мирно посапывал, сложив руки на груди. Дыхание его было плавным и размеренным. Организм, которому дали поспать, пользовался этим. Черный изредка поглядывал на безмятежного оперативника, завидуя ему.
К самому Николаю сон не шел, хотя под веками покалывало, а глаза казались высушенными. Но стоило ему на миг прикрыть их, как тут же начинало казаться, что именно сейчас Кучер открывает подъездную дверь, забрасывает на плечо сумку с вещами и скрывается в неизвестном направлении. Волна чего-то похожего на тревогу прокатывалась по телу, Черный открывал глаза и до боли всматривался в темные окна третьего этажа.
– Вы чего меня не разбудили? – засопел Тихомиров, просыпаясь от сработавшего на телефоне будильника.
– Не спалось.
– Хреново выглядите, между прочим, – сообщил Витек, потерев лицо. – Извините.
Черный кивнул, пропуская мимо слова оперативника. Собственный внешний вид сейчас его мало интересовал, хотя сменить рубашку было бы неплохо.
– Я выпил весь ваш кофе, – признался следователь.
– Ну ладно… Этот выходил?
– Даже свет ни разу не включил.
Предчувствие того, что они зря провели ночь в машине, усилилось, когда Черный поднялся к квартире Кучера. Николай успел позабыть, когда в последний раз встречал обычные деревянные двери, которые может открыть кто угодно. На цыпочках подойдя к квартире, Черный приложил ухо к двери. С той стороны не доносилось ни звука. Николай не хотел признаваться самому себе, но внутри явно никого не было.
Если у Кучера есть хоть немного мозгов, то он давно уже едет куда-нибудь за сотни километров. Или летит, ведь они пока не перекрыли аэропорт. Для того чтобы уехать из города из-под носа следствия, было достаточно времени, пока это самое следствие работало с трупом Гриднева. «Впрочем, – успокаивал себя Черный, – по статистике у маньяков не очень-то с интеллектуальной деятельностью».
Однако в предыдущих случаях улик он им не оставил, что наводило на разные мысли. Николай мотнул головой – скоро все решится.
В восемь утра следователь занял позицию на полпролета выше квартиры номер девять, в которой был зарегистрирован и проживал Семен Иванович Кучер, санитар бюро судебной медицины, подозреваемый в деле о серийных убийствах.
В девять тридцать семь, когда мимо Черного прошли на работу жители верхних этажей, не особо интересуясь, что в их подъезде делает прилично, хоть и немного помято одетый незнакомец, снизу донесся голос Андреевского.
Борис Петрович, отдуваясь, первым оказывается на площадке перед квартирой девять. За ним – Эдуард Валентинович с чемоданчиком, участковый, дворник и какой-то мужчина.
– Я сразу понятых с собой привел. Ну, чтобы тут их не искать по квартирам… Николай Дмитриевич, давайте уже начнем, мне сегодня внучку должны привести… Уф, умаялся, пока по вашему поручению пробежал. Просто молодость вспомнил!
– Бумаги, – Черный протягивает руку.
«“Молодость”… Ты всего на десять лет меня старше», – думает Николай, ожидая, пока Андреевский найдет в своем безразмерном портфеле нужное.
– А я ведь говорил, что этот амбал кому-нибудь голову проломит! А ты, Палыч, мне не верил. Он иногда так зыркает, что я сигаретой давлюсь, – вполголоса говорит дворник, обращаясь к участковому.
– Ты много чего говоришь, – отмахивается тот.
Не оглядываясь на сгрудившихся за спиной людей, Николай Черный стучит в дверь. Костяшки пальцев гулко соприкасаются с деревом.
– Семен Кучер, открывайте, Следственный комитет!
Какая-то деталь в двери металлически позвякивает в такт ударам. Ни шагов с той стороны, ни окрика, ни мата. Черный запоздало думает, что надо было выставить патруль внизу. Мало ли, вдруг надумает Кучер сбежать через окно, наплевав на высоту третьего этажа. Но в душе следователя крепнет убеждение, что квартира пуста.
Дворник дергает за рукав участкового.
– Так а че? Раз не открывает, то его и дома нету. Я пойду работать? А то мне там еще мусоровозку встречать.
– Всем оставаться на месте. Вызывайте слесаря, будем вскрывать замок, – распоряжается Черный.
«А может быть, – думает следователь, – Кучер понял, что ему некуда деваться, и теперь висит где-нибудь посреди комнаты? Или вколол себе что-то. Или вскрылся». На пороге изобличения преступники способны вот таким образом уйти от наказания. А Кучера он в угол почти загнал. Тот не может этого не знать, находясь так близко к расследованию. Наверняка Миронов что-то обронил в разговоре или просто поделился с ним. Сергей Алексеевич ведь не в курсе, с кем ему приходится работать бок о бок.
В десять ноль восемь звонит Тихомиров.
– Машину в каршеринге брал Семен Кучер.
– Идиот!
– Что? – изумляется Тихомиров.
– Это я не вам. Виктор, нам нужен маршрут этой машины. И если есть, еще и карта с регистратора.
– Я понял. Вы его взяли?
– Вскрываем квартиру, – отвечает Черный и сбрасывает звонок.
Слесарь из ЖКХ, вызванный участковым, справляется с замком довольно быстро.
– Готово.
Николай кивком благодарит его и толкает дверь. Никто не выбегает к ним с криком, ничто не бьется внутри квартиры, оттуда не пахнет газом. Просто жилое помещение.
– Позвольте…
Эдуард Валентинович, успевший надеть бахилы, протискивается в тесноватую прихожую.
«Что за идиот будет брать машину напрокат, собираясь перевозить на ней труп?» – думает Черный. Почему всегда осторожный убийца – надо признать, не лишенный хоть и извращенного, но эстетства, аккуратист – сделал такую глупость? Взять машину напрокат по своим документам. Вообще взять машину напрокат! Даже школьникам ясно, что эти автомобили снабжают GPS-навигаторами и трекерами. Иначе бы фирмы разорились вмиг – машины попросту бы угнали. А так весь маршрут следования можно отсмотреть хоть в реальном времени, хоть на записи. И взять такую машину для того, чтобы похитить человека, где-то расправиться с ним, а после перевезти на ней тело? Да еще и сидеть в этой машине, выжидая подходящего момента, чтобы избавиться от трупа на детской площадке? Нужно быть клиническим идиотом. Проще было, раз уж на то пошло и убийства было никак не избежать, бросить тело в самой машине или там, где Гриднев перестал дышать. Неужели глупая бравада перед следствием или запугивание простых людей того стоят?
– А может быть, у него был какой-то другой план? И все это сделано с какой-то целью, которой я пока не понимаю? – думает вслух Черный, проходя в квартиру за экспертом.
– А мы тут надолго, Палыч? Ты потом начальству моему сам скажи, ага? А то мне-то нагоняй вообще не нужен. И так орет постоянно, что от меня перегаром несет. А пусть сами весь день на улице пометут!..
– Слушай, закрой уже рот, – хмурится участковый, перехватив недовольный взгляд следака. – Разберемся.
* * *
В раковине громоздится посуда. На тарелке с щербинкой на краю засыхает что-то неаппетитное. Три кружки с коричневыми ободками внутри. Ложка, вилка, столовый нож
