находился, была бы телефонная линия. Нужно всего лишь набрать нужную комбинацию цифр.
Никуда он сейчас позвонить не может. Половина десятого вечера, на рабочих местах только дежурные и такие же, как он, трудоголики. Максим Игоревич, конечно, хороший человек и нормальный начальник, но он явно не ждет доклада в такое время…
Или ждет? В конце концов, это не заурядное дело.
Черный снова берется за телефон и почти набирает номер до конца, прежде чем положить трубку.
– Черт!
Николай проходится по кабинету.
Слова Эдуарда Валентиновича выбили его из колеи. Естественно, Черный ждал чего-то подобного. Но когда получил подтверждение, мурашки по спине все же пробежали. И первым порывом было побежать и схватить мерзавца. Вытащить его на свет и прижать уликами. Может быть, эффект неожиданности развязал бы язык и следствие получило бы явку с повинной по всем эпизодам. Черный даже подошел к двери и взялся за ручку. Его остановило отсутствие бумаг. Нельзя давать ни единого шанса этой мрази избежать наказания или как-то его смягчить.
Черный, не давая себе больше времени на рефлексию, набирает номер на мобильном телефоне.
– Максим Игоревич, извините, что поздно.
– Что-то случилось? Новый труп?
На заднем фоне слышится шум оживленной улицы. За время пребывания в этом пусть и большом городе Черный успел отвыкнуть от того, что столица никогда не спит и не умолкает. Разве что на окраинах. В центре поток машин лишь немного усыхает, чтобы с наступлением утра снова заполонить дороги.
– Нет. То есть да. Новая жертва обнаружена сегодня утром. Но у меня есть имя убийцы.
Трубка молчит. Максим Игоревич не перебивает, прекрасно зная своего подчиненного, который не стал бы пороть горячку и подтасовывать факты. Если Черный звонит так поздно, значит, у него есть веские основания.
– Докладывай.
– Семен Кучер, санитар бюро судебной медицины.
Когда он сам это произносит, что-то внутри смещается. Перед глазами ясно встает образ рослого детины с крупными руками. Огромные карие глаза под лохматыми бровями. Широченные плечи и мощный торс, в которых чувствуется сила. Нелюдимый и немногословный. Непонятно, что скрывается у него в голове. Может быть, ничего, а может быть, глядя на вас, он в этот момент обдумывает, как бы поинтереснее вас запечатлеть на своих фотографиях.
Яркой картинкой вспыхивает их встреча на выставке картин Миронова. Как он тогда сказал?.. «Мне фотки ближе». Почему ничто не щелкнуло внутри? Ведь это можно было бы принять за признание. Но кто тогда думал о том, что маньяк, кромсающий тела людей, так близко? Они ведь стояли бок о бок, глядя на красивое полотно, подаренное миру настоящим художником. Обсуждали эту картину и другие. Перекинулись парой ничего не значащих фраз, какими можно обмениваться с незнакомыми людьми. Все это время о чем думал Кучер? О том, какой следователь идиот? О том, как было бы хорошо убить кого-то? Или действительно пришел в галерею, чтобы поддержать начальника? Не могла же его приволочь туда эта Вика, которая ниже Кучера на полторы головы и вряд ли имеет хоть какой-то авторитет.
– Что у тебя с доказательной базой?
– Пока только отпечаток пальца на фотографии, оставленной на месте преступления.
– Негусто, – вздыхает Максим Игоревич.
– У него есть доступ к фотоаппарату, которым были сделаны остальные снимки.
– Экспертиза это установила?
– Пока нет. Я собирался сегодня произвести изъятие.
– Но не собрался.
– Появился новый труп, и все завертелось.
– Николай, на одном отпечатке пальца ты далеко не уедешь. А что если он успеет уничтожить этот треклятый фотоаппарат? Подменить его? Ты там слишком расслабился в этой провинции. Где тот Черный, который не оставляет оперов ни на секунду и требует немедленных действий? Ты не заболел?
– Вы же сами просили быть мягче.
Николай несколько теряется от такой отповеди начальника. Хотя он и сам понимает, что упускает время и, возможно, Кучер уже успел убрать за собой.
«Ну нет. Откуда ему знать, что на фотографии остался его отпечаток»? – пытается успокоить себя следователь. В душе разыгрывается настоящая буря сомнений.
– Работай, Николай. Как только сможешь, получай там все постановления и не затягивай с экспертизами и обыском. Арестовывай этого Кучера и коли его. Если что, я тебя прикрою. Звони в любое время.
Максим Игоревич отключается. А Черный все продолжает держать телефон возле
