Но на фото Гриднева, без сомнения, именно этот сарай.
– Там одежда свалена, – показал пальцем в дальний левый угол старший эксперт. – Одежда с повреждениями. Несколько пуговиц оторваны, и здесь их нет. На кроссовках, на пятках и внешней стороне – грязь.
Черный посмотрел на эксперта снизу вверх.
– Кровь на одежде?
В свете прожекторов щуплый эксперт в белом комбинезоне выглядел как пожилой пришелец. Только сейчас Черный обратил внимание, что солнце вот-вот сядет и наступит ночь. Этот день пролетел как одно мгновение.
– Капли бурого цвета, – кивнул эксперт. – Судя по их расположению, попали они туда, когда одежда была уже свалена в кучу.
Черный, все еще сидя на корточках, внимательно разглядывал сарай. «Почему здесь? – размышлял он. – Если бы предыдущие убийства он совершил тут же, было бы гораздо больше крови. И фотографии не разнились бы». Вопросов с каждым их действием становится все больше.
– Николай Дмитриевич, может быть, поедем обратно? – предложил эксперт. – На участке больше никаких следов нет. Образцы почвы мы взяли. Отпечатки протекторов на подъездной дороге зафиксированы. Здесь мы закончили.
Ноги от сидения на корточках затекли. Черный не думал, что просидел в одной позе так долго.
* * *
В отдел они приехали ближе к десяти часам вечера. Отпустив людей, Черный поднялся к себе. День пролетел стремительно, а он ничего не успел. Вернее, успел так много, что это все надо привести в систему, а пока это пазлы, раскиданные на столе, перемешанные, не дающие полной картинки.
Николай сел за стол и включил ноутбук. Тело его стало одновременно легким и тяжелым. Желудок урчанием сообщил, что неплохо было бы перекусить, потому что съеденный тихомировский бутерброд был очень давно. Протянув руку, Черный включил чайник. «Всего пять минут», – сказал он себе, укладывая голову на сложенные на столе руки.
Когда чайник закипает и щелкает кнопкой, Черный крепко спит.
* * *
Он ждал этого часа. Ждал давно, много лет. Готовился, стойко терпел всех этих людей вокруг. Сносил бесконечные насмешки и побои, которых, правда, в последние годы стало меньше. Изо всех сил он рвался вперед. Несмотря на придирки учителей, старался получать хорошие оценки. Все ради этого дня. Когда вместе с аттестатом перед ним должны открыться – и откроются, в этом он не сомневается – все дороги.
Мальчик давно перестал быть мальчиком. Он вытянулся, став почти самым высоким в классе. Стал шире в плечах. В глазах пропала затравленность, появилось мрачное понимание своего если не превосходства, то достоинства. Над плотно сжатыми губами, которые за весь день могут не произнести ни слова, начинают пробиваться усы.
В этот день ему хочется быть как все. Не полупьяным дурачком, гогочущим над шутками друга и обсуждающим наряженных девчонок. Просто надеть костюм, завязать галстук, обуть начищенные туфли. Хватаясь за любую работу, куда его только брали, он откладывал деньги, пряча их в книги, которые, кроме него, никого больше не интересовали. И все равно не хватило ни на костюм, ни на туфли. Юноша смог купить джинсы, рубашку и кроссовки. Галстук купил в секонд-хэнде и долго выстирывал неприятный специфический запах.
– Ты смотри-ка, вырядился.
– Чисто колхозник.
– Да че вы ржете? У него в первый раз шмотки без дырок!
Они ржут над ним, но уже не рискуют пустить в ход кулаки. В своей новой одежде самому себе он кажется кем-то другим. Он все еще один, только теперь это вовсе не имеет значения, потому что должно закончиться с минуты на минуту.
– Аттестат о среднем образовании вручается Николаю Дмитриевичу Черному! – скороговоркой произносит завуч последнюю фамилию из списка выпускного класса.
Раздаются вялые аплодисменты, кто-то несколько раз свистит, ему в ответ хохочут. Николай выходит на сцену. Когда заветная книжечка оказывается в руках, он выдыхает. Из-под нахмуренных бровей глядит на всех этих людей, заполнивших актовый зал школы. Кто-то смотрит безразлично, кто-то с усмешкой, кто-то вовсе занят чем-то еще.
Получив документы, он выходит из школы. Николай точно знает, куда и зачем он пойдет учиться. Всю свою жизнь он решил посвятить защите тех, кто сам этого сделать не может.
Глава 13
Давно прошло то время, когда чье-то местоположение по биллингу телефона можно было вычислить, даже если человек этого не желал. Только на заре эры мобильных устройств с ними ходили везде и всюду. В случае надобности милиция могла легко доказать присутствие человека на месте преступления или вблизи него. Сейчас только законченный идиот возьмет с собой телефон, собираясь кого-нибудь убить или ограбить. Если, конечно, преступление запланировано.
В том, что Кучер выходил на охоту, сомнений нет – все его жертвы, как женщины, так и мужчины, при жизни были очень красивыми людьми. Даже Гриднев, проведший в тюрьмах много лет, не утратил привлекательности.
– Спасибо, – благодарит Черный, вчитываясь в данные сотового оператора, появившиеся на экране.
В интересующие его даты телефон Кучера оставался дома. А в день убийства Браун переместился утром к дому Комаровой. Но это вовсе ничего не значит, ведь Миронов не смог сказать с точностью до минуты, когда наступила смерть девушки.
Сейчас телефон выключен. И остается выключенным уже пятьдесят три часа. Черный смотрит на календарь. Выходит, Семен пропал в тот день, когда следователь приходил в бюро поговорить насчет фотоаппарата.
Николай шумно выдыхает – вину с себя он не снимает. Может быть, именно поэтому ему требуется действовать. Много и усердно работать, чтобы притупить это чувство, ощущение того, что он сам, по сути, рассказал убийце про свои догадки. Он гонит от себя мысль, что Гриднев умер, потому что Кучер психанул и ему потребовалась срочная разрядка. «Он все равно бы убил», – повторяет себе Черный, но от этого не становится легче и спокойнее на душе.
Тихомиров сначала заглядывает в кабинет, а потом заходит.
– Хорошо, что вы уже здесь. Здрасьте.
– Я не уходил, – отвечает Николай, проводя рукой по щекам.
Небритость ему мешает. Щеки чешутся и кажутся грязными, хотя Николай умылся в служебном туалете и кое-как пальцем почистил зубы. Поехать домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок, – непозволительная роскошь.
– Хм, – поджимает губы Витек, рассматривая следака. – Ладно. Я от экспертов. Они по машине закончили.
– По которой?
– Пока по каршерингу. Говорят, всю ночь возились с ней. Там, в общем, кровь в багажнике. По группе совпадает с группой крови Гриднева. По ДНК тоже сравнивают. Но там долгая песня.
– То есть ее не помыли?
Черный отчаянно принюхивается к себе, стараясь не подать виду. От пришедшего Тихомирова пахнет лосьоном для бритья.
